Читаем На дальних берегах онлайн бесплатно

Современный мир, как известно, раздирают противоречия. И как следствие их то в одном конце земного шара, то в другом время от времени вспыхивают ожесточенные побоища. Мобилизуя все достижения мысли и техники, люди усердно истребляют друг друга, нисколько, впрочем, не разрешая вечно непримиримых междоусобиц.

И все же мир — это наиболее органическое существование нашей беспокойной планеты. И вот, словно одумавшись от содеянного в припадке ожесточения, человечество с необыкновенной пышностью устраивает настоящие праздники, на которых демонстрирует чудеса своих ума и рук. И тут становится ясным, что человек отнюдь не разрушитель, а, наоборот, — созидатель. И эти праздники, эти, если хотите, фестивали ремесла и духа свидетельствуют о том, что мир несмотря ни на что идет к своему совершенству, что будущее, какие бы мы трудности сейчас ни испытывали, величественно и прекрасно. Так на моей памяти было на Всемирной выставке в Брюсселе, так и в Монреале, куда направлялась наша казахстанская делегация.

Смысл известной казахской поговорки примерно таков: загадку разгадает тот, кто думать не устанет, в рай попадет лишь тот, кто двигаться не перестанет. В данном случае, когда мы подлетали к Канаде, слова народной мудрости приобретали и прямой и переносный смысл. Во всяком случае, размышляя о том, что нам предстояло увидеть в Монреале, я невольно вспоминал виденное в Брюсселе, и был уверен, что нынешняя Всемирная выставка конечно же будет новым свидетельством прогресса и посетители собственными глазами убедятся в том, насколько быстро и далеко человечество шагнуло вперед.

После полудня, когда позади остался почти полусуточный беспосадочный полет, когда могучий и неутомимый «ТУ-114» стал приближаться к Монреалю, я вышел от главы нашей делегации Председателя Президиума Верховного Совета Казахской ССР С. Б. Ниязбекова и секретаря ЦК КП Казахстана С. Н. Имашева и стал понемногу собираться, осматривая все ли под рукой для прохождения необходимых формальностей в каждом иностранном аэропорту.

Мой сосед, президент Академии Наук Казахской ССР Ш. Е. Есенов, снял висевший впереди на спинке кресла пиджак и, надев, стал застегивать прикрепленные к сиденьям ремни. Радуясь окончанию длительного пути, о чем-то весело щебетали Бибигуль Тулегенова и Роза Багланова. Как всегда, дружески пикировались Ермек Серкебаев и Ришат Абдуллин.

Общее настроение было праздничным, приподнятым.

Один я не мог пока принять участия в неподдельном царившем веселье. Дело в том, что у меня вдруг исчез сертификат — свидетельство обо всех прививках, которые мы сделали в Москве. Чем дальше, тем с большей лихорадочностью обыскивал я карманы, стараясь найти неведомо куда пропавший документ, однако тщетно — сертификат не находился. А без сертификата меня вообще могли не впустить на канадскую землю или же заставить отсидеть довольно большой срок в карантине. Правила на этот счет во всех странах жесткие, и никаких поблажек, исключений не допускают.

Но ведь прекрасно помню, что при посадке в Москве, уже думая о приземлении, я положил проклятый сертификат вот в этот карман, чтобы он был под рукой! Куда он мог исчезнуть?

Узнав о моей пропаже, члены казахстанской группы весь свой задор, все остроумие сосредоточили на мне. Рисовались мрачные картины моего заточения в карантине, когда остальные будут наслаждаться прогулками по павильонам. Взрывы хохота становились все чаще и громче. Так потешаются над каким-нибудь незадачливым приключением, когда расцветающей весной дружно и весело кочуют по степи родичи одного аула. Само собой понятно, сам я принимал участие в общем веселье до тех пор, пока не убедился, что найти сертификат, увы, не удается. А самолет уже заходит на посадку! Тут уж, как говорится, не до шуток. На меня с сочувствием поглядывают артистка Роза Джаманова и Саук Такежанов, главный инженер Усть-Каменогорского свинцово-цинкового комбината. Но чем они могут помочь!

Забегая вперед, скажу, что заточение в карантин не состоялось. Все объяснилось очень просто. Мой сосед Ш. Е. Есенов, перепутав висевшие впереди один возле другого пиджаки, спокойненько взял мой сертификат и приготовил его к проверке. Само собой, минутное недоразумение при прохождении формальностей в аэропорту вызвало новый взрыв веселья. Но все, к общему удовольствию, обошлось, и мы ступили на канадскую землю. В происшествии с сертификатом была даже какая-то польза: за шутками не обратили внимания на неприятное ощущение, обычное при посадке самолета с такой большой высоты.

Встречала нас большая группа советских людей — сотрудников посольства и советского павильона на выставке — во главе с послом СССР в Канаде И. Ф. Шпедько. Был на аэродроме и представитель мэра Монреаля.

Канада встретила нас невыносимой жарой. Раскаленный аэропорт источал ни с чем не сравнимую духоту. От бетонного поля несло, как от раскаленной сковородки. И что особенно было непереносимо — это необыкновенная влажность воздуха. Признаться, я считал Канаду в какой-то степени северной страной, и, может быть, именно обманутые ожидания попасть в прохладный климат подействовали особенно удручающе.

Как известно, Канада двуязычная страна. И французы и англичане, населяющие ее, настроены весьма патриотично, и эта бросающаяся в глаза обособленность одних от других простирается до того, что города страны разделены на две части: французскую и английскую. Не представляет исключения и Монреаль.

Наши «Чайки» въехали во французскую часть города и остановились у двухэтажного особняка на улице Бодри. Не успели мы выйти из машин, как нас окружила целая толпа крикливой детворы. Они бросились к нам, словно проголодавшиеся ягнята к пришедшей с пастьбы отаре.

— Месье, медаль! Месье, медаль! — наперебой кричали они звонкими голосами и тянули ручонки.

Наш переводчик с улыбкой пояснил, чего так настойчиво добивались от нас эти чистенькие, но очень уж крикливые малыши: они просили подарить на память какие-нибудь значки. Ну вот, Всемирная выставка, вызвавшая невиданный приток приезжающих со всех концов земного шара, уже давала о себе знать! Маленькие коллекционеры всевозможных сувениров вели настоящую охоту на гостей…

С Ш. Е. Есеновым мы получили двухместный номер. Комната нам попалась очень просторная, высокая, с двумя огромными окнами. Видимо, номер был предназначен для семьи, потому что в углу стоял вместительный, прекрасно отделанный холодильник, затем газовая плита на три конфорки и шкаф с красивым чайным сервизом и другой посудой. Воспользоваться всем этим комфортом номера нам ни разу не пришлось, так как все время мы проводили на выставке, а питались в ресторане. Из всех удобств пансиона мы охотно пользовались лишь небольшой душевой установкой, когда до смерти усталые, не чуя ног приходили сюда ночевать. Однако плата — двадцать четыре доллара в сутки или семьсот двадцать долларов в месяц — взымалась с нас исправно.

Канада — очень своеобразная страна, с богатой, насыщенной событиями историей, в которой причудливо переплетаются интересы двух взаимно интригующих государств — Англии и Франции. В последний период своего развития Канада все больше испытывает влияние могучего соседа с юга — Соединенных Штатов Америки, и это влияние постепенно становится довлеющим. Однако вдаваться во все подробности исторического, экономического и культурного развития страны в настоящем очерке нет никакой нужды, — ведь мы приехали на Всемирную выставку, — поэтому я ограничусь лишь тем, что мы видели и пережили, чему стали свидетелями (хотя любому приезжающему, как бы он ни был под оглушающим впечатлением красочной Экспо-67, невольно бросались в глаза многие большие и малые, так сказать, домашние дела, которые обычно стараются не выставлять на обзор временным гостям).

В первый день, несмотря на долгий и в общем-то утомительный перелет, мы дружно отказались от отдыха. Дома будем отдыхать! После обеда все отправились знакомиться с городом.

Монреаль — центр канадской провинции Квебек, можно сказать областной город. Население его составляет более двух с половиной миллионов жителей. По национальному признаку оно делится примерно пополам: англичане и французы. Мы побывали и в той и в другой части города.

Английская часть Монреаля, конечно же, максимально скопирована с Лондона. Все построено и спланировано добротно, солидно, — по-английски. На улицах идеально чисто, в рабочие часы они безлюдны, лишь играет детвора. Мне показалось, что и жители этой части города чем-то поразительно напоминают лондонцев. Одеждой, что ли? Манерой вести себя, разговаривать?

У англичан прекрасные торговые помещения, — светлые, из стекла и алюминия. Обилие товаров, внимательность и учтивость продавцов, простор и прохлада в магазинах — все как бы завлекает покупателя, приглашает зайти, бросить взгляд на ту или иную вещь. Здесь действует безошибочный метод торговли: главное — завлечь человека, а уж без покупки он не выйдет. Ведь все товары представлены так соблазнительно!

Но вот мы перешли во французскую часть города и словно попали в другую страну. Здесь уже нет той чистоты, той спокойной, отработанной веками чопорности. Французская часть Монреаля застроена двух- и трехэтажными домами из красного кирпича. Нас поразило обилие лестниц и лестничек. Буквально каждая квартира в доме имеет свой отдельный выход на улицу. В совокупности с не слишком-то привлекательно развешанным на веревках бельем это обилие всевозможных лестниц напоминало какую-то провинцию, а скорее всего — известные картины итальянского неореализма.

У какого-то прохожего, неторопливо шествующего по живописной улице, мы спросили, чем объяснить это разнообразие лестниц, так уродующих облик домов. Ларчик открывался просто: экономия. Каждый владелец дома стремился максимально использовать жилплощадь. Лестничные клетки внутри дома — это нерационально. За лестничную клетку жилец не платит хозяину ничего. Вот и лепятся лестнички снаружи. Некрасиво? Зато выгодно. Как говорят у нас в степи: каждый мастер лепит ушки к котлу по своему усмотрению…

Индивидуальный вкус хозяев сказывается и в окраске домов. Каких только расцветок нет! Дома красные, желтые, серые, зеленые. Но, как опять же говорят казахи, через три дня человек привыкает и к аду. Местные жители привыкли к пестрой расцветке своих жилищ и, кажется, совсем не замечают ее. Привычка — великая вещь! Ко всему привыкает человек…

Знакомясь с городом, мы постепенно оказались на самой вершине холма Монт-Рояль. Отсюда, с высоты, большой город просматривается во все стороны. Оказывается, Монреаль расположен на острове, вернее на одном из островов. Река святого Лаврентия проходит через город, рассекая его пополам.

Общий облик города весьма современен. Сверкающие коробки небоскребов скрадывают впечатление от только что виденных улочек французской части города с домишками, облепленными лестницами, с сохнущим на веревках бельем. С холма нам хорошо видна улица Сент-Джеймс-стрит, одна из основных в Монреале. На этой улице расположены банки, страховые компании, всевозможные фирмы. А вон и улица Сент-Катерин с самыми крупными магазинами и другими торговыми предприятиями. Она начинается внизу, под нами, от самого подножия холма. Сам холм свободен от построек, это как бы одна из зеленых зон города. Склоны холма представляют собой сплошной сад. Сквозь зеленую кущу деревьев проглядывает серпантин асфальтированных дорожек. По этим дорожкам, наслаждаясь природой в самом центре большого и шумного города, гуляют тысячи монреальцев. Вот и сейчас нам видны многочисленные фигурки людей, поднимающиеся или спускающиеся с холма. Жители города берегут свою зеленую зону и гуляют только по дорожкам…

Монреаль не столица Канады. Но это самый крупный город страны, ее культурный и промышленный центр. В городе два университета, несколько театров и музеев, самый мощный в Канаде телецентр. В Монреале расположено более половины канадских предприятий легкой промышленности, а также представлены нефтеперерабатывающая и электротехническая промышленность.

Несомненно, что экономическому развитию этого города чрезвычайно помогло его удачное расположение. Река Святого Лаврентия (она судоходна, по ней поднимаются громадные океанские корабли) связывает Монреаль с системой Великих озер и с Атлантическим побережьем. Кроме того, город связан с миром всевозможными дорогами. В частности, через Монреаль проходят две важнейшие на американском континенте железнодорожные магистрали, одна из которых обеспечивает сообщение с Нью-Йорком.

О великолепных автомобильных дорогах и говорить не приходится. Они проложены во все уголки страны.

Утром следующего дня мы отправились на выставку.

Экспо-67 придала и без того шумному и деятельному Монреалю чрезвычайно лихорадочный ритм работы. Кажется, всякий, кто сошел на канадскую землю, одержим сейчас одной мыслью: везде успеть и все посмотреть. Наши машины несутся в таком густом потоке и с такой скоростью, что с непривычки становится страшновато. Скорость не снижается даже тогда, когда этот живописный поток автомобилей всех марок и классов вылетает на мост через реку Святого Лаврентия. Мост Саке-Карти представляет собой монументальное сооружение. Он широк, по нему в несколько рядов проносятся сверкающие лимузины. С высоты моста открывается чудесный вид на окрестности, и становится жаль, что бешеная езда отпускает нам лишь какие-то жалкие мгновения для осмотра.

Миновав мост, все стадо автомобилей дружно сворачивает направо и наконец-то начинает умерять свой бег. Остановка запрограммирована на большой асфальтированной площади. Это уже территория выставки, здесь, кстати, самая ее возвышенная часть.

Кого только нет здесь, на этой площади! Поистине смешение всех рас и народов. Из лимузинов, автобусов, колясок выходят молоденькие парочки и седовласые почтенные джентльмены, оживленные, сверкающие глазами латиноамериканцы и сдержанные, медлительные скандинавы, суетятся нагруженные фото- и киноаппаратурой маленькие японцы, полны достоинства рослые, живописно одетые представители черного континента — Африки.