Читаем На изломе онлайн бесплатно

© О. Бажанов, 2015

© ООО «Написано пером», 2015

В конце ноября меня срочно вызвали в управляющую компанию. Взяв билет до Москвы в спальный вагон, я уже подумывал, что поеду один в двухместном просторном купе, так как до отправления поезда оставались считанные минуты. Но когда поезд тронулся, дверь в купе мягко отошла, и на пороге возникла не очень высокая, но хорошо сложенная худощавая фигура интересного мужчины в длинном темном пальто. На вид мужчина был моим ровесником – лет сорока, с небольшой сединой в темной густой шевелюре прямых, аккуратно зачесанных волос, на носу – очки в тонкой золотой оправе. В руках он держал черный кожаный чемодан-дипломат. Поздоровавшись глухим низким голосом, мой попутчик прошел в купе, поставил чемодан на свой диван и снял пальто. Дорогой, хорошо сидящий по фигуре темно-синий костюм в мелкую бледную полоску подчеркивал достоинства его внешности. Сняв пиджак и галстук и аккуратно повесив их на плечики, мужчина устроился напротив меня и представился, протянув руку:

– Будем знакомы. Александр.

На другой его руке я разглядел очень дорогие золотые швейцарские часы. И больше никаких колец или украшений.

Я тоже представился и дружески пожал небольшую, но крепкую руку.

– До Москвы? – поинтересовался я.

– До самой столицы, – утвердительно кивнул попутчик. – День там, потом обратно.

– На самолете не рискнули? – намекнул я на переменчивую осеннюю погоду, бросив взгляд на плывущий за окном в туманной дымке пейзаж.

– Да, – вздохнул, посмотрев в окно, мой сосед. – Не люблю я поездов. Шестнадцать лет прослужил в авиации. Я в прошлом – военный летчик, поэтому люблю летать. Но опаздывать никак нельзя. Вот решил – поездом.

– Удивительное совпадение! – негромко воскликнул я. – Оказывается, мы с вами – коллеги. Я тоже бывший военный летчик. Только прослужил двадцать положенных лет.

– А где вы служили? – поинтересовался он.

Оказалось, что мы оканчивали одно авиационное училище. Только он – на два года позже меня. И служили мы почти всегда рядом. Даже бывали в одних и тех же местах. И общие знакомые у нас нашлись.

– Надо же! – усмехнувшись, удивился сосед. – И только теперь встретились. А вы женаты?

– Женат. А Вы?

– У меня жена – поискать! Врач. Настоящая русская женщина – красавица и умница! С того света меня вытащила.

– Расскажете? – заинтересовался я.

– Расскажу…

Так началось наше знакомство.

После коньяка и раннего ужина, принесенного официантом прямо в купе из вагона-ресторана, у нас потекла неспешная беседа. Александр, как и я, не курил, поэтому нам не нужно было прерываться на долгие перекуры. Несмотря на это, наш разговор затянулся до утра.

Вначале я рассказал про свою жизнь. Потом он – про свою. А начал мой попутчик так:

– Фамилия моя простая – Иванов…

…Под стеклом пилотской кабины промелькнул близкий край высокого берега реки, и винтокрылая машина послушно устремилась вниз вдоль откоса к самой воде.

– Держать строй!.. – бросил в эфир Иванов.

– Идут как привязанные, – сообщил, взглянув в свой блистер, правый летчик. – На этот раз удержали.

– Сколько до аэродрома дозаправки? – поинтересовался у него Иванов.

– Через сорок минут будем…

Это была командировка на Кавказ. В самом начале весны получили приказ перегнать звеном из части в Моздок четыре вертолета «Ми-8». Машины старые, доживающие свой второй срок, но других просто не было в наличии. В полку все машины летали с продленным техническим ресурсом. При отборе вертолетов Иванову пришлось поругаться с полковыми инженерами, не желающими отдавать лучшее. Наконец, выбрали из того, что было: четыре машины с мощными двигателями. Навесили броню, оружие – и в путь!

Из состава четырех экипажей «обстрелянных» – только двое: майор Александр Иванов, командир звена, и ведущий второй пары Серега Чамов – орденоносец, капитан, старший летчик звена. Афганцы. Остальные – молодежь. Для Иванова с Чамовым – обычная командировка, летят спокойно, а пацаны волнуются – на войну летим.

Когда внизу проплывала безлюдная степь, Иванов использовал время в пути для тренировки звена, отрабатывая групповую слетанность экипажей. Его машина то падала к самой земле, то резко набирала высоту. Ведомые вертолеты еле успевали за ней. Слетанность пар оставляла желать лучшего. Сказывалась нехватка горючего в части и, как следствие, малый налет часов молодых летчиков. А вертолет на войне без маневра – удобная мишень.

Первая посадка на дозаправку по плану значилась на одном из аэродромов истребительной авиации в Волгоградской области. Сели по расчетному времени. Заправились. Ждут. А метеослужба вылета все не дает. Над аэродромом погода, как говорят летчики, – «так себе», но взлететь можно. А вот к югу метеослужба пугает ухудшением. Но запас светлого времени еще позволял, и вертолетчики с надеждой ждали, сидя в грузовой кабине командирского вертолета.

– Андрей, пойди потревожь метеослужбу, – распорядился Иванов, взглянув на своего правого летчика, – а то светлое время скоро закончится.

– Понял, – отозвался «правак», поднимаясь.

Отправив своего помощника на командно-диспетчерский пункт к метеорологам, Иванов пошел прогуляться по аэродрому. Ностальгия у него по истребителям осталась с самого детства. Мечтал он на них летать, и до сих пор еще душа не успокоилась. После школы из-за глупой мальчишеской драки не поступил Иванов в истребительное училище. Тогда ему пришлось скрываться от милиции. Забрав документы из приемной комиссии Качинского училища, он уехал навсегда из родного города.

В вертолетное училище Иванов сдал экзамены без особого труда. Вначале пузатые и неспешные вертолеты вызывали в нем простой интерес и, по сравнению со стремительными истребителями, казались тихоходными каракатицами или, как говорят профессионалы, – «вертушками». Но со временем он полюбил эти машины за их особенную маневренность, надежность и возможность видеть красоту земли с высоты птичьего полета. А в Афганистане – и за живучесть. А по истребителям в душе навсегда осталась ностальгия как о несбывшейся детской мечте.

И вот идет военный летчик первого класса гвардии майор Иванов по бетонным рулежным дорожкам аэродрома, смотрит на остроносые красавцы-истребители и как будто купает душу в чистых водах детской мечты. Вдруг слышит с той стороны, откуда прилетело и их звено, накатывается и становится громче знакомый звук. Так гудят вертолеты, летящие группой. Через пять минут заходят на аэродром шесть «Ми-8».

Вертолеты зарулили на стоянки, выключают двигатели.

Иванов подошел. Из открывшихся дверей выходят экипажи. Ребята молодые, знакомых лиц нет. А машины – все шесть – чистенькие, только что с завода, еще пахнут краской. Иванову ли не разбираться в этой технике! В боевых частях про новую модификацию «Ми-8МТВ-2» только слышали, а тут – вот они, можно потрогать руками. Хорошая машина – мощная, с локатором, новой автоматикой и вооружением. Не то что побывавшие в Афгане «старушки» «Ми-8», на которых летает полк Иванова.

Получив разрешение экипажа осмотреть кабину, Иванов поинтересовался:

– С нами в Чечню, мужики?

– Нет, – отвечают. – Проданы машины в Казахстан. Гоним уже третью партию.

Не понятно Иванову стало тогда, даже обидно: нашим войскам эти машины в Чечне нужны как воздух, а первоклассную технику продают в другие республики, откуда она может попасть в Чечню, но уже к бандитам. Видно, не надумана в России пословица «Кому война, а кому – мать родная».

Транзитные экипажи дозаправили свои машины и взлетели, взяв курс на восток. А группа Иванова все сидит. Лететь на юг – погоды нет. Летчики и техники кое-как перекусили бортовым пайком и стали возмущаться:

– Как продавали Россию, так и продают, сволочи! Совести нет…

– Этих гадов – самих бы в Чечню!..

– Совсем стыд потеряли. У нас такие потери! Техники не хватает, «горючки» не хватает! Все продают! Лишь бы карманы набить!..

Пришлось вмешиваться. Голос Иванова прозвучал спокойно, но властно:

– Хватит без толку глотки драть. Нервы поберегите. Вон лучше погоду ругайте. А то Ващенки все нет, видно, метеослужба «добро» на вылет не дает.

Летчики еще немного повозмущались по поводу улетевших вертолетов, затем обругали всю метеослужбу с их прогнозами и успокоились. А что еще остается? Достали картишки и расписали «пульку» по офицерскому преферансу. Иванов тоже поучаствовал.

В этот день ему в картах не везло.

Правый летчик еще не возвращался из штаба. Иванов не выдержал и, бросив карты, пошел сам на командно-диспетчерский пункт.

От разводящих руками диспетчеров он поднялся на этаж метеослужбы. А там – сюрприз.

– Сашка! Кислов, ты? Вот это да! – воскликнул Иванов, открыв дверь с табличкой «Начальник метеослужбы полка» и не поверив своим глазам.

Из-за рабочего стола навстречу Иванову с улыбкой поднялся красивый высокий мужчина лет тридцати пяти в летном комбинезоне:

– Я все думаю: что ты не заходишь? Прилетел уже два часа назад! Сам уже хотел идти тебя искать.

Они по-дружески обнялись.

– Знал бы – сразу зашел! Теперь улетим! – улыбался Иванов, радостно похлопывая Кислова ладонью по спине.

Но не тут-то было. Кислов показал карту погоды, а там – дело плохо. И на завтра прогноз неутешительный. Настроение у Иванова совсем испортилось.

– Вот невезуха!.. – произнес он озадаченно, разглядывая большую карту, висящую на стене.

Товарищ подбодрил:

– Саня, ты не расстраивайся! Сдавайте машины под охрану. Я сейчас позвоню в гостиницу. Вас устроят. А ты вечером к нам в гости приходи. Супруга будет рада. Вот адрес.

Кислов написал на оторванном клочке бумаги пару строк и протянул Иванову. Тот прочитал и, гася разочарование, пообещал:

– Ладушки… Расскажешь, как ты в такую дыру угодил? За майорскими погонами погнался?

Кислов грустно улыбнулся:

– Почти угадал.

– Насчет дыры?

– Насчет погон. Значит, мы с женой ждем тебя к ужину.

– Договорились. Кстати, ты моего «правака» тут не видел?

Кислов поднял трубку телефона:

– Он у связисток на коммутаторе. Позвать?

Иванов усмехнулся:

– Скажи, чтобы шел к вертолету вещи собирать. Ромео хронический!..

Последнее слово Иванов бросил уже с порога двери. За дверью его догнал голос Кислова:

– Он насчет вашего питания уже договорился! Можете идти прямо в столовую. Дежурную машину я пришлю туда.

Иванов крикнул из коридора:

– Спасибо!..

После столовой экипажи отправились в гостиницу. До нее добрались на дежурной машине, присланной Кисловым.

Водитель остановился у старого четырехэтажного типового кирпичного строения. Красная вывеска, ярко контрастирующая со всем видом обшарпанного здания, сообщала: «Общежитие войсковой части».

Всего группа вместе с инженерным составом насчитывала четырнадцать человек. Для них выделили три четырехместных номера на втором этаже и один двухместный – на третьем. Иванов со своим правым летчиком как некурящие разместились в двухместном номере, выше этажом от основной группы.

Оставив вещи, все звено отправилось на экскурсию по городку и его магазинам. Благо что командировочным в финансовой службе полка перед вылетом выплатили долги почти за год.

Не найдя для себя ничего примечательного и накупив продуктов, компания в полном составе возвратилась в общежитие, где в одной из комнат второго этажа дружно и быстренько занялись приготовлением походного ужина. А Иванов, оставив за старшего Серегу Чамова и дав «ценные указания», направился в гости к Сане Кислову, предусмотрительно по пути еще раз наведавшись в магазин.

Дверь квартиры открыла эффектная белокурая женщина в ярком красном платье – жена Кислова, Людмила. С ней Иванов поздоровался как со старой знакомой. Когда они с ее мужем служили в одном полку на Дальнем Востоке, она работала официанткой в офицерском кафе. А так как холостяк Иванов являлся частым посетителем этого заведения, то он с ней часто танцевал на всяких праздниках. А однажды они выпивали в одной компании, Кислов тогда еще не являлся законным супругом Людмилы и отсутствовал, будучи в командировке. Людмила, приняв предложение Иванова, в середине вечеринки ушла с ним. Он даже немного влюбился в эту яркую блондинку. Но через несколько месяцев их отношений на горизонте появился красавец метеоролог Кислов и отбил Людмилу.

Итак, дверь Иванову открыла женщина, знающая о том, что она красива. Поздоровались как старые добрые друзья, обменявшись любезностями.

– Привет, Людмила! Извини, цветов нигде не нашел, – Иванов протянул ей пакет с продуктами.

Женщина ответила очаровательной улыбкой, пропуская Иванова через порог:

– Здравствуй, Саша! Ты не меняешься. Сколько же мы не виделись?

– Чуть больше двух лет. А ты все хорошеешь!

– Шутишь, Саша! – снова улыбнулась Кислова, кокетливо поправляя прическу. – В таком захолустье разве похорошеешь?

– Но тебе это удается.

По всему было видно, что хозяйка искренне рада гостю. Иванов поцеловал ей руку, вложив в этот жест как можно больше галантности. Она погладила Иванова по голове как старого друга и обняла.

Саня Кислов появился из ванной комнаты в шикарном спортивном костюме, и друзья обменялись рукопожатиями.

Ужин удался. Жена Кислова готовила неплохо. Оба Александра пили водку, закусывая мясом с картошкой и разносолами. За столом они вспоминали полк, дни совместной службы, общих знакомых. Людмила расторопно суетилась между комнатой и кухней, но и успевала посидеть за столом с мужчинами, шутила и смеялась наравне с ними. Кисловы были искренне рады неожиданному появлению Иванова – это внесло какое-то разнообразие в их установившийся уклад жизни в глубокой провинции.

– У нас тут глухомань, Саня, – жаловался Кислов. – До Волгограда полдня трястись на машине. Только новостями по телевизору и живем. Хоть сыну ни в чем не отказываем.

Сынишка Кисловых – симпатичный парнишка трех лет – Иванову понравился.

И Людмила произвела на Иванова должное впечатление – не забылись старые чувства. Он даже произнес тост: «За красивую женщину, прекрасную хозяйку! Я тебе завидую, Саня, по-хорошему. Повезло тебе!». Довольный Кислов поддержал такой тост.

Людмила, бросая короткие взгляды на гостя, пила только вино, а рюмки мужчин наполняла водкой. Иванову показалось, что делала она это слишком резво. Не успела закончиться одна бутылка водки, как на столе появилась другая.

Кислов-младший уже спал, когда Людмила предложила посмотреть фотографии и принесла большой толстый альбом. Оба Александра уже достаточно охмелели. Людмила позвала их на диван и села между ними, сказав, что между двух Александров обязательно загадает желание, которое сбудется, положила альбом к себе на колени и раскрыла его на первой странице. Чтобы видеть фотографии, Иванову пришлось придвинуться ближе к молодой хозяйке. Безотчетно он обнял Людмилу за талию. Его рука через одежду ощутила, как упругое и горячее женское тело напряглось при его прикосновении. Иванов убрал руку.

И тут Иванов почувствовал, как рука Людмилы, скользнув под альбомом, легла на его колено. У него перехватило дыхание. Женщина как ни в чем не бывало продолжала говорить, показывая фотографии. Иванов посмотрел на друга. Кислов спал, откинув голову на спинку дивана. Иванов перевел взгляд на его жену и увидел очень близко глаза… Людмила отложила в сторону ненужный альбом и тихо произнесла:

– Он не проснется.