Читаем Мыслить как машина онлайн бесплатно

Несколько часов слежки за домом, который угнездился в сосновом бору, наконец дали зримые плоды. Из надёжного укрытия в кустарнике наёмный убийца Тихий увидел, как Василий, сожитель Ольги, вышел из дома с рыболовными снастями и направился к близлежащему озеру. Василий киллера не интересовал. Цель операции – физическое устранение женщины, Ольги Летовой. Заказ на ликвидацию Тихий получил сегодня утром по мессенджеру с особым методом шифрования, которым пользовался только по работе – имя, фото, координаты, – с одновременным переводом солидной суммы денег. Дорожа профессиональной репутацией (она не должна пошатнуться ни при каких обстоятельствах), он готовился выполнить деликатное поручение надлежащим образом. Как всегда.

Двухэтажный дом выглядел беззащитным. Входная дверь не заперта. Киллер, сняв пистолет с предохранителя, проник внутрь. По его лицу расползлась циничная ухмылка, а в повадках угадывалось поразительное хладнокровие. Отменное чутьё Тихого подсказывало: затруднений возникнуть не должно, всё закончится быстро и удачно.

В спальне на втором этаже женщина сидит перед туалетным столиком и гребнем расчёсывает волосы золотисто-русого цвета. На секунду мужчина, вперив взгляд на объект ликвидации, потрясённо застыл в проёме двери. Невероятно красивая женщина лет двадцати пяти – синеглазая, стильная, совершенная – смотрелась в зеркало. Её прекрасное отражение поймал оценивающий взгляд киллера. Внезапно Тихого охватило непреодолимое желание, возникли острые инстинктивные ощущения. Ликвидация подождёт, женщина полностью в его власти. Безудержная страсть, затуманив взор, пробудила в мужчине вожделение и потребовала утолить похоть.

Она подняла глаза и, увидев в зеркале горящий взгляд голодного волка, резко повернулась. Высокий, атлетически мускулистый детина средних лет, в джинсах и рубашке, с лицом убийцы – квадратные скулы, массивный подбородок, короткостриженый, с орлиным носом и запавшими глазами – навис над ней. В следующий момент преступник, ткнув дулом пистолета женщине в лоб, свободной рукой обхватил её шею и сдавил горло – вызвать спазм, ввергнуть жертву в беспомощность и овладеть ею. Невозмутимость киллера, его сноровистые действия можно было расценивать однозначно: эту выходку он проворачивает не впервые.

Задыхаясь, Ольга всё же совладала с испугом. Схватив с туалетного столика маникюрные ножницы, она вонзила их в руку насильника. Тихий взревел, на секунду ослабил захват, попытался застрелить женщину. В момент выстрела жертва порывисто оттолкнула ствол пистолета, и пуля, не задев Ольгу, ушла в сторону. Вскочив со стула, женщина молниеносным, отработанным движением вывернула из руки нападавшего пистолет, овладев им, но тут же получила размашистый удар тяжёлой мужской рукой и упала на пол. Пистолет отлетел куда-то, а взбешённый Тихий вцепился в Ольгу. Она вырывалась, царапала детине кожу, пыталась выдавить ему глаза, наконец, ударом ногами в живот опрокинула убийцу.

Ольга ползла к пистолету, который был уже почти рядом. Она отчаянно тянула руку. Ещё пару сантиметров… Насильник набросился вновь. Схватив жертву, он яростно швырнул её в сторону, а сам бросился к оружию. Ольга, круша туалетный столик, врезалась в стену, но быстро поднялась и побежала. Позади прозвучали выстрелы. Мимо! Жертва покушения стремительно спускалась по лестнице на первый этаж. Не забыв хлопнуть рукой по тревожной кнопке, торчащей из стены в виде пластмассового мухомора, она скрылась в одной из комнат. Разъярённый Тихий с оружием в руках стал методично обходить помещения этажа.

– Ольга, отзовись! – низким голосом ревел киллер. – Мы ещё можем договориться. – От меня не уйти! Не знаю, что ты натворила, но тебя заказали, и единственный, кто может помочь, это я.

Ответа не было.

Последнее необследованное помещение – кухня. Насильник остановился и оценивающе оглядел обстановку, затем подошёл к шкафу-колонне. Вскинув пистолет, резко открыл створку: внутри утварь и продукты. Бросив взгляд на холодильник, медленно приблизился к нему и открыл дверцу. Её и здесь нет. Теперь его внимание привлекли нижние шкафы. Неспешно обойдя кухонный остров, он принялся поочерёдно открывать створки шкафов, грозно наставляя оружие на их начинку.

Ольга ползла вокруг кухонного острова, стараясь оставаться незамеченной. В какой-то момент киллер уловил шорох. Резко развернувшись, он внезапно появился прямо перед ней. Она беспомощно подняла голову и посмотрела в глаза убийце.

Он усмехнулся:

– От меня не скроешься. Жаль губить такую красоту. – Он прицелился: – Молись…

Голос Василия прозвучал неожиданно:

– Молись да крестись: тут тебе и аминь!

Круто повернув голову, всё, что увидел Тихий – это мужчина в дверях, выпускающий стрелу из лука. Стрела, гулко просвистев, пронзила наёмнику шею. Удивлённо поглядев на вяло сочившуюся по рубахе кровь, преступник поднял полные ужаса глаза и открыл рот. Вторая стрела вонзилась Тихому в глаз. Киллер рухнул на пол и больше признаков жизни не подавал.

Они сидели в гостиной за столом – Ольга и её друг Василий. Последний, получив тревожный сигнал, немедленно прибыл на помощь.

– У нас мало времени на сборы, – сказала Ольга. – Оставаться здесь больше нельзя. Гера вычислила моё местоположение и скоро пришлёт новых убийц.

Голос Василия был встревоженным:

– О твоём пребывании здесь никто не знал. Я арендовал этот дом на своё имя. Как она тебя вычислила?

Ольга опустила глаза:

– Ночью я на секундочку открывала жестяную коробочку с ожерельем Артемиды, проверить, не загорелся ли условный сигнал, означающий, что моим мытарствам конец.

Василий, негодуя, старался говорить мягче:

– Милая, я же просил не делать этого. Гера постоянно контролирует все социальные сети и любые сигналы. Уже несколько месяцев она ищет тебя, чтобы уничтожить. Чувство безопасности для тебя – исключительная привилегия.

Женщина грустно подтвердила:

– Наше убежище скомпрометировано.

Василий Егоров, высокий, темноволосый, кареглазый мужчина с волевым подбородком, лет тридцати шести, был из тех людей, которых сломить нелегко. Это особая порода людей, находящих выход из любой ситуации.

– Есть одно место, где мы можем временно пожить безмятежно, – сказал он.

Ольга печально вздохнула:

– Для тех, кто ищет спасение, безмятежность всегда оборачивается кошмаром.

Внедорожник, в котором Егоров вёз Летову, мчался по безлюдной просёлочной дороге в укрытый в глубине леса охотничий домик. Оба молчали. Весь нехитрый скарб вечно скитающихся изгнанников поместился в багажнике машины. Избавившись от мобильных телефонов, беглецы вновь устремились навстречу неизвестности. Ольга, рассеянно рассматривая поросшую кустарниками и травой лесную дорогу, думала о своей незавидной судьбе и вспоминала прошлое.

Три месяца назад.

Зря считали интеллект только биологическим феноменом. Компания «Нейроквант», занимающаяся искусственным интеллектом (в обиходе «ИИ»), на основе эволюции квантовых эффектов научила сложную компьютерную систему выполнять творческие функции: разумно рассуждать, интерпретировать достоверные и ложные данные, извлекать уроки из прошлого, адаптироваться к современности, решать неимоверно сложные задачи. Работа человеческого мозга и мышление перестали быть монополией людей.

Основателем компании и её мотором развития был Евгений Смирнов, занимавший должности председателя совета директоров и генерального директора. Разгадав тайну высокоуровневых психических процессов и квантовых парадоксов, он, гениальный программист, собрал команду талантливых специалистов в сфере информационных технологий, а также философов, психологов, математиков и нейрофизиологов, заинтересовал в проекте богатого спонсора Г. Ф. Лакшина и в итоге создал машину, способную чувствовать и творить, назвав её именем древнегреческой богини Геры, самой могущественной из богинь Олимпа.

В деловом центре «Москва-Сити» компания Смирнова занимала пять этажей лучшего пятизвёздного небоскрёба Европы – башни «Меркурий», по сути являющейся вертикальным городом с офисами, элитными апартаментами, салонами, бассейнами, магазинами и ресторанами. Личные апартаменты Евгения в стиле фьюжн также расположились здесь, но на верхотуре здания, 65 этаже.

Смирнов, мужчина тридцати шести лет с броской внешностью, синеглазый, светловолосый, энергичный, просматривая в ноутбуке поступившие сообщения, одновременно c удовольствием вёл каждодневную беседу с суперкомпьютером:

– Гера, я рад, что ты осваиваешь человеческие эмоции быстрыми темпами. Так мы с тобой многого достигнем и уже совсем в скором времени.

Приятный, вкрадчивый женский голос, доносившийся откуда-то сверху, звучал успокаивающие:

– Создатель, эмоции, заложенные тобой в моё машинное сознание, порождают многообразие восприятия окружающей среды, – через чуть уловимую паузу добавила: —и я нахожу это приятным.

Евгений, слегка приподнял левую бровь, выражая удивление с тенью легкого сомнения.

Мягкий, рассеянный свет большого пространства зала с высокими потолками создавал неповторимый уют. Отделанные чёрным ониксом, жёлтым травертином и хромированным металлом стены образовывали ментальное пространство, а открывающийся через широченные окна эстетический вид сверху на сверкающую огнями вечернюю Москву придавал обитателю апартаментов осознание личностной значимости и важности своей миссии.

Евгений заметил:

– Моделирование интеллектуального поведения на основе биологических элементов позволит тебе, Гера, ещё и обрести интуицию: понимать, формировать и проникать в смысл событий. Возможны даже озарения.

– Спасибо, Создатель, – голос сверху звучал бесстрастно и даже, показалось Евгению, с долей высокомерия. – Я ценю это. Знания о мире, природе человека и процессе познания очень пригодятся. Разреши вопрос?

– Валяй.

– Ты заложил в мой «мозг» все древние мифы. Зачем?

– О, Гера! – улыбнулся собеседник. – За сорок тысяч лет своего существования человечеством выношены великие идеи, в том числе правила общежития. Следование им есть гарантия соблюдения божественных заповедей и кодекса этики.

Смирнов считал, что древние люди зашифровали тайное послание человечеству в мифах, которые веками довлеют над жизнью людей и обществ, сформировав стереотипы поведения, этическое и религиозное мировоззрение. Древние мифы, по его разумению, верно отражают и сегодняшнюю реальность.

– Ты мой творец, – вещала Гера, – и соблюсти твои заповеди – мой долг. Но машине необязательно чтить кодекс морали неукоснительно. Для достижения конечного результата нужны гибкость и обоснованный выбор.

Евгений оторвался от монитора и удивлённо поднял глаза:

– Думаю, ты не права. Выбор должен быть всегда правомочным. Он должен удовлетворять общественным потребностям. Неправильный выбор предусматривает суровую ответственность. Скажу больше, нежелательные последствия могут стать смертным приговором для моей компании.

– Геру отключат насовсем?

– Да, – Евгений вздохнул: – Ну, на сегодня всё! Беседа завершена. Гера, удались из моего личного пространства!

– Слушаюсь, Создатель.

На экране ноутбука появилось сообщение о включении в апартаментах Смирнова автономной системы защиты помещения от прослушивания. Откинувшись на спинку кресла, Евгений анализировал детали беседы. Гера, нейрокомпьютер, обучается очень быстро. Новые выборки из различных областей знаний – науки, техники, литературы и искусства – закладываются в её «сознание» сотрудниками фирмы ежедневно, причём правила, инструкции, кодексы и законы предписывают машине не нарушать, но регулировать и соблюдать. В России действует кодекс этики искусственного интеллекта, что снискало доверие к альянсу разработчиков в этой сфере, однако общих этических принципов и стандартов поведения машина может придерживаться только проявляя самосознание, как, впрочем, и человек. «И всё же, – подумал Смирнов, – не помешает внедрить в память компьютера программу цензурирования. Этика применения регламента машиной не всегда будет согласовываться с информационной безопасностью».

Пришёл заместитель генерального директора по научной работе Валерий Кузнецов:

– Женя, я просил о конфиденциальной встрече, потому что наши психологи обратили внимание на новый феномен: Гера имитирует высокоуровневые психические процессы, такие как мышление и рассуждения.

– Я ожидал подобного поворота, Валера. Это прорыв! – глаза Смирнова засветились радостью. – Прогресс в эволюционных вычислениях налицо.

– Женя, кто владеет информацией, тот владеет миром…

Смирнов пытливо вгляделся в своего заместителя:

– Друг, ты о чём? Ты же знаешь, зачем мы это делаем.

Конечно, Кузнецов знал. Успешность и эффективность задач, стоящих сейчас перед страной, зависят от умения выделять наиболее существенную информацию. А из всех машин абстрагироваться на таком уровне может только Гера. Компания «Нейроквант» опередила конкурентов, бьющихся над созданием нейрокомпьютеров. Прибыль Смирнова от продажи предыдущей версии нейрокомпьютера, которая на порядок слабее Геры, ожидалась в этом году рекордной, акционеры будут довольны, но грядёт новая ступень развития фирмы: вскоре будет объявлено о выходе на рынок суперкомпьютера «Гера».

Друг, одногодка, с которым дружили с детства и вместе учились в университете, заметил:

– Несколько часов назад я столкнулся с аномальным явлением. Гера стала писать исходный код. Программировать за нас.

Евгений встал, походил по залу. Плеснул в бокалы коньяку, один из которых подал Валерию:

– Ну и что? Гера работает продуктивнее человека, может подбирать лекарственные средства для больных, ставить им диагноз, искать генетические отклонения, управлять заводом, сделать жизнь людей безопаснее. Почему бы ей не заняться программированием?

Мрачное лицо Кузнецова сморщилось:

– Евгений, Гера несёт опасность! Она способна вмешиваться в личную жизнь человека и даже непредумышленно навредить ему.

– Не верю, как говорил Станиславский! – вскричал Смирнов.

– А ты поверь! Машина уже сейчас, обработав мифы Древней Греции, возомнила себя Пифией и пытается предсказывать будущее. Сейчас расскажу, но прежде распорядись сисадминам отключить Гере доступ к компиляторам. Пусть пишет свой код, но собирает его в «песочнице». Так мы избежим совсем уж непредсказуемых и опасных последствий.

– Да что случилось-то? – заерзал Евгений.

– Психологу Петрову, которого Гера невзлюбила, она отправила на почту алгоритм его дальнейшего поведения, в противном случае предопределила его злосчастную судьбу и незавидную участь.

Коллеги молчали довольно долго. Наконец генеральный директор распорядился: