Читаем На бегу онлайн бесплатно
На бегу
Маленькие, трогательные истории, наполненные светом, теплом и легкой грустью. Они разбудят память о твоем бессмертии, заставят достать крылья из старого сундука, стряхнуть с них пыль и взмыть навстречу свежему ветру, счастью и мечтам.
Фантастика / Славянское фэнтезиПосвящается моей бабушке Люде, человеку с ангельским терпением, королевским чувством такта и необъятной добротой.
Мир и персонажи этой книги являются вымышленными и любое сходство случайно.
© Любовь Деточкина, 2017
© Любовь Деточкина, дизайн обложки, 2017
ISBN 978-5-4485-3383-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Плыла по волнам лодка. В ней было три рыбака. Одному было лет двенадцать, другому около тридцати, а третий был седым с кирпично обгоревшим лицом, испещренным глубокими морщинами.
На горизонте показался плавник, торчащий из воды. Он стремительно приближался к лодке.
– Акула! – закричал мальчишка.
– Надо спасаться! – присоединился к нему мужчина.
– Здесь нет акул, – тихо сказал старик.
Мальчишка вытащил из-за пояса нож.
– Я ее убью! – выкрикнул он и, размахивая ножом, прыгнул за борт.
– Я обещал твоей матери вернуть тебя живым! – закричал мужчина и прыгнул за ним.
Старик остался сидеть в лодке. Он просидел так до заката, потом вытянул сети, и погреб к берегу.
На следующее утро старик пошел в порт и стал искать новых помощников.
– Мне нужны молодые и крепкие, – говорил старик.
– А куда ты дел тех, что вчера нанял? – спросили у старика.
– Их поглотила акула, – ответил он.
– В наших водах нет акул, – сказали ему.
– Я знаю, – ответил старик, и продолжил искать помощников.
Антон нажал вызов. Он тяжело дышал и перебирал в уме слова извинений.
***
Аня сладко спала, обняв зареванную подушку. Телефон тихо вибрировал на кровати. Ей снился котенок, он урчал и тыкался мокрым носом в лицо.
***
«Какое неуважение к клиентам», – думала Ирина, читая смс от Анны, – «отменить стрижку по каким-то личным причинам и не отвечать на телефон». Ирина набрала номер салона красоты. После двух гудков постучала ноготком по столу. Гудки продолжались.
***
В салоне царила паника. Под аккомпанемент телефонных звонков парикмахеры и ожидающие клиенты суетились вокруг упавшей в обморок девушки. Каждый норовил прорваться и опробовать свой способ вывода из обморока. Кто-то бил по щекам. Одна парикмахерша дула в лицо. Другая поднимала вверх ноги несчастной. Кто-то из клиентов сильно щипал девушку за руку. Третья парикмахерша схватила пульверизатор и, растолкав собравшихся, забрызгала лицо девушки водой.
Мужчина, стоявший в углу и к тому моменту уже дозвонившийся до скорой помощи, увидел, что девушка очнулась.
– Вы знаете, мне кажется уже не надо, она очнулась.
***
– Уверены? Отменяете вызов? – ровным голосом спросила Катерина.
– Отменяю, – послышалось в трубке.
Катерина лежала на полу, раскорячив ноги. Рядом валялся стул с расколотым колесом. Лужа кофе медленно затекала в стык линолеума. Катерина приподняла мокрую майку и посмотрела на красный ожог.
– Лена, какой номер в ожоговом?
Лена, не отрываясь от принятого вызова, протянула ей лист с номерами отделений.
Катерина позвонила.
Пост медсестры не отвечал. Она набрала номер дежурного врача, послушала длинные гудки. Поморщилась, случайно прикоснувшись к животу, и позвонила заведующему отделением.
***
В ожоговом отделении пищали датчики пожарной сигнализации. В вестибюле медсестра тушила горящую штору и плакат. Врач и санитар гонялись за мужчиной, лицо и руки которого были в сильных ожогах. Мужчина был проворен. Он не только успевал уворачиваться от медиков, но и поджигать зажигалкой все, до чего мог дотянуться.
Заведующий отделением поднял трубку звонящего телефона, нажал кнопку отбой и набрал психиатрию.
– Здравствуйте, это из ожогового, у меня тут пироман, бегает, все поджигает.
– А почему его к вам доставили?
– С пожара привезли, в ожогах.
– Ну так лечите.
– Он в каком-то припадке, мы его даже поймать не можем. Это все-таки ваша специализация.
– Ловить?
– Лечить.
– Ожоги сильные?
– Да.
– Значит пока он ваш пациент. Освобожусь, пришлю к вам бригаду.
***
Леонид Павлович повесил трубку на рычаг стилизованного под старину телефона. Повернулся к собравшимся и сказал:
– Извините, что нас прервали. Я вас внимательно слушаю.
– Выписку пиши! – нарочито грубым голосом, сказал толстый лысый мужчина в больничной одежде, вытянув вперед руку с консервным ножом.
– Могу я вас как-то убедить остаться у нас еще ненадолго?
– Нет.
– Петр Дмитриевич, у вас жена на даче, ключей от квартиры нет, я не хочу, чтобы вы ночевали на улице.
Лысый опустил руку.
– Мне выписку! И мне! – присоединись двое других собравшихся. Оба были маленького роста, тщедушного телосложения, и обладали необъяснимым сходством братьев. Различала их прическа. У одного волосы обрамляли серыми сосульками вытянутое лицо. У другого – торчали вверх жестким ежиком.
Парень с ежиком подскочил к лысому и, схватив его руку с ножом, начал ей размахивать наподобие фехтовальщика.
– Выписывай!
– Олег, у вас экспериментальный препарат. Вы большой молодец и идете на поправку, но вы же понимаете, что мне надо отчитаться о вашем лечении. Люди ждут результатов исследования. Если я вас выпишу без отчета, меня просто уволят за халатность. Вы же уважаете меня, мы с вами знакомы девять лет.
Дверь в кабинет резко отворилась. Вбежали санитары и медсестра. Они быстро скрутили лысого и Олега.
– Леонид Павлович, извините пожалуйста, не сразу сориентировалась, – сказала медсестра и пошла к третьему участнику мятежа, который забился в угол и горько плакал.
Когда пациентов вывели, Леонид Павлович достал мобильник и позвонил сыну. Прослушав серию длинных гудков, нажал повтор вызова.
– Ты доехал?
– Доехал.
– Чего не поднимаешься?
– Я на въезде в город.
– У тебя скорую на фоне слышно, подумал внизу ждешь. Езжай ко мне, я столик заказал. Вечером за мамой заедем. Ей не терпится с Аней познакомиться.
– Пап, я без Ани приехал. И давай отложим ужин. Я тут сильно занят. Я позвоню позже.
***
Врачи скорой подбежали к разбившейся машине.
– Как вас звать?
– Антон.
– Можете пошевелить ногой Антон?
– Нет.
– Сидите спокойно, сейчас мы вас вытащим.
– Мне надо позвонить, это важно.
Антон нажал вызов. Он тяжело дышал и перебирал в уме слова извинений.
– Вы кто?
– Создающий прекрасное.
– Кто?
– В данный момент сценарист. Видите ноутбук, блокнотик, унылое лицо и тремор в ноге от непрерывных дедлайнов.
– Чего вы меня путаете. Сразу бы и сказали. И тремор ваш не зря. Дедлайн вот уже, можно сказать вчера. Где готовый сценарий?
– Тут, – сказал сценарист, похлопывая сумку с ноутбуком.
– А выслать нельзя было?
– Нет.
– Еще один параноик.
– Вы не поняли, я должен его презентовать.
Сценарист вынул из кармана ленточку и завязал бантик на руке продюсера. От неожиданности продюсер уставился на него и простоял так несколько минут. Опомнившись и придя в переговорный зал, он застал там фокус-группу, внимательно взирающую на сценариста, размазывающего черные полосы по презентационной доске.
– Что здесь происходит?
– Тсс, – послышалось от собравшихся.
Продюсер сел на крайний стул.
Сценарист выливал, как теперь можно было разглядеть, тушь из банки на доску, создавая все новые и новые текущие полосы.
Одна из полос достигла края доски, и собравшаяся капля туши смачно упала на бежевый ковролин. В этот миг продюсер вышел из очередного ступора. Часто поморгал, хотел было что-то сказать, и уставился на бантик на руке. Этот глубокий темно-синий цвет напомнил ему о маме. Молодая с ярко рыжими кудрями, выбившимися из-под косынки, она стоит у старенькой гладильной доски и отпаривает ему школьный пиджак этого прекрасного темно-синего цвета. Такой был только у него во всей школе, тогда-то он и решил, что быть неповторимым надо во всем. И эта мысль вела его по жизни и привела в художественный институт, а потом в школу кинематографии. И там, через боль и разочарование, он понял, что не будет ни сценаристом, ни режиссером, и наконец, обрел свое призвание, которое привело его сюда, где какой-то псих измазал всю доску и безвозвратно угробил ковер.
Тем временем, сценарист достал из своей сумки флакон, подошел к мрачной, тучной женщине в центре зала и брызнул ей в лицо. Она отпрянула, а потом расплылась в улыбке. Взяла за руки по соседству сидящих людей и басовито запела:
«В степи широкой под Иканом
Нас окружил коканец злой,
И трое суток с басурманом
У нас кипел кровавый бой…»
Из дальнего угла зала стал подпевать визгливый мужской голос.
Солидный мужчина с бородой и залысинами на висках начал прохаживаться вдоль доски, чеканя шаг.
Сценарист поднял за руку совсем молоденькую практикантку, которая пыталась что-то конспектировать, и закружил. Она звонко засмеялась, сделала еще несколько оборотов, потом забралась с ногами на узкий подоконник, утроилась там как на насесте, раскинула в стороны руки и начала плавно размахивать ими.
Сценарист захлопал в ладоши в такт расхаживающему у доски старичку. К его хлопкам присоединились еще несколько хлопающих. Причем каждый хлопал в своем ритме, но хлопки гармонично сливались в одно целое, и все еще басившая на весь зал дама попадала в такт своей, переходящей уже в тантрический транс, песней.
Высокий худой мужчина подошел к регулятору освещения и начал его крутить.
Когда свет погас, проявились яркие звезды на фоне машущей крыльями птицы, и призрачная тень присутствия Луны, которая точно есть где-то за спиной, но поворачиваться так лень. А свет начал нарастать и скрывать искры, вылетающие из шпор королевского гвардейца, несущего караул. Свет растворял в себе невыносимые, заставляющие дрожать от страха и наслаждения воющие звуки, похожие на ветер, исходящие от старой шаманки, бьющей в бубен. Которым являлся круглый оранжеволицый господин, мерно ударяющий каблуками о пол. Несмотря на ковер, звук получался ясным, с мягкой глухотой и таким мощным, что казалось, все здание вибрирует вместе с ним.
Сценарист подошел к столу, открыл ноутбук, вывел на экран текст сценария и направился к двери. По пути он легко сдернул ленточку с руки продюсера. Вышел и громко хлопнул дверью.
Всё исчезло.
Некоторые растерянно переглянулись, потом окончательно пришли в себя, сделали серьезные лица и сразу забыли странное наваждение. Только продюсер все смотрел на застрявшую в дверном проеме темно-синюю ленту.
– Сколько?
– Всё.
– Гарантии?
– Никаких.
Эдгар помолчал.
– Откуда это вообще взялось?
– Остатки от первого сотворения.
– Давай бумаги.
Эдгар подписал несколько листов. Потом подошел к ноутбуку, стоявшему на столе.
– Номер счета?
Рональд протянул ему карточку.
– Перевел.
– Сейчас из банка позвонят.
Эдгар кивнул и уставился в темный экран смартфона. Через несколько минут раздался звонок.
– Здравствуйте. Да, подтверждаю перевод. Все точно. Спасибо.
Рональд достал из внутреннего кармана маленькую шкатулку, вынул из нее капсулу и протянул Эдгару.
– Что с этим делать?
– Проглотить.
– А дальше?
– Не пробовал.
– Ты же понимаешь, что я тебя найду, если не сработает?
– Понимаю.
Рональд кивнул и вышел за дверь.
Эдгар стоял посреди кабинета, двумя пальцами держа капсулу. Лицо его приобрело странное выражение. Он боялся каждой клеточкой своего существа. Боялся, что капсула в дрожащей руке окажется лишь злой шуткой демона, которому он только что отдал все свои сбережения.
Потом Эдгар закрыл глаза, положил капсулу в рот, проглотил и рухнул на пол, неуклюже распластавшись по ковру.
– Сработало! – подумал Эдгар.
Потом осмотрелся. Увидел ворота рая, и понял, что сработало не так.
Полный негодования, он отправился к воротам, перебирая в уме, что сделает с этим рогатым, посмевшим одурачить и обокрасть одного из главных архангелов.
Эдгар постучал. Открылось маленькое окошечко. В нем мелькнул глаз и часть кривого носа.
– Вам не сюда. Вниз по дороге пятьсот метров.
