Читаем На Волосок От (ЛП) онлайн бесплатно

  Стелла Римингтон

  НА ВОЛОСОК ОТ

   1

  Солнце косо пробивалось сквозь высокие своды базара, бросая вниз лучи света, в которых лениво клубились пылинки и тонкие струйки сигаретного дыма. Майлз Брукхейвен начал расслабляться, идя по длинному центральному проспекту, вдыхая запахи порошкообразных горсток специй, протягивая руку, чтобы коснуться блестящей пурпурной кожицы баклажанов, и обмениваясь громкими приветствиями с владельцем прилавка.

  Он остановился у продуктового ларька на углу одного из боковых проходов, где у того самого старика, который был там бог знает когда, была машина для приготовления сока. Как обычно, когда он выбирал этот маршрут, Майлз остановился, чтобы выпить стакан свежевыжатого апельсинового сока. У стены за прилавком на длинном остром шесте вращалась мясная шаурма размером с ствол дерева. Майлз оперся бедром на табуретку в углу, откуда он мог видеть главный проход, путь, которым он пришел, но его взгляд был прикован к слюне. Было что-то другое. Обычно, когда он пил, он наблюдал за невысоким лысеющим мужчиной по имени Афиз, в фартуке, испачканном брызгами сока, держащим в руках длинный нож невероятной остроты, счищающий стружку мяса с шаурмы , как полоски обоев.

  У них с Афизом установился дружеский негласный ритуал — Афиз поворачивался и махал Майлзу ножом, как бы спрашивая : « Хочешь немного?» Майлз качал головой и поднимал стакан, показывая, что именно за этим он и пришел. Афиз смеялся и возвращался к шаурме .

  Но сегодня за косой ухаживал не Афиз. Вместо этого молодой человек держал длинный нож. Он был высоким, с выдающимся кадыком и длинными черными волосами, собранными сзади в узел, и смотрел на Майлза темными равнодушными глазами, а затем отвернулся, чтобы обслужить клиента. В нем не было ни одной из привычных Афизу деликатностей; вместо этого он просто рубил мясо, которое падало кусками, а не тонкими, как бумага, ломтиками. Это казалось странным, подумал Майлз, потягивая сок. Держа стакан в одной руке, он полез в карман за монетами, чтобы заплатить, и именно тогда он почувствовал движение, поднял глаза и увидел, что к нему приближается молодой человек, держащий нож в одной руке, с остекленевшими и враждебными глазами.

  Не задумываясь, Майлз наклонил свой стакан с соком и выплеснул его содержимое прямо в глаза нападавшему. Длинноволосый юноша был застигнут врасплох, яростно моргая, пытаясь выпустить сок из глаз. Майлз сделал шаг назад, и когда молодой человек бросился вперед, сильно ударив ножом, он швырнул пустой стакан себе в лицо.

  Это поразило молодежь прямо в глаза. Он вскрикнул от боли и выронил нож, который упал на кафельный пол киоска и хаотично отскочил от острия, прежде чем, наконец, приземлиться, как подношение, к ногам Майлза. Когда Майлз нагнулся и схватил его, молодой человек выбежал из дальнего конца прилавка.

  Майлз уставился на убегающую фигуру, а когда повернулся, то увидел, что продавец соков тоже убежал. Волнение собирало толпу. Майлз понял из арабской болтовни, что им интересно, что делает этот житель Запада, держа в руках нож. Он положил его на прилавок и, не оглядываясь, быстро зашагал по проходу к выходу с базара. Последнее, что нужно ему или его коллегам, — это внимание полиции.

  К тому времени, когда он достиг современного конца базара, казалось, никто в толпе покупателей не обращал на него особого внимания. Он перешел на прогулку, заставил себя нормально дышать и начал вспоминать, что произошло. Был ли этот молодой человек просто еще одним экстремистом, ненавидящим жителей Запада? Он так не думал. Тот факт, что он работал в киоске, где регулярно останавливался Майлз, и что продавец сока тоже сбежал, делал более вероятным, что он стал мишенью.

  Возможно, в группу, с которой он работал, проникли — но кто? Именно поэтому было трудно бороться с повстанцами. Слишком много противоречивых интересов; слишком много железа в огне. Враг вашего врага не обязательно был вашим другом. Каким бы ни было объяснение, он не мог продолжать пользоваться одним и тем же прикрытием. Пришло время двигаться дальше.

  Снаружи, на ярком солнце, Майлз понял, что его рука стала липкой, поднял ее и обнаружил, что она вся в крови. Кровь текла по рукаву его куртки, и шевеление плечом заставило его вздрогнуть от боли. Этот взмах ножом, должно быть, соединился.

  Он начал чувствовать слабость; лучше вернуться в офис быстро. Он услышал вздох и, подняв голову, увидел молодую женщину, в ужасе уставившуюся на его куртку. Позади нее на него указывал маленький человечек с густыми черными усами. Кровь теперь быстро текла по его руке, капая с манжет рубашки и куртки на брусчатку. Его зрение расплывалось, и он начал раскачиваться при ходьбе. Увидев, как он шатается, человечек обнял его одной рукой и помахал другой рукой таксисту. «Больница, больница», — кричал он водителю, и когда тот затолкал его на заднее сиденье машины, Майлз потерял сознание.

  Глава 2

  Лиз Карлайл сидела за своим столом в Темз-Хаусе, лондонской штаб-квартире британской МИ-5, и хмуро смотрела на стопку бумаг, аккуратно сложенную в центре ее стола. Она только что вернулась с трехнедельной прогулки по Пиренеям и жалела, что не осталась там. Из-за двери высунулась голова в очках, за ней последовали остальные члены Пегги Кинсолвинг, многолетний научный сотрудник Лиз, а теперь ее заместитель в отделе по борьбе с терроризмом, которым руководила Лиз.

  — С возвращением, — сказала Пегги. 'Ты хорошо провел время? Ты должен быть в форме, как блоха. Здесь никогда не прекращался дождь с тех пор, как ты уехал. Она махнула рукой на стопку бумаги. — Не беспокойтесь об этом. Я прочитал все это, и это просто второстепенная информация. Верхний — единственный важный — я подытожил, к чему мы пришли во всех текущих расследованиях. У вас назначена встреча с министром внутренних дел в пятницу, чтобы ввести ее в курс дела. Если хочешь, я пойду с тобой.

  Пегги остановилась, чтобы перевести дух, и Лиз нежно улыбнулась своей младшей коллеге. «На самом деле здорово вернуться, хотя я не чувствовал этого, когда проснулся сегодня утром. Мы чудесно провели время. Прошел много миль, слишком много ел, пил отличное вино. С Мартином все в порядке, хотя он все еще размышляет, стоит ли уйти из DGSE и пойти работать в частную охрану. Он мечтает уехать из Парижа и жить на юге — его семейный дом находился недалеко от Тулузы. Но оставить государственную службу и перейти в частную — это большой шаг, а конкуренция в сфере частной безопасности высока, как и здесь. В любом случае, как ты? А как Тим?

  Тим был парнем Пегги, читал лекции по английскому языку в Королевском колледже Лондонского университета, очень умный парень, хотя и немного чувствительный. Пегги сказала: «Я в порядке, и Тим тоже, спасибо. Он все еще посещает курсы вегетарианской кулинарии – уже продвинутый уровень. Я и не знала, что это может быть так вкусно. Я совсем изменился. Они оба улыбнулись, и Пегги продолжила: — Есть одна вещь, которая тебе не очень понравится. На нас возложена дополнительная ответственность. Мне об этом сказали только в пятницу. Это «отслеживание» — что бы это ни было — для тайных поставок оружия повстанцам «арабской весны».

  Лиз слишком хорошо знала, что такое брифинг по наблюдению. Это означало дополнительную ответственность без дополнительных ресурсов. Тогда, если бы случилось что-то плохое, ты был бы виноват. Она вздохнула. — Есть какие-нибудь сведения о том, что оружие поступает от торговцев в этой стране к повстанцам?

  — Не то, чтобы я слышал. Никого беспокоят не столько повстанцы как таковые; это джихадисты проникли в них. Министр иностранных дел отправился на встречу в Женеву на прошлой неделе, и это было в повестке дня. Есть много опасений по поводу просачивания группировок типа «Аль-Каиды» в страны «арабской весны». Пока тебя не было, по телевизору показывали ужасные кадры того, что они делали со своими пленниками.

  — Я видел их по французскому телевидению. Но я думал, что они могут довольно легко получить оружие из стран, которые их поддерживают».

  — Я знаю, что это кажется более вероятным. Но конференция решила, что каждая страна должна принять меры для обеспечения того, чтобы тайные поставки из стран ЕС не попали к этим джихадистам. Похоже, что это больше касается Восточной Европы, чем нас, но Генеральный директор сказал мне в пятницу, что было решено, что мы должны получить «бюллетень наблюдения».

  'Здорово. Но как насчет Шестой? Интересно, что у них есть на это?

  — Думаю, довольно много. Но угадайте, кто ведет свою часть шоу — ваш любимый офицер Бруно Маккей. Бруно позвонил мне в пятницу, чтобы поприветствовать нас на борту. Сказал, что хотел бы зайти к вам, когда вы вернетесь.

  Лиз уронила голову на руки и застонала. — Я только что сказал, что рад вернуться?

  Пегги ухмыльнулась. — Бруно рассказал мне кое-что весьма интересное. Вы помните Майлза Брукхейвена, который раньше работал здесь в резидентуре ЦРУ? Заместитель Энди Бокуса? Когда Лиз кивнула, она продолжила: — Очевидно, несколько месяцев назад его чуть не убили. Он работал под прикрытием в благотворительной организации, созданной Агентством в Сирии, у него был источник в группе повстанцев, и он подвергся нападению на базаре. Они не уверены, было ли его прикрытие раскрыто или это была просто оппортунистическая атака, но из того, что сказал Бруно, мне показалось, что это было спланировано. Майлзу потребовалась серия переливаний крови — его нужно было вытащить оттуда довольно быстро».

  «Бедный Майлз. Он был немного наивен, когда был здесь. Однажды он пытался завербовать меня — взял меня на «Лондонский глаз» в частной капсуле и угостил шампанским. Это было весело, и мне нравилось смотреть, как он тратит впустую деньги Агентства. Интересно, он вырос?

  'Я надеюсь, что это так.' Пегги встала, чтобы уйти. — Я оставлю тебя, чтобы ты наверстал упущенное.

  Но когда Пегги вышла за дверь, она столкнулась с кем-то входящим. Извини, Джеффри. Я просто собирался. Лиз будет рада тебя видеть!

  В комнату неторопливо вошла высокая, похожая на цаплю фигура Джеффри Фейна, старшего офицера МИ-6. «Доброе утро Элизабет. Рад видеть, что ты выглядишь такой подтянутой и хорошо выглядящей. Был в отпуске, я слышал. Надеюсь, вы прекрасно провели время и что наш друг Сёра в хорошей форме.

  Одной из черт Джеффри Фейна, которая сводила Лиз с ума, был его любознательный интерес к ее личной жизни и его радость показать, как много он о ней знает. Она бы предпочла, чтобы он не знал, что она встречалась с Мартином Сёра из Французской военной разведывательной службы, DGSE. Но он знал, и она подозревала, что он узнал об этом от Бруно Маккея, который был заместителем начальника парижской резидентуры МИ-6, когда она впервые встретилась с Мартином.

  Чего она не хотела признавать, хотя все это знали, так это того, что сам Джеффри Фейн хотел бы оказаться на месте Мартина Сёра. Он был разведен, был одиноким человеком и, очевидно, глубоко увлекался Лиз, которая, хотя и восхищалась и уважала его профессиональные навыки, не могла скрыть того факта, что на личном уровне она находила его напыщенным и покровительственным. Чего она не могла – или не позволяла себе увидеть – так это того, что его поведение по отношению к ней было прикрытием его чувств. Так что он продолжал называть ее «Элизабет», хотя знал, что она предпочитает, чтобы ее называли «Лиз», и она продолжала скрипеть зубами при виде его, в то время как все удивлялись тому, что у них, казалось, были такие успешные рабочие отношения.

  Теперь Фейн элегантно свернулся в кресле, которое только что оставила Пегги, и закинул одну длинную, сшитую на заказ ногу на другую, обнажая полосатый носок и полированные черные туфли. «Я был рад узнать, что мы будем работать вместе на фронте поставок оружия, — сказал он.

  'Да. Я только что услышал об этом от Пегги. Насколько я понимаю, нам дали брифинг и никаких дополнительных ресурсов, так что я не думаю, что мы будем проводить активное расследование. Как бы то ни было, Пегги сказала мне, что нет никакой конкретной информации о замешанных в этом британских торговцах оружием, и у нас определенно нет времени на поиски.

  Фейн наклонился вперед в своем кресле. «Возможно, это было правдой на прошлой неделе, но дело движется. На выходных мне позвонил Энди Бокус. Они только что отправили нового человека в Йемен. Ваш старый друг, если я не ошибаюсь. Майлз Брукхейвен. Я уверен, вы помните его, когда он был здесь, в Гросвеноре, с Бокусом. Насколько я понимаю, он был совершенно поражен.

  Лиз посмотрела на томную фигуру в кресле, стиснула зубы и ничего не сказала. Фейн слегка улыбнулся и продолжил: «У него были тяжелые времена на предыдущем посту, но сейчас он выздоровел. Агентство отправило его в Сану, чтобы заполучить многообещающий контакт в посольстве. Бокус, похоже, считает, что может быть что-то интересное для нас и для Агентства.

  Глава 3

  Плечо Майлза Брукхейвена по-прежнему болело по ночам, если он неловко переворачивался в постели, а теперь за рулем тяжелого внедорожника он чувствовал укол боли всякий раз, когда машина подпрыгивала на дороге или ему приходилось резко поворачивать руль, чтобы избежать выбоины. Длинный нож перерезал сухожилия на верхней части его руки, и врачи в военном госпитале в Германии, куда его эвакуировали, сказали ему, что они никогда не заживут должным образом. Но под давлением штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли врачи наконец санкционировали его размещение. Ощущалась нехватка опытных оперативных офицеров, свободно владеющих арабским языком, и по мере того, как распространялась «арабская весна» и джихадисты присоединялись к повстанцам в одной стране за другой, потребность в разведывательных данных как с передовой линии боевых действий, так и из стран на периферии стала возрастать. срочный.

  От АНБ в Форт-Миде и ЦРУ в Лэнгли до GCHQ в Челтенхеме глаза и уши Запада были прикованы к перемещению оружия по всему миру, и в особенности к странам, где повстанческие группы боролись с правительствами. Было ясно, что к джихадистам поступают поставки самого современного оружия.

  Йемен был в центре особого внимания. Наблюдение сверху показало груды ящиков с оружием, сложенных на причале в Адене. Фотографии попали на стол аналитика в Лэнгли одновременно с отчетом торгового советника посольства США в Сане. В докладе дипломата описаны его встречи с министром торговли, один из его основных контактов. Министр казался незаинтересованным в развитии торговли с США, за исключением одной области — оружия. Министр объяснил это необходимостью того, чтобы его правительство могло защитить как своих граждан, так и иностранцев от все более агрессивных джихадистских группировок. Но в отчете посольства указывалось, что такое же сообщение исходило от министров внутренних дел и обороны — ведомств, которым вопросы поставок оружия казались более естественными.