Читаем Н. А. Некрасов [1949] онлайн бесплатно

Николай Алексеевич Некрасов родился 10 декабря 1821 года (по новому стилю) в местечке Немирове Каменец-Подольской губернии.

Его отец, Алексей Сергеевич, небогатый помещик, служил в то время в армии в чине капитана. Через три года после рождения сына он, выйдя в отставку майором, навсегда поселился в своем родовом ярославском имении Грешневе.

Грешнево находилось неподалеку от Волги, на гладкой равнине, среди бесконечных полей и лугов.

Здесь, в деревне, поэт провел все свое детство.

При усадьбе был старый, запущенный сад, обнесенный глухим забором. Мальчик проделал в заборе лазейку и в те часы, когда отца не было дома, зазывал к себе крестьянских детей. Дети врывались в сад и набрасывались на зеленые яблоки, на смородину, на одичалые груши. Но стоило няньке крикнуть: «Барин, барин идет!», как они мгновенно исчезали.

Конечно, господскому сыну не дозволялось дружить с детьми крепостных крестьян, но он пользовался всякой возможностью, чтобы убегать через тайную лазейку в деревню, уходил с ребятами в лес, купался с ними в реке Самарке, делал «грибные набеги», и никакими силами нельзя было удержать его дома.

Так как дом стоял у самой дороги, а дорога была в ту пору многолюдной и бойкой — столбовая ярославско-костромская дорога, — мальчик, выбравшись тайком за ограду усадьбы, знакомился со всяким рабочим народом — главным образом с мастеровыми и ремесленниками, странствовавшими из города в город.

Через много лет, уже знаменитым поэтом, он вспоминал об этих детских своих впечатлениях:

Таким образом, богатая, меткая народная речь стала близка Некрасову с самого раннего детства. Впоследствии он не раз восхищался ее красотою и силою. Он утверждал, что иной крестьянин нередко обмолвится таким удачным, выразительным словом.

Некрасов овладел этою великолепною народною речью с первых же лет своей жизни. Да и мог ли бы он написать «Коробейников», «Мороз, Красный нос», «Кому на Руси жить хорошо», если бы до семнадцатилетнего возраста не прожил в такой непосредственной близости к родному народу!

Его няня была простая деревенская женщина, и впоследствии он вспоминал, с какою любовью он слушал в те годы

то-есть старинные русские народные сказки, те самые, что в течение многих столетий сказывались в каждой крестьянской семье каждому крестьянскому ребенку.

Любовь к полям и лесам своей родины, к ее весеннему «зеленому шуму» тоже впервые зародилась у него в те ранние детские годы.

говорил он о родной ярославской природе и горячо восхищался красотою ее зеленых просторов:

Уже пожилым человеком, вернувшись из заграничной поездки, он отметил в одной из черновых своих рукописей, что природа Грешнева милее ему всех прославленных заморских краев:

И едва ли он создал бы свои бессмертные песни о русской природе, если бы не сроднился с нею в первые же годы своей жизни.

Его детские воспоминания связаны с Волгой, которой впоследствии он посвятил столько восторженных и нежных стихов. «Благословенная река, кормилица народа!» не раз говорил он о ней.

Но здесь же, на этой «благословенной реке», ему довелось испытать первое недетское горе. Он бродил но берегу в жаркую пору и вдруг услышал какие-то стоны и вслед за тем увидел гурьбу бурлаков, которые ползли вдоль реки —

Они стонали от невыносимо тяжелой работы, и эти стоны заменяли им песню. Оглушенный, испуганный, мальчик долго бежал вслед за ними и, когда они расположились на отдых, приблизился к их костру и услышал, как один из них, замученный работой, больной, сказал товарищам, что не хотел бы дожить до утра:

— А кабы умереть к утру, так было б еще лучше!

Эти простые слова взволновали Некрасова до слез:

Вообще в этом впечатлительном мальчике рано проявилась та «страстность к чужому страданию», которая и сделала его великим поэтом.

говорил он о себе в своих стихах.

Странным образом этот бойкий и, казалось бы, беззаботный дворянский ребенок стал уже в те ранние годы не по-детски задумываться над жестокостью окружающей жизни.

Рано он увидел то «зрелище бедствий народных», к которому были так нечувствительны многие другие дворянские дети.

Как нарочно, по той самой дороге, которая проходила мимо усадьбы Некрасовых, часто гнали в Сибирь арестантов, закованных в железные цепи. Будущий поэт на всю жизнь запомнил

раздававшийся над этой «проторённой цепями» дорогой.

И еще одно горе довелось ему видеть «в золотую пору малолетства» — горе в родной семье. Его мать, Елена Андреевна, кроткая, мечтательная женщина, была очень несчастлива в замужестве. Она была передовым, образованным человеком, а муж у нее был невежественный, сварливый и грубый. Целыми днями она оставалась в усадьбе одна, так как излюбленным развлечением Алексея Сергеевича были карты, попойки и псовая охота за зайцами.

В стихах у Некрасова есть много воспоминаний о том, как тяжело страдала его мать. Часто уходила она в сад, звала к себе сына и порывисто обнимала его; а бывали такие дни, когда она целыми часами играла на рояле и плакала, и пела о своей горькой судьбе. «Она была певица с удивительным голосом», вспоминал поэт о ней впоследствии. По его словам, тот печальный напев, который слышится в иных его стихах, внушен ему песнями матери:

С участием относилась она к принадлежавшим ее мужу крестьянам и нередко вступалась за них, когда он угрожал им расправой. Но попытки обуздать его ярость не всегда ей удавались. Бывали случаи, что при этих попытках он набрасывался с кулаками и на нее. Можно себе представить, как ненавидел его в такие минуты сын!

Кажется, не было другого поэта, который так часто, с такой благоговейной любовью воскрешал бы в своих стихах образ матери. Этот трагический образ увековечен Некрасовым в стихотворениях «Родина», «Мать», «Рыцарь на час», «Баюшки-баю», «Затворница», «Несчастные» и др. Задумываясь в детстве о ее горькой судьбе, он уже в те годы научился сочувствовать всем бесправным, угнетаемым женщинам, обреченным на беспросветную жизнь в условиях тогдашнего рабства.

Особенно горячее сочувствие вызывали в нем деревенские женщины:

Некрасов утверждал, что именно под влиянием матери им написано столько стихов, протестующих против угнетения женщин («Тройка», «Страда», «Мороз, Красный нос» и др.).

Но, читая все эти стихотворения Некрасова, мы чувствуем в них не только жалость к страдающим. Его деятельный, боевой темперамент был совершенно не склонен к пассивной и беспомощной жалости. Его любовь к угнетенным всегда сочеталась с ненавистью к их угнетателям.

Эту ненависть, как повествует он сам, чувствовали в нем все окружающие еще во время его малолетства:

Он не прощал обид даже родному отцу и называл его впоследствии в гневных стихах «деспотом», «губителем», «палачом».

Даже в ребяческих делах и затеях сказывалась его сильная воля.

Однажды, поздней осенью, случилось ему подстрелить на Печельском озере дикую утку. Озеро у берегов было затянуто льдом. Собака, испугавшись холодной воды, заупрямилась. Десятилетний охотник, забыв обо всем, кинулся в ледяную воду, поплыл за уткой и добыл ее.

«Это стоило ему горячки, но от охоты не отвадило», писала его сестра в воспоминаниях о нем. Такой это был смелый и настойчивый мальчик. Еще ребенком, услышав от няни, будто по ночам в саду гуляют черти, он в ту же ночь встал с постели и пошел в темный сад — на единоборство с чертями. Ему было страшно до обморока, но он не вернулся домой, пока не обошел все кусты и деревья:

Настойчивость и храбрость были его главными свойствами. Обучаясь верховой езде, он то и дело падал с лошади, и был такой день, когда он упал восемнадцать раз подряд; но в конце концов добился своего: сделался хорошим наездником. О тех пор, по рассказу его сестры, он уже «не боялся никакой лошади, смело садился на клячу и на бешеного жеребца».

Добиться своего ценою любого подвига, любого труда стало для него с детства законом.

Но настоящее свое призвание нашел он не скоро.

Много пришлось ему испытать неудач и тревог, прежде чем он вышел на прямую дорогу.

В 1832 году будущий поэт вместе со своим братом Андреем поступил в первый класс ярославской гимназии. Единственное воспоминание, которое осталось в его поэзии от этих гимназических лет, полностью вместилось в два стиха:

Отец неохотно платил за его обучение, ссорился с его учителями. Учителя были плохи, невежественны и поощряли тупую зубрежку. Не выдержав экзамена при переходе из пятого класса в шестой, мальчик был оставлен второгодником (весною 1836 года). Именно в это время он пристрастился к чтению. Читал беспорядочно все, что придется, — главным образом тогдашние журналы. Большое впечатление произвела на него в ту пору революционная ода Пушкина «Вольность», а также поэма Байрона о свободолюбивом и храбром корсаре (в драматизированном изложении Олина). Там же, в гимназии, впервые обнаружилось в нем призвание сатирика: он стал писать эпиграммы на учителей, на товарищей и на своего брата Андрея.

В июле 1837 года он окончательно ушел из гимназии.

Отец решил отправить его в Петербург, в Дворянский полк — так называлась тогда военная школа, славившаяся бессмысленной и жестокой муштрой. Юноше поездка в столицу пришлась по душе, так как он уже несколько лет тайно писал стихи и мечтал напечатать их в столичных журналах.

В конце июля 1838 года шестнадцатилетний Некрасов после многодневного путешествия в ямщицкой телеге приехал в Петербург с рукописью романа, с тетрадью стихов и с несколькими рублями в кармане.

Нелегко дались ему первые шаги в литературе. Он часто голодал, не имел пристанища, спал в ночлежных приютах, целую зиму ходил без пальто. Но его влекла к себе литературная деятельность, и ради нее он обрек себя на полуголодную жизнь.

Вскоре он исполнил желание матери: поступил вольнослушателем в университет (в сентябре 1839 года).

Некоторые его стихотворения были напечатаны в разных журналах, но за них почти ничего не платили.

В 1840 году он с помощью друзей напечатал книжку своих полудетских стихов под заглавием «Мечты и звуки». Книжка не имела успеха. Она была не хуже и не лучше других книжек такого же рода, появлявшихся тогда в несметном количестве. Как и все очень молодые стихотворцы, Некрасов подражал в ней другим поэтам.

«Кого, бывало, прочту, тому и подражаю», вспоминал он впоследствии об этих ранних стихах. Витиеватым и напыщенным слогом он перепевал в своей книжке то Жуковского, то Полежаева, то Бенедиктова, то какого-нибудь другого писателя, и, читая ее, невозможно было предвидеть, что из этого фразистого романтика впоследствии выработается величайший поэт-реалист.

Неуспех книги не обескуражил Некрасова.

Этот юноша, вышедший из праздной дворянской среды, оказался надиво неутомимым работником. В 1840 и 1841 годах он написал столько стихотворений, рассказов, сказок, фельетонов, критических заметок, рецензий, комедий, водевилей и т. д., что другому писателю хватило бы на всю жизнь. Не разгибая спины, исписывал он десятки страниц своим горячим, стремительным почерком. Он был, кроме того, и журнальным корректором и учителем, а порою получал несколько медных грошей за писание прошений для приезжих крестьян.

Недаром перед смертью он сказал про эти свои полудетские годы:

И количество работы с каждым годом росло.

В 1843–1845 годах Некрасов печатал статьи и стихи под десятью псевдонимами: Пружинин, Бухалов, Иван Бородавкин, Афанасий Пахоменко, Стукотнин, Назар Вымочкин, Ник-Нек и др. В его лице в русскую литературу вошел один из самых замечательных тружеников.