Читаем Начало (СИ) онлайн бесплатно

Средние Века, Европа.

-Ведьмино отродье!.. Ведьмино отродье!..

По раскисшей грязи слышались шлепки множества ног и гул голосов отражался от закопчённых стен. Маленькая фигурка металась от дома к дому, пытаясь достучаться хоть до кого-нибудь.

-Помогите, пожалуйста, кто-нибудь!..- сквозь рыдания послышался тоненький девичий голосок. Но толпа в конце улице злобно гудела, равнодушная к слезам ребёнка.

Девочка, содрогаясь от рыданий, побежала прочь от толпы, с трудом выдирая ноги из липкой и цепкой грязи. Но топкая грязь внезапно кончилась, началась залитая нечистотами брусчатка, на которой девочка подскользнулась и упала, вымазавшись в содержимом чьего-то ночного горшка и больно ушибив о камни коленку. Дальше девочка хромала и бежать уже не могла. Злобно гудящая, словно рой шершней, толпа, быстро настигала девочку, грозно размахивая факелами. Впереди толпы шел человек в рясе, потрясавший распятием и громко читавший молитву на латыни.

Девочка снова подскользнулась, ударившись той же коленкой и несколько секунд каталась от боли, еще сильнее пачкаясь в нечистотах. Затем кое-как поднялась и неловко заковыляла дальше. Но скорость ее передвижения упала еще больше. Толпа была близко. Девочка в отчаянии завернула за угол ближайшего дома, надеясь скрыться в проулке. И сходу налетела на кого-то. Подняв голову, девочка увидела огромную тёмную фигуру, нависавшую над ней- и силы оставили ее.

В чём дело, Рокерт?- раздался в проулке девичий голос.

Маленькая девочка, потеряла сознание наткнувшись на меня,- ответил голос мужской.

Ты напугал ребенка до потери сознания? -девичий голос сменился мелодичным смехом, словно ручеек зажурчал.

Госпожа, кажется, за девочкой гонится толпа- огромная фигура, держащая бесчувственного ребёнка на руках, глянула за угол,- и эта толпа уже близко.

Вот как? И что же, интересно, натворил этот ребёнок? Украл краюху хлеба?

Если хотите, госпожа, то через минуту вы сможете расспросить об этом у ее преследователей.

Да, хочу, - девичий голос прозвучал легко и беззаботно, но затем в нем мелькнуло раздражение,- Отчего же тут так воняет?

Госпожа, я бы посоветовал вам отойти от лужи нечистот подальше.

В темноте проулка послышалось аханье и цокот каблучков.

В добавок, девочка, судя по всему, недавно искупалась в аналогичной луже и тоже не пахнет цветами.

Что за варварство- жители этого города, что, гадят прямо на улицах?..

Огромная фигура оставила вопрос своей спутницы без ответа, т.к. в проулок ворвалась толпа с факелами.

В проулке стало светло и стало видно разговаривавших. Огромная фигура оказалась мужчиной с суровым лицом, которое перечеркивал шрам от лба и наискось через левую щеку до подбородка, прерываясь лишь в районе глаза, который был в полном порядке. Одет мужчина был в строгий черный костюм- что-то вроде фрака, брюки, черная рубашка. По плечам рассыпаны длинные седые волосы, перечеркнутые черной ленточкой чуть выше лба (видимо, чтобы волосы не лезли в глаза).

Спутницей мужчины оказалась юная девушка, на вид лет 15-16-ти, одетая очень просто- в черные лосины и красную футболку. На ногах были одеты ботиночки на острых каблучках. Черные волосы собраны в хвост, который длинной был до попки девушки. Фигура была изящной, а лицо красивым, каким-то холеным и аристократичным- глядя на это лицо возникало ощущение породы, длинной вереницы благородных предков.

Толпа остановилась, во все глаза разглядывая эту парочку. Вперед вышел человек в рясе и громко спросил:

- Кто вы? Что делаете здесь в этот час вместе с отродьем ведьмы?

- Рокерт, о чём там проблеял этот простолюдин?- голос девушки, легкий и беззаботный до этого момента, наполнился холодным презрительным высокомерием.

Мужчина с таким же холодом и неприкрытой угрозой в голосе сказал, чеканя каждое слово:

- Пёс, ты смеешь требовать ответа у моей госпожи?

Священник вытаращил глаза на мужчину и не сразу нашелся, что ответить. Но выдвинувшиеся из толпы фигуры в облачениях инквизиторов помогли ему собраться с мыслями.

- Да как ты посмел назвать меня, епископа, псом?! Еретик и богохульник, тебя сожгут за это на костре вместе с отродьем ведьмы, которое ты, нечестивец, держишь на руках!

- Рокерт, мне показалось, или эта неблагородная шваль посмела грозить тебе казнью? Я смотрю, чернь тут совсем распоясалась.

От ледяного голоса девушки пробрал озноб всех услышавших его, заставив толпу поежиться.

Но епископ только сильнее распалился, хотя голос девушки пробрал и его.

- И эту ведьму тоже сожжем! Взять их!

Инквизиторы было выдвинулись вперед, но вдруг вспыхнули огнём, который за мгновения испепелил их.

А девушка шагнула вперед.

Епископ выставил перед собой распятие, начав снова читать молитву. А толпа отступила в ужасе перед настоящим колдовством. Девушка встала прямо перед ним и с холодной насмешкой спросила:

Молишься своему божку, жрец? - и взяла рукой распятие, сжимая его. И массивное золотое распятие сминалось у нее в руке словно кусок масла.

Это зрелище действительно напугало епископа, он стал пятиться, истово крестясь.

Твой божок не существует, потому он тебе не поможет. А я тебя убью за угрозы в мой адрес и в адрес моего слуги.

Епископ, предчувствуя свою гибель, заорал:

-Убьем ведьму! Во славу Господа нашего!..

Толпу этот призыв всколыхнул- два чужака убили инквизиторов колдовством, угрожают епископу, но ведь их всего двое. И люди двинулись вперед, толпа ощетинилась вилами, косами, дубинками и факелами, подбадривая себя молитвами.

Госпожа, позвольте мне- это все же моя работа.

Девушка пожала плечами и сделала шаг назад. А Рокерт, успевший аккуратно уложить девочку на мостовую, шагнул вперед, вынув откуда-то из воздуха огромный фламберг с лезвием, окутанным зеленой дымкой.

Но люди, ободряемые воплями епископа, не остановилась от вида очередного колдовства. И накинулись на Рокерта. Со стороны это выглядело довольно жалко- люди неумело пытались задеть вихрь, в который превратился слуга, а сами падали нарубленные кусками под ноги своих товарищей.

Именно этот момент выбрала девочка, чтобы очнуться. И от страха забилась, пытаясь встать:

-Мама! Мамочка!.. -но расшибленное колено не хотело давать ей встать, а ревущая от ярости толпа была так близко, всего в трех шагах взрослого человека. Слезы застилали глаза, а сердце было готово выскочить из груди от ужаса, когда чьи-то руки крепко обняли её, а в ухо нежно шепнули:

Не бойся...

Этот кто-то ласково погладил девочку по голове, от чего слезы хлынули водопадом, девочка уткнулась этому человеку в грудь и отчаянно заревела.

-Рокерт, всех не убивай. Нам нужно еще узнать, где мать этой девочки.

Рокерт, разрубая очередного горожанина, бросил взгляд на госпожу. Та сидела, крепко обнимая девочку одной рукой, а другой гладила ребенка по голове, что-то ласково нашептывая.

Бешеная рубка Рокерта продолжалась недолго- часть горожан бежала, несколько человек с тяжелыми ранами еще силились встать или хотя бы уползти, а большая часть людей валялась рубленными кровавыми кусками под ногами. Епископ, который хотел сбежать- за что получил глубокую зарубрку на бедре, сидел на мостовой и неверяще озирался. Слуга, задвинув меч словно бы в невидимые ножны, отчего фламберг исчез, одной рукой ухватил священнослужителя за шкирку и поставил на ноги. Епископ со стоном хотел осесть наземь, но ему не дали. Рокерт подвел пленника к госпоже.

Девочка в объятиях девушки уже не ревела, лишь тихонько всхлипывала.

-Рокерт, спроси у этой швали- за что они преследовали эту девочку?

Епископу досталось несколько очень болезненных ударов, прежде чем Рокерту удалось наладить с ним диалог.

Госпожа, здесь под запретом магия, жрецы местного божка истребляют людей по первому подозрению во владении магией. Мать этой девочки была объявлена ведьмой- магичкой. А девочку собирались убить зато, что она дочь своей матери.

Что с матерью девочки?

Её забила толпа, когда жгла дом ведьмы. Труп сожгли, бросив в горящий дом.

Девочка заплакала сильнее. А голос молодой госпожи заледенел и потяжелел.

Значит, эта мразь, которую ты держишь в руках, считает себя вправе уничтожать людей, владеющих благородным искусством магии?

-Ведьма, в чернокнижии нечестивом нет ничего благородного!..- тяжелый кулак Рокерта прервал священника.

- Червь, ты не смеешь перебивать госпожу.

-Убей его, он нам не нужен.

Епископ хотел что-то сказать, но не успел. Отбросив труп, Рокерт заметил:

-Госпожа, в округе полно людей, нас берут в кольцо.

-В кольцо берут?- девушка это прошипела с неприкрытой злобой. Девочка аж вздрогнула. Но госпожа ласково сказала:

-Не бойся, малышка. Рокерт, понесёшь девочку.

Рокерт подхватил девочку на руки. И последовал за госпожой, которая отправилась к центральной площади города. Там она встала посреди площади и стала ждать. Рокерт встал рядом, чуть позади госпожи. Горожане, шнырявшие по узким улицам, не решились преградить им путь, но сейчас осмелели, снова собираясь в толпу по краю площади, кольцом охватив чужаков. Девушка равнодушно наблюдала за этим, храня молчание.

Но когда толпа начала гудеть, подбадривая сама себя фразами типа : "убьём ведьму", "слуги дьяволовы обнаглели совсем", "Боже, помоги"- молодая госпожа заговорила громким, хорошо поставленным голосом, который был хорошо слышен всем собравшимся. Она сказала:

- В виду ваших отвратительных заблуждений, за убийство магички, покушение на дочь магички, за оскорбление аристократии, за угрозы, за попытку убийства аристократа и находящихся под его покровительством людей, я, Алесса Арк, герцогиня Офелийская, по праву рождения приговариваю по формуле быстрого суда вас и ваш город к уничтожению.

Приговор будет исполнен немедленно, во имя Империи.

Люди еще только пытались осознать сказанное, когда город охватило кольцо огня. Которое стало сжиматься. Стена огня ревущего пламени высотой в десятки метров двигалась, выжигая в пепел деревянные дома посада. Те, кто в них был, пытались спасаться- по-крайней мере, те, кто не спал. Но бежать было некуда- с одной стороны беснующийся огонь, а с другой стороны- городская стена, ворота которой были закрыты на ночь. Когда от жара огня стали взрываться камни городской стены- в посадах остался лишь пепел.

Но огонь не стал до конца разрушать стену, хотя, когда пламя двинулось дальше, сметая дома- городская стена уже никого не смогла бы защитить в случае войны. Хотя и надобности в ней уже и не предвиделось- те, кого она должна была защищать от врагов, горели в жарком пламени.

Горожане на площади заметались, видя, как огонь пожирает их город и стремительно приближается. Кто-то кинулся к герцогине, моля пощадить, кто-то - чтобы попытаться убить исчадие ада. Только госпожа отгородилась от толпы невидимой глазу стеной, через которую было невозможно пробиться. И смотрела , как сгорают люди, все, до последнего человека.

Когда пламя опало, стало видно, что осталось от города. Лишь черные остовы местами торчали из серого пепла.

-Во славу Империи,- прошептала Алесса, затем, обернувшись, сказала Рокерту:

- Пора возвращаться домой. Но этот мир на заметку возьмем,- и, обращаясь к девочке, спросила,- Малышка, как тебя зовут?

- Генриетта,- несмело ответила девочка.

-Какое милое имя, - Алесса ласково улыбнулась девочке,- Генриетта, приглашаю тебя к себе в гости.

Яркая вспышка, и на маленьком пятаке неопаленной огнем брусчатки никого не осталось. Небо на востоке начало алеть, а с запада начал задувать ветер, поднимая над мёртвым городом клубы пепла.

Хорошо хоть, что Даня обратил внимание на шум- и увидев несущуюся машину, сумел отскочить подальше от края тротуара. И водопад из брызг не окатил его с ног до головы. Но часть капель все же долетела, оросив джинсы грязными точками.

- Сука!- с чувством произнес Даня.

Грязные пятнышки на штанах оттирать было бессмысленно- только размажутся, но с ботинок грязь помогли стереть предусмотрительно взятые с собой влажные салфетки- вот и пригодились. Поправив в ухе наушник- затычку, который из-за прыжков стал вылезать из уха, Даня поспешил дальше. Этот не самый приятный эпизод не мог испортить его приподнятого настроения, ведь он же шел на свое первое в жизни свидание.

Вот и пришёл. Лавочки в скверике возле большого продуктового магазина. Сев на одну из лавочек, Даня попытался унять свое нешуточное волнение и его мысли незаметно перешли на ту, ради которой он сюда пришёл.

Света Колокольцева была по его мнению просто потрясающей красавицей. У него просто не находилось слов, чтобы описать ее. Изящная фигура, длинные, черные волосы и большие, выразительные карие глаза... При одном взгляде на нее- его сердце начинало биться сильнее. В школе он часто украдкой любовался ею, когда видел на переменах ( Света училась в параллельном классе). Конечно, не один он считал ее красивой, она нравилась многим парням. Только ни с кем из школы она не встречалась. И вот вчера на Даню накатила волна отчаянной смелости. Он кинул Свете заявку в друзья в социальной сети, которую она приняла. И ему хватило смелости начать с ней переписку, в которой он смог написать ей, что она ему нравится и он хотел бы погулять с ней завтра. К его удивлению, Света не стала отказываться. И он договорился встретиться с ней в сквере возле магазина.

Даня слишком глубоко погрузился в свои мысли, не замечая ничего вокруг. И совсем не обращал внимания на троицу девчонок, которые сидели на лавочке о чём-то шушукаясь еще до его прихода. А они, бросая на него взгляды, начали посмеиваться. Но Даня, роясь в своих воспоминаниях- этого совсем не замечал.

Тут у одной из этих девчонок громко зазвонил мобильный. Это несколько отвлекло Даню от мыслей.

-Алло, Света!

Услышав это имя, Даня стал прислушиваться к разговору.

-Да, такой же страшный, как и на аве.

-Да, действительно пришел, сидит вон неподалёку.

- Конечно, дурак, на что он только надеется...

Даня почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он встал, неподавая виду, что все слышал. Демонстративно посмотрел в мобильник, пожал плечами и ушел с гордо поднятой головой. Но стоило ему только завернуть за угол, как голова его поникла, а гордо расправленные плечи ссутулились.

-Вот и сходил на свидание, - горько прошептал он, - И на самом деле, на что надеялся?..

Субботнее утро, казавшееся ему таким радужным, несмотря на пасмурную октябрьскую погоду, стало таким, каким было на самом деле- ненастным, холодным и унылым.

В растроенных чувствах Даня бродил по улицам города, бездумно и бессильно, пока в душе у него бурлило. Но спустя часа три буря внутри поутихла, ему стало холодно. Бродить по улицам больше не хотелось.