Читаем На скоски онлайн бесплатно

HENRY CHARLES BUKOWSKI JR.

HANK

«DON’T TRY»

1.53-Джек: Не знаю будет ли тебе интересно, но, если интересно что-нибудь запишешь. Я хочу написать сценарий для жёсткого бади-хоррор фильма. Где кровь, кишки граничит с религиозным сюжетом про ебанутых фанатиков. У меня есть сцена, которую я хочу сделать заключительной. Я тебе ее скину. Также я записал афоризм про анархию; момент с жёстким сюрреалистическим сексом; и сделал несколько заметок про сюжет. Пока что мне на ум на счёт этого фильма особо ничего не приходит. Ни диалоги, ни сцены, ни чтобы то ещё. Но интересно было бы закончить. Последняя сцена мне уж больно нравится.

1.54-Джек: Ещё мне хотелось бы придумать отдельную веру, на которую будут опираться фанатики фильма при совершении своих жестоких действий. Помнишь ты мне читал девять грехов в сатанизме. Можно придумать грехи этим фанатикам опираясь на грехи того же сатанизма; или любой другой веры. Ведь именно из этого и состоят новоявленные религии – это микс из других религий…

1.56-Джек: Но это не обязательно. Я был бы доволен и любыми сценами жестокого насилия, которые придут к тебе в голову. Или ты их спиздишь откуда-нибудь, потому что лучшее творчества – это воровство, мы все это знаем. Так же можешь записывать строчки диалогов: афоризмы, как знаменитых философов, так и собственные которые в контексте этой истории звучали бы уместно. Записывай характеры персонажей, которые круто бы смотрелись в фильме или которые просто тебе нравятся. Я вчера посмотрел обзор на сюжет фильма Хотлайн Майями (отчасти просмотр этого обзора вдохновил меня вернуться к этой истории и написать тебе) и подумываю добавить в фильм группу фанатов подражателей, тех что были во второй части игры. Восхищаясь персонажем по кличке Jacket, они следовали по его кровавым следам также всех убивая…

1.58-Джек: Тебе подобный сэтинг вроде как по душе, поэтому повторюсь: придет что-то в голову запиши в блокнот, не обязательно сразу кидать мне. Потом если что скинешь или предложишь свою версию того каким должен быть сюжет, кто главные герои и все такое.

2.10-Джек: Дам совет: особо поэтому не грузись. Главное записать то что тебе либо нравится, либо кажется интересным; а может даже весёлым, смешным. Я не знаю толком что из этого выйдет. Может быть это не будет чисто жанровое кино. Знаю только, что хочу стильного мяса и крови, как у Николаса Виндинга Рефна в Неоновом Демоне или в каком-нибудь трэшовом ужастики. А вот в какой это обертки будет: серьезная драма с философским посылом (ты я помню размышлял на тему жестокости в обществе) или что-то попроще, или вообще что-то среднее, я без понятия…

Короче говоря, развлекайся. У меня пока я писал это сообщение пропали желание думать на эту тему, но у меня это постоянно. Сейчас не хочу, а завтра уже захочу. Так что не торопись. Пиши по вдохновению, так сказать, я с тебя не требую. Просто было бы интересно сделать что-то, вместе особо не задумываясь над киношной формой повествования, о цензуре и прочей хуйне которая ограничивает воображение.

2.11-Джек: Мне интересно что из того что ты предложишь можно слепить и что ты сам слепить из того что найдешь или я тебе предложу.

2.16-Джек: Кстати разработчики игры Хотлайн Майами вдохновлялись фильмом Драйв от того же режиссера, что снял «Слишком стар чтобы умереть молодым».

2.20-Джек: Касаемо того сценария. Я его закончил, но он так себе. Я закончил его, чтобы закончить и пока возвращаться к нему не хочу. Потом может быть. Но если к тебе в голову придут идеи и по этому сюжету, то смело их записывай к себе. Только мне не кидай, а иначе мне никогда не захочется к нему вернуться. Потом, когда вновь появится желание ты мне покажешь свои заметки, ок?

3.00-Джек: Можешь кидать мне любые вещи, которые показались тебе интересными, забавными. Например, твоя мама сказала или сделала что-то смешное. Может быть ты подумал, что говно в унитазе причудливой формы (например, напоминает космический корабль или болото с верху). Запиши и скинь мне в текстовом виде. Буду очень благодарен.

3.02-Тайлер: Ок.

Джек: Мелодия из фильма Сид и Ненси Taxi to Haven ужасно тяжелая лично для меня. Слушая ее, я испытываю не только психологический, но и физический дискомфорт. Это звуки героиновой любви. Тяжелой, извращенной и мучительно. Композиция олицетворяет медленное угасание сильных чувств, которые не оборвались резко на своем пике, а постепенно гниют. И под гниют я подразумеваю не то что любовь проходит. Я имею ввиду она как старость. Героин делает с чистой любовью Сида и Нэнси (которых кстати называли Ромео и Джульетта 20 века) тоже самое что время делает с людьми. Слушая эту мелодию, я вижу атмосферу слабости в условиях спертого воздуха. И единственное что немного рассеивает внутренний и внешний туман – это объект твоей любви.

Безграничная тоска.

Безмолвие

тягостных мучений.

Где моя судьба?

где лучик света?

где счастья рудник?

Я так устал

сбежать хочу,

забыться.

На сосредочения

нет сил,

нет силы воли.

Сколько можно?

И как долго

будет продолжаться этот ад,

эта скорбь?

эти дни неудволетворений?

Пора стать смелей.

Пора воспрянуть.

Пора прийти.

Пора забрать.

Пора добиться.

НЕ СБЕЖАТЬ!

Я НАЙДУ!

Я НАЙДУ ЧТО ИСКАЛ!

И ПОЛУЧУ

ЧТО МОЕ ПО ПРАВУ.

И в правду,

как можно жить без алкоголя,

как можно быть трезвым в этом мире

сумасшедший дом.

Пучина боли и несправедливости.

В нем нет не рая не ада;

в нем нет ничего кроме тех катарсисов, которые испытываю я.

Каждый день.

Каждую ночь.

Я сижу.

Я стою.

Я сплю, но не могу заснуть.

Потому что всегда,

всегда что-то рвется;

всегда что-то преобразуется и гнетет, давит на меня.

Никто.

Устал.

Что-то как-то не то.

Уже не то.

Уже не туда.

Оставляют на меня,

а я хожу раздражаюсь.

Я устал, мне это не нужно.

ч еще молот отпустите меня

Дайте мне уйти в свободное плавание.

Позвольте мне стать свободным.

Позвольте мне быть независимым.

Я тут уже не нужен.

Да мне и не хочется.

Поймите…

мне лишь нужна помощь…

какая-нибудь поддержка…

мотивация.

Я просто хочу быть замотивирован.

Для кого-то.

Для чего-то.

Чтобы быть нужным.

Чтобы мое стало вашим.

Чтобы ваше множилось из-за меня.

Я же не плохой человек.

Мне всего лишь нужна помощь.

Чтобы вам было хорошо.

Чтобы вы меня любили,

а я любил вас.

Прости те если что не так,

я не специально.

Просто я такой.

У меня как-то по-другому не получается.

Мне тяжело

я… я не знаю.

Ты ходишь-бродишь,

сходишь с ума.

Тебя распирает.

Ты хочешь.

Ты мучаешься.

Ты мечтаешь.

Без толку.

Обратно в мир.

Обратно в разочарование

и уныние.

Ну сколько можно это терпеть!

Это же невероятно!

Что-то в моих стихах не так.

Они слишком прямолинейны.

Слишком буквальны.

Подозреваю это я.

Я стал слишком буквальным.

Я преобразился во что-то буквальное,

во что-то реальное.

Твердое то что можно потрогать.

Я стал мебелью.

Обычный декор.

Стою на полке собираю пыль.

Я постарел.

Я стал никем.

Ужас.

Как хочется плакать.

Даже здесь мне больше нет места.

Мне здесь не рады.

Они прогоняют меня.

Безвкусица.

Сам себе не нравлюсь.

Но это так.

И больше не как.

Сколько можно!

Хватит страдать!

Хватит думать тем!

Убеги!

Убеги отсюда!

Оставь дом, прыгни в пучину греха!

Здесь.

Там это лишь грезы.

Здесь это счастье.

Я миры хочу создавать,

я хочу стать мифом.

Я хочу создать миф.

Я хочу быть большим чем просто я и мои переживания.

Я хочу стать величием.

Взгромоздившись на большое удобное кожаное кресло коричневого цвета, он взял бинокль, висящий у него на шее, и приставил к глазам. На против в нескольких метрах от него стояла стеклянная коробочка.

За ее прозрачными стенами находилась черная вдова(паук).

Не живая, нет. Самая мертвая из всех черных вдов на планете.

Наблюдатель не был коллекционером.

– Мой первый пойманный преступник, – пояснил он однажды – И осуждённый лично мною за убийство.

Человека с биноклем звали Аонгас. Был он совершенно небольшого роста (155 см, если точнее). Несмотря на такую длину тела он все равно умудрялся одевать одежду на размер меньше. Носил он клетчатый костюм ярко-коричневого цвета с белой рубашкой и ярко-коричневым клетчатым галстучком; на его голове постоянно восседала красная пивная шляпа.

Но пива он не пил.

Он вообще не пил алкоголь. Вместо спиртного у него была другая страсть.

Кофеин.

Как он сам говорил, без кофе не могу прожить ни дня.

И, действительно, не прошло ни одного дня, чтобы Аонгаса не видели без красной пивной шляпы на голове, в которую были вставлены две баночки холодного кофе.

На тот случай, если кофе кончалось, сумка его была забита прозрачными мешочками Zip-Lock, наполненными кофейными зёрнами и кое-какими препаратами, выписанными Аонгасу врачом.

Так вот – Аонгас сидел на кресле и внимательно разглядывал засушенyю черную вдову через свой переносной бинокль.

Не спрашивайте меня почему он предпочитает рассматривать паука вот таким интересным способом. Честно скажу – не знаю.

Но смысл у этого есть, наверняка есть.

У всего есть смысл, если приглядеться.

А может быть и нет…

Извините – это мои тараканы в голове. Периодически они будут кусать вас за глаза и возможно за ваше эстетическое начало.

Ещё раз прошу прощения; постараюсь с этим что-то сделать…

Зазвонил стационарный телефон рядом на тумбочке.

– Ало?

В левом углу кабинета сложена целая гора детских игрушек: машинки на пульте управления, плюшевые звери, водные пистолеты и т.д. В правой части кабинета стоял большой деревянный шкаф на замке в форме сердечка, покрашенного в ярко-красный цвет.

Ключ от шкафа висел на шее убитого. Как выяснилось позже, весь шкаф был заставлен кассетами и дисками с детской порнографией.

На полу валялся плюшевый розовый слон с оторванным хоботом в луже собственной ваты.

В кабинете возле большого окна взгромоздился стол из красного дерева. Весьма ухоженный. На нем лежало все на своих местах…

КРОМЕ ОДНОГО!

Трупа чиновника, чье тело было найдено горничной. Она захотела прибрать кабинет от пыли, а выяснилось, что его надо прибрать от ее мертвого работодателя.

На месте преступления помимо криминалистов и фотографа присутствовал Аонгас – главный детектив. И Таллахасси – его молодой чернокожий напарник. Вместе они работают недавно. Глава отдела Mr. Tus назначил Таллахасси к самому опытному из сотрудников. Это их первое совместное дело.

– Сердечный приступ, – самоуверенно огласил свой вердикт Таллахасси.

– Я бы не делал поспешных выводов, детектив Таллахасси, – поправил его Аонгас, пристально рассматривая розового плюшевого слона с оторванным хоботом. – Нужно ещё дождаться результатов вскрытия.

– Тут и без вскрытия все понятно: белый мужик сдох от остановки сердца.

– В таком случае мне интересно, как вы это поняли? – Аонгас высокомерно посмотрел на своего напарника.

– Я это понял, как только увидел труп, – ответил Таллахасси. – Трупов я повидал достаточно, уж поверьте. Сам…– Таллахасси осекся. – Короче говоря, пулевое ранение от сердечного приступа я в состоянии отличить.

– Не сомневаюсь…

– Это ты на что намекаешь? – возмутился Таллахасси, не подозревая того, что сам встал на эти грабли двусмысленности.

– По-моему весьма очевидно на что я намекаю. Вы жили в довольно бедном районе…

– Да, черт возьми! – подтвердил Таллахасси, пристально смотря на Аонгаса.

– Где перестрелки, угоны и, конечно же, результат предыдущих двух факторов – убийства, были в порядке вещей.

– Это так, чувак! –Таллахасси слегка остыл.

– И я хочу сказать, вероятность того, что вы видели убитых людей, очень велика. Так же велика, как и у всех жителей районов с подобным уровнем преступности.

– Чистая правда! Ты прав, нигер!

«Этот карлик глаголет чистую правду, – подумал Таллахасси. – За это его можно не убивать. Но в таких людях как он чаще всего прослеживается натура плантаторов!.. Я за тобой слежу, гном.»

Таллахасси ошибался. Впрочем, ничего удивительного. Аонгас не был тем, кого Таллахасси в нем подозревал. По правде сказать, Аонгас был самым мирным из мирных людей. Да, конечно, у него были странности, но у кого их нет?!

Ух-х-х-х-х-х, – выдохнул в мыслях и наяву Аонгас и вернулся к работе, к расследованию преступления.

К УБИЙСТВУ, БЛЯТЬ!

Кофе в банках заканчивалось и детективу становилось плохо. Он опустил руку в свою большую (относительно него самого) сумку всевозможных цветов радуги, за это многие считали его сторонником некоего сообщества. И выудил оттуда две банки с холодным «Сoffee Inside Me». Через пару секунд они оказались на его пивной шляпе и по двум трубочкам вновь заструилась живительная влага, а вместе с ней и заряд бодрости.

– Ты пьешь слишком много кофе, Гас, – заметил Таллахасси.

– Если я хочу много работать, мне нужно пить много кофе, – пояснил детектив. – А сейчас, будь любезен, напарник, сходи и опроси соседей.

– Эй, а может…-Таллахасси сделал злобное лицо, наставив указательный палец на Аонгаса. Но потом одернул себя. «Я же в подчинении у этого засранца. ЧЕРТ! Прямо как раб…»

– Ты что-то хотел, Таллахасси, – подняв верхнюю бровь, спросил Аонгас.

– Нет…– ответил Таллахаси опустив голову. – Нет, ничего.

Возмущенный осознанием своего положение, Таллахасси направился в первую попавшуюся квартиру. «Хорошо, что не на плантацию, сука…»

Нажал на звонок. Лёгкие шлепающие шажки. Глазок открылся.

Таллахасси достал удостоверение. Глазок резко закрылся. Дверь распахнулась.

Перед Таллахасси появился худой мужчина в красном шелковом халате и с губами такой формы, как будто он хочет поцелуя.

– Здравствуйте. Детектив Таллахасси, –представился Таллахасси заглядывая в свой блокнот.

– С-драсте. Мьюс, – ласково, почти шепотом, проурчал жилец.

Чернокожий детектив поднимает вопросительный взгляд на мужчину в красном халате, чей тон выдавал в нем того, кого детектив Таллахасси терпеть не мог.

– Ваш сосед из квартиры напротив мертв. Возможно в следствие убийства. Вы располагаете информацией, способной каким-либо образом помочь следствию? – без запинки продекламировал Таллахасси, сдерживая резко накатившее чувство острой неприязни.

Хозяин квартиры улыбнулся.

– А… – он чуть помедлил, осматривая детектива с низу вверх, кокетливо облокотившись правой рукой о дверной проем. – Вы уверены, что я скажу вам правду, детектив?

Таллахасси с невозмутимым лицом выпустил блокнот с ручкой из рук и кинулся на мужчину в красном халате.

Таллахасси действительно очень сильно не мог терпеть таких людей.

За такие категорические взгляды ( в основном за жестокое избиение ни в чем неповинного человека и возможно свидетеля) его взяли под стражу на неопределенный срок. И этот срок скорее всего будет реальным сроком. Если вы понимает, о чем я.

Но чтобы утешить особо впечатлительного читателя, который за такое короткое время уже успел привязаться к нашему чернокожему детективу (возможно, потому что отчасти или полностью разделяет его взгляды), я спешу вас успокоить – у детектива Таллахасси уже есть опыт в подобных передрягах и, знаете ли, немалый. Опять же если вы понимаете, о чем я, ЧЕРТ ВАС ВОЗЬМИ!..