Читаем На краю миров (СИ) онлайн бесплатно

Начать сначала никогда не поздно, но лучше сделать это раньше…

— Опять у соседей ремонт, когда же это закончится? — просыпаться в семь утра в свой единственный выходной от звука перфоратора — ужасно!

Я пыталась спрятаться под одеяло и накрыть голову подушкой, но мерзкий, раздражающе громкий звук проникал всюду. Проворочавшись еще около получаса, выползла из постели и поплелась в ванну. Там кое-как привела себя в чувство и пошла на кухню, где чашечкой черного сладкого кофе прогнала остатки сна, а заодно составила план на день.

Сначала надо кинуть в стиральную машину вещи, которые накопились за рабочую неделю, убрать квартиру, а потом сходить в магазин за продуктами и приготовить чего-нибудь, вот только что, еще не решила, а вечером можно почитать что-нибудь.

Мне всегда было интересно, почему день, когда нужно стирать, убирать и готовить, называют выходным?

Но да ладно, это вопрос риторический, а уборка вполне насущная. Я включила музыку по громче, чтобы заглушить звуки строительного инструмента и приступила к наведению порядка, пританцовывая и подпевая.

Квартирка съемная и не большая, поэтому уборка не заняла много времени, развесив белье, я переоделась в свои любимые голубые свободные джинсы, черную футболку с надписью «Relax», черные кеды и вышла в подъезд.

Живя здесь, на девятом этаже три месяца, ни разу не пользовалась лифтом, отчего-то во мне живет страх перед этим изобретением человечества. Даже во сне иногда снится, что стою перед лифтом и боюсь в него войти, или же нахожусь уже внутри него, но страх сковывает меня и я боюсь выйти. Хотя, я не страдаю от ужастиков во сне и никогда не просыпалась от кошмаров. Да и в лифтах не застревала. Раньше, с родителями, мы жили в частном доме, а с бывшим мужем на втором этаже, так что эта проблема не была такой острой.

Денек сегодня теплый, ласковый ветерок легонько играет в волосах, а солнышко приятно греет. Я не спеша перешла дорогу и вошла в магазин. Решила приготовить рисовый суп с фрикадельками и салат из свежих овощей, поэтому положила в корзину все необходимые продукты, а ещё взяла хлеб и бутылку кефира. Оплатив покупки, взяла два своих пакета и пошла домой.

В подъезде, перед лифтом стояла старушка, в цветастом платье и соломенной шляпке. Рядом с ней стояли три большие клетчатые сумки. Старушка пыталась взять эти сумки поудобнее, чтобы можно было войти в лифт.

— Вам помочь, — само вырвалось у меня, иногда я сначала говорю, а потом думаю. Придется же в лифт заходить.

— Ой, деточка, будь добра, помоги занести сумки в лифт, — кряхтела старушка.

— Как только вы их сюда донесли? — удивилась я, поднимая две из трех сумок.

— Сюда-то сосед подвез, — ответила бабушка. — А теперь мне на верхний этаж надо.

— Сейчас я эти две занесу и за третьей вернусь, а вы дверь подержите, — я вошла в лифт, поставила на пол свои пакеты и две сумки женщины, обернулась, чтобы занести и третью, но двери лифта, как-то слишком быстро закрылись, я не успела ничего сделать, только увидела довольную улыбку на пожилом лице.

Я не нажимала никаких кнопок, но лифт начал стремительно подниматься, все сильнее ускоряясь. Страх сковал мое тело, а когда послышался еще и громкий скрежет, я упала на пол, сжавшись в комок и ждала худшего. Лифт двигался все быстрее, я уже не понимала, вверх он движется или вниз, шум в ушах усиливался и в глазах потемнело.

Когда сознание вернулось, я подумала, что уже умерла, потому что лежала в каком-то сером облаке, а надо мной было голубое небо. Пару минут я пыталась понять, что вообще произошло и оценить свое состояние. Вроде бы чувствую свое тело, руки, ноги тяжелые, но подчиняются мне. Я попыталась подняться, с трудом, но мне это удалось.

Сев, я осмотрелась. Действительно, то, на чем я сидела, было облако, которое медленно опускалось вниз. Я всегда боялась высоты, но сейчас все было таким нереальным, а мое состояние непонятным, что я не думала о страхе, словно во сне.

Внизу простиралась бескрайняя равнина, которую разрезала извилистая река с многочисленными притоками, а впереди на горизонте виднелся лес. Когда облако опустилось ниже, до моего слуха стали доноситься сначала глухо, а потом все звонче лязги оружия, ржание лошадей и крики людей. Присмотревшись, я поняла, что внизу идет бой.

Около двух десятков всадников в броне окружены полчищем людей с копьями и луками. Всадники размахивали мечами, а кони вставали на дыбы. Вокруг, поле было усыпано погибшими и ранеными. Похоже, что этим всадникам недолго осталось. Я смотрела на это все, как на кино, но вдруг, один из людей внизу заметил меня, начал кричать что-то на незнакомом мне языке и показывать вверх.

Сначала битва продолжалась, и мало кто обращал внимание на меня, но все больше людей останавливались и смотрели в небо. Так, постепенно, бой прекратился, люди с копьями стали медленно отходить, а потом и вовсе побежали прочь. К тому времени из всадников в живых осталось одиннадцать человек, и, кажется, один сильно ранен.

Эти люди не убегали, а просто стояли и смотрели, как мое облако опускается к земле. Когда оно оказалось достаточно низко, я ступила на землю, а позади меня послышался шум. Обернувшись, увидела, что рядом лежат мои пакеты с продуктами и те две злосчастные клетчатые сумки.

Точно, я сплю! Иначе, это полный бред.

Тем временем, ко мне навстречу шел мужчина, который спешился и передал свой меч товарищу. Он был высоким и крепким, вся его одежда была испачкана кровью. Когда он подошел ближе и снял шлем, я увидела суровое, но красивое лицо, каштановые волосы и мощную, крепкую шею.

— Благодарим за спасение, благородный маг. Эти дикари никогда не видели магии, поэтому разбежались, — мужчина говорил низким, хрипловатым голосом и слегка склонил голову в поклоне в знак благодарности.

Я понимала его речь, но чувствовала, что говорит он не на русском. Странно, но чего только во сне не бывает.

— Я не маг, — сказала ему. — И благодарить меня не за что, я ничего не сделал… — хотела сказать «сделала», но не смогла, резкий кашель не давал вымолвить ни слова больше и согнул меня пополам.

— Что с вами? — спросил мужчина.

— Не знаю, — прохрипела я. — Я вообще не понимаю, где нахожусь и как сюда попал… — и снова приступ кашля.

Мужчина дал какой-то знак своим товарищам, и нас вскоре окружили десяток всадников.

— Кто вы? — снова обратился ко мне мужчина.

— Я Влад… — опять кашель, — Румянцев… — да, что ж такое?! — работаю в рекламном агентстве.

— Из столицы?

— Да, — ответила я.

— Тогда ясно, — ухмыльнулся мужчина, и вокруг послышались смешки. — Сразу видно. — Ладно, все равно спасибо, ты появился вовремя.

— Появил… — хотела поправить мужчину, ведь он обратился ко мне в мужском роде, но кашель снова заставил молчать.

— Нам пора, да и тебе лучше убраться отсюда, — бросил мужчина и снова что-то жестом показал всадникам.

— Вы куда? Не оставляйте меня одн… — это не кашель, а напасть какая-то, — Я же совсем не знаю, где нахожусь, — кричала я им.

Мужчина остановился, но обернулся не сразу, словно размышляя, стоит ли делать это. А когда все же посмотрел на меня, то сказал:

— Ладно, идем с нами. Только потому что мы обязаны тебе жизнью…

«Ничто не предопределено. Препятствия вашего прошлого могут стать воротами, ведущими к новым начинаниям».

Сидя у костра с металлической чашкой каши в руках неизвестно где и неизвестно с кем, мне было страшно, даже не так, ужас и паника волнами накатывали на меня. Особенно после того, чем мы занимались с момента моего попадания сюда и до глубокой ночи — хоронили погибших. Это действо отрезвило меня, и я осознала, что не в раю, и не сплю.

Воины сидели молча, оплакивая своих товарищей, роняя скупую мужскую слезу, а я пыталась держать себя в руках. Боюсь, если закачу истерику, они просто оставят меня здесь.

— Как ты говорил тебя зовут? — ко мне ближе подсел тот самый мужчина, что разговаривал со мной днем, похоже он здесь старший.

— Влад… — закашляла я.

— Я — Алан Расс, командир третьей конной сотни, хотя от сотни ничего почти не осталось, — мужчина тяжело вздохнул и продолжил, — На рассвете мы отправляемся на заставу, а оттуда по домам. Это была наша последняя битва. Доведу тебя до столицы, это будет моя плата за твою помощь.

— Хорошо, согласилась я, а что мне оставалось. Главное, сейчас не бросают, и то хорошо, а дальше буду действовать по обстоятельствам.

Алан кивнул и, вставая, дал команду:

— Натан и Дарел в карауле, остальным спать. На рассвете выступаем.

Мужчины расположились прямо не земле вокруг костра, а я не понимала, как можно так спать. Во-первых, твердо, трава колется, и камушки врезаются в бок, а во-вторых, холодно. Я ерзала, не находя себе места, кажется уже не один час, как вдруг на меня упало что-то мягкое. Вздрогнув, повернулась. Надо мной стоял Алан с недовольным лицом.

— На, подстели, а то из-за тебя никто не может уснуть.

Мне стало неудобно и стыдно. У этих людей был не самый простой день, наверняка, они обессиленные и уставшие, а тут я. А потом мне стало так себя жаль, ведь мой день тоже был трудным, что слезы навернулись на глаза, но я должна держаться. Лежать на одеяле было намного лучше, я укрыла уголком поясницу, так как холод пробрал уже насквозь и провалилась в сон.

Я проснулась в своей квартире и так обрадовалась, что этот страшный сон закончился. Это ж надо, такое приснилось. Какая-то старушка, какие-то всадники — с ума сойти. По обыкновению, налила кофе и старалась забыть этот дурацкий сон. В дверь позвонили, и я очнулась от мыслей.

Кто это может быть? Никто из моих знакомых не знает, где я живу последние три месяца, после развода с мужем. Звонок повторился, пришлось идти открывать. Взглянула в глазок и чуть не упала. За дверью стояла та самая старушка из сна. Я зажала рот руками от ужаса и стояла, как можно тише.

После того, как звонок повторился еще трижды, послышался голос старушки:

— Открывай, я итак дала тебе возможность почувствовать себя дома.

— О чем она? — не понимала я.

— Деточка, мы в твоем сне, эта дверь лишь иллюзия. И мне надоело подыгрывать тебе.

— Что вам надо? — не выдержала я. — Оставьте меня в покое. Я же вам помочь хотела.

— И я очень благодарна тебе, поэтому теперь я помогу тебе.

— Как?

— В этом мире нет твоего счастья, зато оно есть в другом.

— Я не понимаю.

— Даю тебе шанс стать счастливой, но за все нужно платить. В новом мире тебе придется играть роль, ты не сможешь никому рассказать, что ты девушка. При каждой попытке тебя будет душить кашель. Только, если тебя искренне полюбят в таком образе, ты сможешь быть счастливой.

— Мне не нужен ваш подарок. Просто верните меня домой!

— Поздно…

— Вставай, — ощутимый пинок по пятой точке снова вернул меня в этот кошмар. Алан смотрел на меня с презрением. — Сколько можно тебя звать? Или вставай, или оставайся здесь.

Я подскочила, поднимая одеяло, в шоке глядя на мужчину.

— Я встал…, — кашель снова не дал договорить. Алан отвернулся, подходя к своему коню, а я вспомнила сон, или не сон. Я уже не понимаю, что реально, а что нет. Старушка сказала, что мне придется быть парнем, кашель и правда не давал мне говорить о себе в женском роде, теперь я это заметила. Я не смогла назвать свое имя, а ведь меня зовут Влада Сергеевна Румянцева, мне двадцать шесть лет, разведена. Но кем я буду теперь? И что там старушка говорила про другой мир?

— Эй, очнись! — меня толкнули в плечо, — Вот, командир велел тебе коня дать, а поклажу твою мы в повозку положили, — и всунул мне в руки веревку.

Проследив за веревкой, я увидела стоящую рядом лошадь, она шевелила ушами, слегка дергая головой и смотрела на меня, наверно, также удивленно, как и я на нее.

Мне нужно сесть в седло? Но как? Я лошадь только в цирке видела, и то, в детстве.

— Ты что верхом никогда не ездил? — Алан смотрел на меня сверху вниз, сидя в седле.

— Нет, — призналась я. — Не пришлось как-то.

— Столичная неженка, — донеслось до меня сзади, а Алан скривился и отвернулся, бросив лишь:

— Ну, так учись! — и медленно двинулся вперед, и все остальные за ним.

Я еще раз посмотрела на лошадь, а точнее это оказался конь, и сказала:

— Давай, дружить, что ли?

Конь никак не отреагировал, но хоть стоял спокойно, и за то спасибо. Он был таким большим и страшным, но в то же время красивым. Я протянула руку и погладила его.

— Это Гром, — поведал мне Натан, кажется так его называл командир. Мужчина вешал последнюю сумку на своего коня. — Но не бойся, он смирный и опытный. Давай, помогу на первый раз, — и показал как правильно забраться в седло.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Не за что, все же ты спас нас, — ответил мужчина, забираясь в седло. Он привязал моего коня к своему, и так мы двинулись в путь, а по дороге Натан объяснял мне правила обращения с лошадьми…

Новая жизнь началась неожиданно, ни с понедельника, ни с Нового года, она просто началась…

Мы провели в седле полдня, команду «Привал» я услышала уже тогда, когда моя пятая точка была отбита напрочь. Колени затекли, спина болела, а в голове, кажется, вообще все перемешалось от тряски. Поэтому с коня я, в прямом смысле этого слова, сползала, и, оказавшись на земле, просто растянулась и не могла пошевелиться.

— Что совсем плохо? — участливо поинтересовался Натан.

— Угу, — пробубнила я в ответ, приподняв слегка голову и встретилась с брезгливым взглядом командира. И чего он так смотрит, не все же должны уметь ездить верхом.

— Сейчас пообедаем и снова в путь, — сообщил Натан, а я застонала, представив, что скоро опять придется лезть в седло и трястись еще неизвестно сколько.

— Ты можешь остаться здесь, — заявил капитан, попивая что-то из своей фляжки, а я бросила на него обиженный взгляд.

— Почему вы так хотите избавиться от меня?

— Потому что мне противны всевозможные слизняки и воздушные розовые пирожные! — грубо кинул мужчина и сплюнул в сторону, не отрывая от меня взгляда.

— Ладно, вам, командир. Парень просто жил в столице, он не виноват, что не приучен к нашей жизни, — Натан встал между нами, разрывая наш зрительный поединок. У меня крутилось много всего, что я хотела сказать этому неотесанному грубияну, но, быстро сообразив, что сейчас от него зависит моя жизнь, кое-как сдержалась, поэтому спасибо Натану, что закрыл Алана и я больше не видела этот взгляд, словно перед ним нечто настолько мерзкое и ничтожное.

Но надо отдать должное командиру, после его слов, валяться и стонать у меня больше желания не было, конечно, все по-прежнему болело, но я встала и пошла за Натаном.

— А что будет на обед? — спросила я.

— А что поймаем, то и будет. Запасы у нас закончились. Сейчас Рой и Велир отправятся на охоту, — Натан показал на двух мужчин, что готовили луки. И тут я вспомнила, что у меня же есть продукты.

— Погодите, они ведь тоже устали, давайте сегодня обед приготовлю я. Не знаю, правда, понравится вам или нет.

— Мы люди простые, привыкшие жить в полевых условиях, и еда для нас, просто необходимость. Мало кто задумывается о ее вкусе, есть что пожевать, уже хорошо, — говорил Натан, а я еще раз оглядела людей, которые сейчас окружали меня.