Читаем Начало пути (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Цикл "Балтийская республика". Постапокалиптический мир XXII века. Современные державы уничтожены, на их месте возникли десятки небольших государств, одно из которых - Балтийская республика. Главный герой, Радован Обренович, наполовину серб, наполовину русский, попадает в армию накануне войны. Его цели просты и незатейливы - подняться повыше, стать побогаче, а главное - ни от кого не зависеть. Удастся ли ему это? Посмотрим. Выкладываю черновой вариант первой книги.

Смирнов Андрей Игоревич

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4.

Глава 5

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11

Глава 12

Глава 13.

Глава 14

Глава 15

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22

Глава 23.

Смирнов Андрей Игоревич

Начало пути

Глава 1

Знакомство.

Он сидел в дорогом и до приторности пафосном кафе на Невском проспекте, не спеша потягивая обжигающий кофе и поглядывая время от времени в окно, наполовину прикрытое массивной бархатной портьерой, за которым открывалась картина пасмурного утреннего Петрограда. Казалось, будто осень наступила, ворвавшись в веселый апрель, и время повернуло вспять свое течение. Тем более, что уже более часа он ждал, когда придет человек, назначивший ему встречу в этом пафосном месте.

Тяжелые портьеры, обрамлявшие запотевшие окна, создавали в помещении полумрак, кое-как разгоняемый массивными люстрами. Парень невесело вздохнул. Возможно, кому-то в этом уважаемом заведении такая атмосфера казалась уютной, но на него она нагоняла только скуку и какую-то непонятную тоску.

Когда-то давно, а словом "давно" он, деревенский паренек, подразумевал времена двух- или трехлетней давности, посиделки в таком кабачке казались ему верхом удачливости, символом пойманного за хвост фарта. Теперь он, проведя в столице всего несколько дней, утратил многие иллюзии. Он прихлебывал из маленькой фарфоровой чашки кофе, сорта которого не знал, а лишь молча ткнул пальцем в принесенное официантом меню, когда услужливый гарсон подошел к нему с пренебрежительной улыбкой на лице, словно чувствуя, что перед ним сидит мальчишка откуда-то с периферии, едва ли не с закоулок цивилизации, хотя деревня, где прошли несколько последних лет его жизни, находилась не далее, чем в сотне километров от петроградских окраин.

Раздражало также и то, что гарсон, сияющий здесь своей тошнотворной белозубой улыбкой, был ослепительно черным негром, непонятно откуда взявшимся в этом северном городе. Впрочем, увидев еще одну такую же черную харю за барной стойкой, удивляться парень не перестал, а лишь раздраженно фыркнул. От его наблюдательного ока не укрылось, что оба негра носили в левом ухе по металлической сережке, а нескольких томных взглядов, брошенных ими друг на друга, с избытком хватило, чтобы понять, что два этих черных создания явно были расстреляны из лука шаловливого купидона, который, то ли шутя, то ли серьезно, попал каждому из них не в сердце, а чуть пониже поясницы.

"Прямо в кишечник".

Впрочем, не желая портить себе аппетит, парень отогнал эту не слишком застольную метафору, и, стараясь не смотреть на противных черных, скользнул глазами по большим настенным часам, если верить которым, его будущий собеседник как минимум на сорок семь минут забыл о том, что такое пунктуальность.

Сглатывая голодные слюнки, юноша неспешно листал меню, половина названий в котором мало что ему говорила. Но аппетитные картинки обжаренных свиных ребрышек в обрамлении гарнира из свежей зелени и овощей были красноречивее витиеватых наименований, коими изобиловали до блеска лощеные пластиковые страницы. И лишь колонка ценников, строчка за строчкой расположившихся справа от соблазнительных яств, сдерживала его порыв заказать себе что-нибудь из всего этого великолепия.

Его звали Радован, он был наполовину русским, но его отец был коренным уроженцем далеких земель, где некогда располагался славный город Белград, и поэтому сам Радован привык считать себя скорее сербом, нежели русским. Довольно высокий для своих шестнадцати с половиной лет, поджарый, темно-русый, немного смуглый, но с большими, светло-голубыми умными глазами на загорелом лице, он почти ничем не отличался внешне от славянского населения огромного, хотя и несколько опустевшего северного города. Добротная, хоть и видавшая виды кожаная куртка, слегка помятая, расстегнутая на две верхних пуговицы рубашка, черные плотные джинсы составляли его нехитрый наряд.

Парень отложил меню в сторону, обхватил голову руками и задумался.

Детство его прошло частично на родных Балканах, частично - в этих краях, куда его вместе с младшим братом и двумя сестрами привезла рано овдовевшая мать, у которой под Петроградом оставались какие-то родственники. Отец его был наемником, долгое время воевавшим на негостеприимных балканских горах, издревле похожих на огромную пороховую бочку. Он навещал семью наездами, словно приезжающий на побывку солдат-фронтовик, но именно с отцом были связаны самые теплые воспоминания его детства. Подробностей его смерти Радован толком не знал, тем более, что спустя несколько лет после переезда с Балкан мать последовала в могилу за отцом, тихо скончавшись от неизвестной юноше болезни. Не знал он ничего о судьбе брата и сестер, с которыми жизнь разлучила его, когда он был совсем маленьким. Воспитывали его родственники по линии покойной матери, но настоящей семьей они ему так и не стали, во всяком случае, Радован никогда не чувствовал себя своим в их кругу

Когда мальчик немного подрос, он осознал, что оказался один, без друзей, в чужой, так и не ставшей ему малой родиной деревушке, затерянной среди густых северных лесов и не отмеченной на многих картах, почти без средств к существованию, без профессии и ремесла. Мать, а затем и ее сестра, семья которой взяла Радована на воспитание, работавшая учительницей в этой глухой деревне, правда, сумели привить ему интерес к литературе, он до дыр зачитал имевшиеся в их доме книги, но кому это было нужно в северной глухомани? Гораздо больше ему пригодились уроки покойного отца, полученные им еще давным-давно, в далекой Сербии, по работе с огнестрельным оружием, которое заботливый папаша не боялся доверять семилетнему ребенку, навыки охотника и рыбака.

И однажды, прожив очередное лето и зиму в скромном деревенском домике, где жила семья сестры его покойной матери, Радован понял, что судьба не будет благосклонна к отшельнику, с юных лет обитающему в лесистом безлюдном краю. Бурная фантазия, задорное тщеславие, столь характерное для молодых подростков, которым нечего терять, но есть, о чем мечтать, рисовала ему честолюбивые картины богатства, власти и всеобщего уважения. И его тянул к себе огромный, такой близкий и такой далекий столичный город, одновременно манящий и пугающий, способный дать ему все, что он пожелает, или растворить его бесследно в своем всепожирающем чреве.

Однажды, поймав случайного попутчика - ехавшего в Петроград дальнобойщика, везшего продуктовый груз для какого-то крупного столичного магазина, Радован, пряча под рубашкой доставшийся от покойного отца пистолет - старенький "Тульский-Токарев" и рассовав по карманам несколько обойм, впервые отправился в Северную Пальмиру.

Совершенно сбитый с толку новым ритмом жизни, ничуть не похожим на его прежние будни, парень добрые целые сутки без устали шагал по просторным улицам гигантского муравейника, который, увы, не шел ни в какое сравнение с собой прежним, огромным шестимиллионным мегаполисом, каким был Петроград, нет, тогда еще Санкт-Петербург в благословенные времена, когда ужасающая катастрофа, ранее казавшаяся лишь фантастическим сценарием, разразилась и уничтожила неисчислимое количество народа. Как здесь, так и в остальных местах нашего многострадального шарика.

Оружие, заткнутое за пояс и спрятанное под курткой, придавало ему уверенности, делало его походку более свободной и неспешной. Парень, немного освоившись в незнакомых лабиринтах столичных проспектов и улиц, бродил и размышлял над тем, как он будет жить в ближайшие дни.

Вариантов было немного, и каждый из них не давал парню цельного понимания, к чему его выведет та или иная кривая его будущего жизненного пути. В отличие от множества подростков, юный полукровка был не по годам прагматичен, и детские мечты вроде "стать космонавтом", "изобрести вечный двигатель" или "сниматься в шедеврах мирового кино" как-то миновали его на пути взросления. Поэтому Радован сосредоточился лишь на хоть сколько-нибудь реалистичных планах.

Первое - воровство и криминал, о чем ему ненавязчиво намекала приятная тяжесть спрятанного под одеждой отцовского ствола. Плюсов, помимо воровской романтики и вкуса легких денег, этот вариант не имел. Милиция в Балтийской республике работала четко и слаженно, во всех более-менее крупных бандах столицы имелись ментовские информаторы, в том числе среди "блатных". Старая система воровских понятий уходила в прошлое, а практически любой "правильный бродяга" при наличии связей в милиции мог существенно приподняться в своей среде при условии, что "красная" крыша будет обеспечена хорошей раскрываемостью и, как следствие, перспективами карьерного роста. Про такие тандемы Радовану не раз и не два рассказывал отец, любивший, во время своих нечастых домашних побывок, накатить несколько граненых стаканчиков домашней наливки и вспомнить передряги своей грешной жизни. Парень же, поначалу считая россказни подвыпившего отца пустыми побасенками, попав в столицу, серьезно пересмотрел свое отношение к этим историям. В конце концов, жизненный опыт - ценный ресурс, причем, в его неполные семнадцать лет, ресурс весьма и весьма дефицитный.

К тому же, никого из криминальных авторитетов, имеющих хоть какой-либо вес в столице, Радован не знал. Так что этот опасный путь отпадал для него сам собой.

Второе - армия. Но, в отличие от многих своих сверстников, как и он, выросших в деревне, билетом в лучшую жизнь Радован армию не считал. Прекрасно зная, что дорога в офицерский корпус в мирное время для него закрыта, поскольку конкурс в военное училище при его пусть и неплохом, но недостаточно разностороннем домашнем образовании был для него неодолимой преградой, парень совсем не желал тянуть армейскую лямку только ради того, чтобы к пятому юбилею выслужить скромные погоны старшего прапорщика и тихое местечко на складе, где можно спокойненько спиваться на казенном спирте, закусывая его казенной же тушенкой и дожидаясь небольшой, но позволяющей сводить концы с концами пенсии.

Был у этого плана и еще один важнейший для парня недостаток - Радован стремился жить так, как нравится ему, он не желал жить по правилам, которые установлены обществом. Армия - жесткая иерархическая структура с беспрекословным подчинением младших чинов старшим командирам и прочим начальникам его не привлекала.

Третий вариант - торговля и предпринимательство. Но Радован с трудом представлял себе, как работают рыночные закономерности, а самое главное, не имел в кармане ни гроша денег. Поговорка "копеечка к копеечке" колкой иронией била по самолюбию юноши, потому что ни единой этой самой копейкой на текущий момент он не располагал. Мало того, он понятия не имел, где и как можно заработать хотя бы небольшую сумму на жилье и мелкие текущие расходы. Хотя ... в мечтах он не раз и не два представлял себя владельцем вилл, заводов и пароходов. Но мечты хрупким тонким стеклом рассыпались при столкновении с реальностью.

Впрочем, судьба, а заодно и волчий голод, начавший терзать его молодой организм, разгоряченный продолжительной прогулкой, и заманчивая, ароматно пахнущая еда из бесчисленных петроградских забегаловок, кафешек и шашлычных, щекочущая чудными запахами ноздри, сами подтолкнули его к решительным действиям. Зайдя в небольшой магазинчик, парень достал свое видавшее виды, но все еще грозное оружие, рукояткой разбил стекло прилавка и начал сгребать аккуратно разложенные куриные копчености и лихорадочно рассовывать их по карманам, не обращая внимание на визги немолодой продавщицы, причитавшей, что за этот наглый грабеж хозяин вычтет из ее крохотной зарплаты абсолютно все, чего не досчитается. Радован, надо отдать должное, ни малейшего желания не имел причинять ей хоть какой-то вред, хотя и понимал, что от ее молчания зависит по меньшей мере то, каким образом он проведет ближайшие несколько лет.

Предвкушая сытную трапезу и увлекшись своей импровизированной мародеркой, Радован как-то совсем упустил из виду эту несчастную тетушку, которая, то ли поборов свой страх, то ли решив, что юный подросток явно не похож на матерого рецидивиста, способного за несколько холестериновых продуктов питания отправить человека в загробный мир, все же надавила на тревожную кнопку, вследствие чего из подсобки высунулся полный мужчина - заспанный пожилой охранник, лихорадочно и несколько комично моргая покрасневшими от регулярных возлияний глазами. Причем возлияния эти, судя по всему, происходили в рабочее время.