Читаем На дворе двадцатый век онлайн бесплатно
– Микола! – крикнул Андрюха. – Посмотри, что там на дворе!
Никто не ответил. Андрюха сердито заерзал на печи, скинув с себя изодранный полушубок, свесил голову вниз. Темнота, ничего не различишь. Тихо, только едва слышное посапывание на полу.
– Микола! – снова крикнул Андрюха. – Проснись! Чтоб тебя!
– А!.. Что?.. – Микола взмахнул рукой, ударился о березовый чурбан, сморщился, сел прямо на полу, растирая кисть руки, буркнул: – Опять этот полушубок…
– Ты бы сходил посмотрел, что там на дворе? А?
– И смотреть тут нечего, все и так понятно.
– Все-таки… Может, березка подросла?
– Черта с два она подросла. Сидим здесь уже третий день.
– Все-таки…
– Ладно, схожу.
Микола поднялся с пола, в темноте нашарил руками лапти, надел их прямо на босу ногу и, как был в одних портках и без рубахи, шагнул через порог. Еле слышно сработала блокировка. Это чтобы ничего не случилось, пока Миколы нет в избенке.
Уже заметно светало. Все небо заволокло тучами. Моросил мелкий дождь. Листвы на деревьях уже почти не было. Микола погладил ствол тоненькой березки, что стояла около полуразвалившегося крыльца. Какая была, такая и осталась. Ничего не изменилось. Подставив руки под струю воды, стекающую из деревянного желоба с крыши, Микола умылся, подставил грудь, спину. Холодно, а хорошо. Взбадривает.
Андрюха уже слез с печи и теперь пытался найти огрызок свечи, кремень и трут. За этим занятием и застал его Микола.
– Светает уже. Побереги.
– Ну что там? – спросил Андрюха. Он еще надеялся. Чуть-чуть, совсем немного, но надеялся.
– Засели мы. Вот и все, – спокойно ответил Микола.
– Так. Приключеньице.
– Сходи умойся. Харч надо добывать.
Пока Андрюха хлюпался на крыльце, Микола оделся, навернул портянки, завязал лапти, сел на чурбан.
Андрюха оделся тоже, спросил:
– Возьмем сегодня чего-нибудь?
Микола покачал головой:
– Бластер бы, а с этим оружием… сдохнем с голоду. Зима скоро.
– С бластером мы были бы уже не здесь. Однако надо идти. Сидеть тоже толку мало.
– Пойдем вдвоем. Веселее.
– А если здесь что произойдет?
– Ненадолго же.
Микола взял в руки рогатину, подбросил ее в руке. Ну и оружие! Вот жили люди! И Андрюха взял в руки рогатину, здоровую, на медведя разве что. Но с медведем лучше не встречаться. Они надели сверху старенькие, изношенные полушубки, лохматые треухи и вышли в нудный, противный дождь.
Рядом с покосившейся избой начинался лес, непролазный, нетронутый. Ни тропинки, ни просеки.
– Куда пойдем? – спросил Андрюха. – Хорошо бы по компасу.
– Ха! По компасу, – усмехнулся Микола. – Компас того, может и будет когда.
– Прямо, что ли, пойдем?
– Пойдем прямо, – согласился Микола.
С деревьев на них сразу же хлынули потоки воды. Идти было трудно. А тут еще рогатины мешали. Как с этим оружием можно добыть зверя, они понятия не имели. Но что-то нужно было делать.
За полчаса они продвинулись метров на пятьсот. Устали, промокли и оказались на берегу реки, на небольшом обрывчике. Внизу, у лодки, стоял мужик, разбирая латаные сетки, и что-то бормотал под нос. На днище лодки поблескивала рыба. Андрюха не сдержался и начал глотать слюну. Очень уж хотелось есть. Микола переступил с ноги на ногу, чавкая грязью. Мужик оглянулся. Сначала испуганно, потом злобно зыркнул на них глазом, схватил топор и бросился наверх, хрипло выкрикивая:
– Порешу! Антихристы! Порешу!
Андрюха бросился было бежать, но остановился. Мужик никак не мог взобраться наверх, а может быть, просто не хотел. Пугал только.
– Давай руку, – сказал Микола и нагнулся.
– Тебе чего? – сердито спросил мужик.
– Мне ничего. Живем мы тут.
– Никто тут не живет. Зверье разве одно.
– А мы вот живем. Рыбы продай, – сказал Микола, но спохватился, что покупать-то не на что. – Меняться давай.
– А что сами-то?
– Да у нас и снасти нет никакой.
– Бегете, значит?
– Бегем. А скорее догоняем. Да догнать никак не можем.
– У вас и выменять-то нечего. Разве что треух.
– Согласен на треух. Треух не сжуешь.
– Давай шапку-то. Стойте тут. Я принесу.
– Возьми мою! – крикнул Андрюха. Ему было неудобно, что он трухнул сначала. Хоть чем-то загладить свою вину. – Держи. – И он кинул мужику свой треух.
Мужик осмотрел его и, кажется, остался доволен. Он спустился к реке, набрал в низкую, как решето, корзину рыбы, с сожалением посмотрел на нее, вздохнул и, подойдя к Миколе, вывалил ее прямо на мокрую землю.
– Может, на вас кто и наткнется, – сказал он как будто невзначай.
– Это кто же? – спросил Микола.
– Может, стрельцы, может, еще кто.
– Стрельцы? – закричал Андрюха и совсем осмелел. – Какой же сейчас год?
Мужик посмотрел на него, не понимая.
– Ну время, время какое?
– Эх, лихое время, – вздохнул мужик. – Вы, однако, поспешайте.
– Царь-то у вас хоть какой? – крикнул Андрюха, потому что мужик уже спустился к лодке и отвязывал ее.
– А-а, – махнул он рукой. – Что один, что другой. – Он толкнул лодку и поплыл, загребая веслом чуть вверх против течения.
– Вот и вся информация, – печально вздохнул Андрюха.
– Собирай рыбу. Пошли. Рассвело совсем. Покопаемся еще в аппаратуре. Выбираться все равно надо.
Печь в избе была русская. Хорошо, что хоть не по-черному топилась. Они развели огонь. Андрюха принялся чистить рыбу. Микола поплевал на бычий пузырь, протер его, потом вытащил совсем, но в избе стало ненамного светлее.
Микола в который уже раз осмотрел избу. Потрогал и печь, и лавки, и стол, и чурбан.
– Не разобраться в этом. Ведь все рассчитано на абсолютную надежность. Попробуй пойми, где тут аккумуляторы, где реверины? Из-за чего мог перекрыться волновод времени?
– Все дело в аккумуляторах.
– Тогда наше дело швах.
– Наоборот. Без нагрузки восстановят немного емкость, тогда продвинемся вперед лет на сто. – Андрюха явно храбрился.
– А ты сообразил, в каком мы сейчас веке?
– Где-то в тринадцатом-семнадцатом…
– Не позже, чем конец семнадцатого, раз здесь стрельцы рыскают.
– Да, далеко нам до своих.
Они были из двухтысячного года.
Всего две недели назад они заняли места за пультом управления трансформатора времени. Это была совершенно новая машина. Новизна ее заключалась в том, что в любом времени, в каком бы она ни оказалась, она принимала внешний вид, соответствующий данному времени и месту.
Вот очутились они в шестнадцатом веке – и сразу машина стала походить на избу. И их изящные комбинезоны стали похожи на рваные портки и старые полушубки.
И так должно было происходить в любом времени.
И вот какая-то нелепая случайность остановила их в шестнадцатом веке. Случись что-нибудь другое, было бы понятно. Крыша бы вдруг стала похожей на церковную, или бы они в своей избе вдруг оказались во фраках и цилиндрах. Они бы знали в таком случае, что вышло из строя. Но ведь случилось самое непредвиденное – что-то вышло из строя в самой ходовой части. Остановилась машина времени. Ни взад ни вперед.
И разбирайся теперь. Если даже аккумуляторы полетели. Вот они – ряд обыкновенных березовых чурбачков. Хоть расколи их, хоть потряси, хоть переверни на сто восемьдесят градусов. Нет, теперь только ждать. А тут и есть-то нечего. Хорошо, что хоть рыбы выменяли.
Андрюха аккуратно чистил рыбу. Микола вышел из избы, нарубил здоровенным топором дров, приволок их, начал растоплять печь. Скоро внутри избы стало тепло. Вместе с теплом и настроение людей немного улучшилось.
Где-то в лесу вдруг громыхнуло. Сначала они не обратили на это внимания. Ну громыхнуло и громыхнуло. Эка важность. Потом грохот повторился.
– Гром, что ли? – спросил Андрюха.
– Гром? Осенью гром? Откуда сейчас гром? Стреляет кто-то.
– Стреляет? Из чего тут можно стрелять? Подумай!
– А ведь верно, – спохватился Микола. – Если стреляют, значит стрельцы, больше некому.
– А если на нас набредут? Что будем делать?
– Рыбу есть будем. Спокойно так будем есть. Ты смотри, чтоб не подгорела.
– На воде-то подгорит. Даже соли нету. Ну а все же, если они на нас набредут? Что тогда?
– По инструкции… сматываться надо, если предполагаются враждебные действия. Особенно если нас еще не заметили.
– Деваться нам некуда. Хорошо, если не заметят. Тропинки-то ведь к дому нет.
– Нет. А если все-таки набредут, начнут гадать, почему тропинки нет, а дом стоит.
– А! Будь что будет. Готова рыба?
Андрюха вытащил из печи огромную сковороду, потрогал ножом рыбу.
– Кажись, готова…
– Тогда давай есть. Живот подтянуло.
Только они начали есть, как где-то вдали раздался крик. Словно звали кого-то. И сразу же громыхнуло, да не так уж и далеко.
– Вот что, – сказал Микола. – Ты тут в случае чего дверь подопри рогатиной. А я пойду посмотрю, что там.
– Один? С чем пойдешь?
– Нож возьму. Дай нож.
Микола, как был без полушубка, спрыгнул с крыльца и исчез в кустах, только капли воды с них брызнули во все стороны. Андрюха поставил к дверям обе рогатины, потрогал их. Крепкие жердины!
Микола осторожно пробирался вперед, перелезая через поваленные стволы, по возможности прячась за деревьями и кустами. Он вымок уже весь, но не замечал этого. Минут через десять он добрался до небольшого овражка и залег на его краю, напряженно всматриваясь в кусты.
– Лю-ю-ю-ди! – услышал он вдруг.
И в это же время на другом краю овражка появился мужик. Он был весь в грязи, а за плечами тащил рогожный мешок. А где-то за ним уже слышался треск сучьев. Микола чуть приподнялся и махнул рукой заросшему рыжей щетиной мужику. Тот увидел его, что-то пробормотал сквозь зубы, скатился вниз прямо по мокрой, скользкой глине и начал карабкаться наверх, хватаясь свободной рукой за корни деревьев и мелкие кустики.
– За тобой, что ли? – спросил Микола, кивнув в сторону, откуда уже раздавались хорошо различимые крики.
– А то за кем же, – хрипло ответил мужик.
– Брось мешок-то. Упреешь.
– Ишь ты, – огрызнулся тот и вылез из оврага.
– Гонятся-то зачем?
– Догонят – разбираться не будут. Бегляков тут много. Ловят и на березу. А сам-то кто будешь?
Не отвечая, Микола бросился в чащу, откуда только что выбрался. Метров через сто оглянулся и сказал:
– Беги за мной. Тут изба есть.
– Изба, – обрадовался мужик. – Один ты или двое?
– Двое. Да брось ты свой мешок. Золото, что ли, тащишь?
– Может, что подороже золота, – сказал мужик и не бросил.
Так и тащился с ним, иногда падая на четвереньки, чертыхаясь и часто оглядываясь.
В избу они ввалились, оба грязные как черти. Мужик сразу бросился под грубо сколоченный стол и что-то высыпал из мешка.
– Ну вот, – сказал он. – Теперича пусть догонят, если смогут.
– А много их? – спросил Микола.
– Да поболе двух десятков. Кругом идут. Какие пешие, какие на конях.
– А коли наткнутся на нас? – забеспокоился Андрюха. – Всех ведь заберут. Драться с ними разве? Так трое нас только.
– Али спужался, – засмеялся мужик. – Что-то у вас тут стрекочет, будто сверчок?
Андрюха и Микола настороженно прислушались.
– Так ведь это!.. – крикнул Андрюха. – Заработала, милая. Теперь поедем. – И вдруг осекся. – Куда поедем? Блокировка сработает. Пока нас трое, с места не сдвинемся.
Микола надвинулся на него, брови сердито свел.
– Может, выкинуть его? И стрельцы зря мучиться не будут.
– Не знаю. Времени-то подумать нет. Пропадем.
– Закрой дверь! – крикнул ему Микола. – Подопри рогатиной.
– Все одно подожгут.
– Не так-то сразу. Сырость вокруг.
Микола подошел к печи и с ожесточением дернул на себя вьюшку. Так сейчас должна была пускаться в ход машина.
И вдруг за окном и в избе потемнело, тошнота подкатила к горлу, все стало каким-то нереальным. И хоть ничего в избе и не было видно, они чувствовали, как все вокруг меняется, все становится другим.
– Продвигаемся ведь, – застонал от радости Андрюха. – Вырвались.
– Как же это? – удивленно произнес Микола. – А блокировка?
– А блокировку я выключил, – раздался голос мужика. – Еще когда бежал к вам. Дистанционно. Чтобы не возиться тут. Значит, трухнули маленько?
– Подожди-ка. Кто это? Темнота, черт возьми! Голос-то знакомый. Алексей, ты?
– Я самый.
– Откуда ты?
– Аккумуляторы пусковые вам, чертям, принес.
– Вот это да! – ахнул Андрюха.
– Значит, все-таки искали? – спросил Микола.
– Искали… Да там в институте такой переполох! Все машины срочно вызвали, чтобы вас искать. Едва нашли. На обычных машинах пробивались. Меня оставили здесь с этим мешком, а сами назад, чтобы никто не видел. Я примерно знал, куда надо было идти, да на стрельцов наткнулся. Заметили они меня… Хорошо, что Николай встретил. Я его сначала и не узнал. Что, думаю, за образина из кустов выглядывает?
В избе все еще было темно, хоть глаз выколи. Может быть, это была уже вовсе и не изба?
– Ты и сам, Алексей, выглядел больно по-здешнему. Даже когда в избу тебя завел, и то не догадался, что это ты.
– Почему так долго нас искали? – спросил Алексей.
– Почему? Но ведь чем дальше во времени, тем больше разброс выхода машин времени в пространстве. Вот и оказались километров за полета. А аэрофотосъемкой здесь не займешься, да она мало бы что и дала. Так бы и сидели тут!
– Николай уже хотел с рогатиной на медведя идти, – чуть с иронией заметил Андрей.
– А что? – ответил тот. – И пошел бы… Как там Антон Павлович? Начальство как ко всему этому отнеслось?
– Я уже говорил, что все машины вызвали. Все вас искали. Начальство, конечно, трухнуло немного. А Антон Павлович держался молодцом. «Не верю, говорит, – чтобы они что-нибудь не придумали сами».
– Ну ладно, – сказал Николай. – Сейчас явимся в свое время, сразу же под душ, потом покувыркаюсь на глайдере с часок, а там можно будет и за отчет сесть.
– Как там Ирина? – спросил Андрей.
– Ах да, – спохватился Алексей. – Ничего. Привет передавала. Волнуется, конечно. Но она всего не знает. Волновалась бы больше. Приедем, расскажешь сам.
– Уж он-то расскажет, – неопределенно протянул Николай.
Вдруг стало светлее. На столе стояла коптилка. И знакомый вибрирующий звук прекратился.
– Что за черт! – выругался Николай. – Опять остановка?
– Этого еще не хватало, – испугался Андрей.
– Дайте сюда свет, – попросил Алексей и полез под стол.
Николай посветил ему. Под столом стоял деревянный ящик с какими-то допотопными аккумуляторами. Алексей проверил их соединения.
– С реверинами что-нибудь, – предположил он. – Проверить надо.
– Постойте, а где мы сейчас? – спросил Андрей.
Они огляделись. На всех троих были изрядно поношенные гимнастерки, сапоги. Вдоль стены шли нары. Посредине стоял стол. На нем коптилка, котелки, ложки, ножи. На гвоздях, вбитых в стену, висели три шинели. Николай был в пилотке. Дверь подпирали два автомата.
– Братцы! – заорал Андрей. – Да ведь это же… двадцатый век! На дворе двадцатый век!
– Ура! – закричали все.
– Двадцатый век! Да мы теперь пешком можем дойти до своих.
В дверь долбанули чем-то твердым и тяжелым.
– Открыть? – спросил Андрей.
– Открой. Что делать…
Андрей подпер дверь плечом, откинул в стороны автоматы и потом сам распахнул ее. Запахло сырой землей. За дверью было темно.
– Это что тут у тебя, Савчук? – спросил чей-то голос.
– Та ведь выходят потихоньку, – ответил кто-то, наверное невидимый Савчук. – Выйдут и пристроятся. Не видел еще их. И землянки этой еще вчера не было. Ничего здесь не было.
– Слов у тебя много, Савчук.
В землянку вошли двое, через дверной проем было заметно еще несколько фигур.
Первый широко шагнул на середину земляного пола и твердо спросил:
– Кто такие?
– Встать! – крикнул второй, Савчук.
