Читаем На пределе онлайн бесплатно
– Гонки, Аэлика! – услышала вкрадчивый голос, когда дошла до двери. – Знаю, ты умело правишь колесницей. Я тоже азартен, юная королева бригантов! Не спеши покидать меня. Доверь решение богам. Если выиграешь, я оплачу твои расходы на ближайшие полтора года. Все расходы, Аэлика! Буду осыпать тебя золотом, ты сможешь купаться в драгоценных камнях. Если проиграешь… Я хочу сполна познать вкус победы. Твой вкус, Аэлика!
Ничего не ответила. Развернулась и ушла. По дороге в женское крыло сказала охране, что мы уезжаем. Сейчас же! Затем приказала Бретте и служанкам складывать вещи. Срочно! Но куда, куда? Быть может, перебраться в дом Квинта в Лондиниуме, чтобы завтра, закупив хлеб в дорогу, отправиться домой? Муж сказал, что предупредил о моем существовании домашнюю челядь и рабов. Его дом – мой дом. Не знаю, не знаю! Свалюсь еще на голову, словно снег в июне… Лучше уж пусть сам представит как хозяйку и жену.
Растерянно уставилась в распахнутое окно. Рассматривала далекие холмы, поросшие лесом, виднеющиеся за крепостной стеной. Дождь закончился внезапно, как и начался. Ветер разогнал тучи, принес влажный запах соснового бора, полей, моей земли. Выглянуло солнце. Мне вновь показалось, что я слышу голоса природы. Они говорили со мной, шептали. О том, что слишком уж многое пошло неправильно на просторах Альбиона, но я могу исправить. Мне лишь надо… довериться.
Потрясла головой. Какой бред! Тут подошла Мара, уткнулась головой в подол моего платья в цвет мокрой от июньского дождя травы. Я обняла ее, погладила по пушистым черным волосам.
– Позволь спеть для тебя, мамочка!
Затем слушала песню далеких степей на языке, которого не знала. Внутри крепла уверенность в том, что собираюсь сделать. Квинт меня убьет! Вернется и откусит голову. Или же окатит ледяным презрением. Непонятно, что хуже… Наверное, второе. Вздохнув, начала приказывать:
– Бретта, мы остаемся еще и на эту ночь, вещи пока не складывай. Позовите Ангуса. Не знаю, где он! Быть может во дворе, кликните… Прасург, я участвую в гонках. Не смотри на меня диким зверем. Так надо, поверь! Знаю, ты обещал… И мой муж оторвет тебе голову. Да, да! Но это будет завтра, а сейчас прикажи подготовить эсседу. Пусть к ней никого не подпускают, охраняют всю ночь напролет. Ангус, доброго тебе здоровья! Присмотри за Беляночками, чтобы к завтрашнему дню у них было такое же отменное здоровье, как у тебя. Я хочу, чтобы они всех порвали на гоночном круге. И никому, никому не позволяй их кормить. Мало ли, отравят!
Все! Захватила охрану, пораженную всплеском активности, и отправилась к Публию.
– Насколько богата твоя семья, Наместник?
Мой вопрос вызвал игру эмоций на лице. Торжествующая улыбка с легкостью победила недоумение.
– Крайне богата, Аэлика, – отозвался он. Показалось, еще немного, и замурлыкает, как Гораций. – Ты готова заключить… наше небольшое соглашение?
– Пусть будут гонки! Завтра. Можешь позвать писаря. Если я выиграю, ты заплатишь в казну императора весь долг коритан и трех других племен.
Улыбнулась, увидев, как вытянулось от удивления лицо Публия. Неужели думал, выберу бассейн с бриллиантами?
– Я вижу на твоем лице растерянность, Наместник, и уже сомневаюсь, достаточно ли ты богат, чтобы принять вызов королевы бригантов.
– Казна получит всю причитающуюся с них сумму, – наконец отозвался раздосадованный Публий и начал диктовать текст договора подоспевшему секретарю. – Но если проиграешь… Полтора года, что я пробуду в Лондиниуме, ты будешь моей. Будешь со мной! Каждый раз, как только пожелаю.
Равнодушно пожала плечами, стараясь не выказать терзающих сомнений в собственной адекватности.
– Да, – сказала ему. – Согласна.
Пробежала глазами договор, радуясь, что мне понятна большая часть текста. Поставила подпись. Развернулась и пошла к бригантам, решив, что, если проиграю, мужу попросту будет некого убивать. Если только Прасурга. Ведь всегда можно красиво разбиться, погибнув под копытами лошадей. Достойное завершение карьеры российской гонщицы, ставшей королевой варваров!
Наместник прибыл лишь к полудню, когда ждать уже не осталось сил. Нервы натянулись до предела, грозя лопнуть при любом шуме – от криков или взрывов смеха, доносившихся с гипподрома и палаток других участников. Хотелось заткнуть уши. И еще, чтобы все уже началось. Вернее, закончилось. Вместо этого я терпеливо сидела на лавке и ожидала приезда Публия. Когда он уже раскачается?!
Наконец прибыл. В роскошном паланкине, который принесли чернокожие рабы, в сопровождении охраны, свиты и слуг; под звуки труб и громогласные вопли глашатая, возвестившего, что вот и он, Публий Тацит, Наместник Даррийской Империи на земле Альбиона, просим любить и жаловать. Я выглянула из палатки. На трибуне, отведенной даррийской знати, на деревянном троне, верх которого украшали знамена с драконами, расположился черноволосый мужчина, чье крупное тело было завернуто в золотую робу, яркостью цвета соперничающую с полуденным солнцем. Наместник не вызывал у меня никаких чувств, кроме одного: ненавижу!
