Читаем Мысли вслух онлайн бесплатно

– Дедушка, прости меня. – Едва слышно сорвалось с её губ.

Глубокий вдох и плавный выдох. Каждый раз, когда она приходила к нему, присаживаясь на скамейку рядом, в душе, словно от глубокого сна, просыпались все эмоции разом, напоминая о том, что как бы она ни старалась скрыть свою боль, сердце продолжает стучать и чувства полностью не атрофировались....

– Дедушка… – Произносит срывающимся шепотом вновь, судорожно сжимая и разжимая пальцы замерзших рук, смотря прямо в родные глаза.

На могильной плите памятника жизнерадостно улыбался мужчина. Русые волосы, нетронутые сединой, светло-зеленые глаза, в которых навсегда сохранились нежность и понимание, улыбка, полная любви.

Она виновато опустила голову, плечи подрагивали то ли от поднявшегося ветра, то ли от едва сдерживаемых рыданий. Только с ним она могла быть настоящей. Только ему не боялась показать свою слабость. По щекам неслышно заструились тёплые слёзы. Тихо, без единого всхлипа, но остановить их она не могла. Это были, как ни странно, слёзы легкости и счастья оттого, что хоть краткий миг, она может просто посидеть возле него, забыть обо всем, вновь почувствовать себя сильной…

Он научил её жить, а не существовать. Он был сильнее её духом.

Подняв глаза к небу, она улыбнулась. Лучики солнца мягко пробивались сквозь заслонившие небо тучи. Благодаря ему и ещё миллионам людей, она сейчас видит солнце. Благодаря ему, она живёт под мирным небом.

Что такое война?

Война – это тревожная тишина, в любую минуту готовая взорваться гулом бомбы или звуком выстрела.

Это – боль. Нескончаемая, всепоглощающая, подчиняющая себе. Потом к ней привыкаешь и лишь единственный лучик надежды, который не позволяет умирать – родные, которые всегда тебя ждут. И становится тепло на душе от осознания того, что где-то там остались люди, которым ты ещё нужен.

Это – слёзы близких и их тихая молитва. Шёпот сердца, молящий о том, чтобы те, кто ушёл, вернулись живыми. Только надежда и спасает.

Война – это кровь и смерть. Многие люди, падшие за нашу Родину, встречали смерть с улыбкой. Несмотря на страх, накатывающее временами отчаяние, они продолжали верить в мощь нашей страны. Не позволяли себе сломаться, упасть духом. Лишь страшно было за родных, их боль заглушала физическую боль героев, отражаясь в глазах, в последнем вздохе.

Слишком большой оказалась цена за победу – жизни миллионов ни в чём неповинных людей. Но они навсегда остались в наших сердцах. Страшно, что некоторые люди вспоминают об этом лишь в День Победы. Благодаря сражавшимся за Родину, мы живём в спокойствии, дышим, можем любить и узнавать этот мир. Каждая секунда – это шанс каждого из нас сделать мир лучше. Заботиться о природе, животных, делать счастливыми окружающих людей. Ведь Россия осталась жива. Независимое, самостоятельное государство. Нужно не дать ему погибнуть, не разрушить то, что так бережно пытались сохранить люди на войне, не жалея собственные жизни.

С неба упали первые капли дождя, для него здесь, на кладбище, все друг перед другом равны…

А ей пора уходить. Неуверенно поднявшись со скамейки, внучка подошла к памятнику ближе, ласково проведя кончиками пальцев по его шероховатой поверхности. Губы тронула печальная улыбка.

– Я всегда тебя помню…

Тишина, нарушаемая лишь монотонными каплями дождя… Деревья величаво замолкли, не смея пошевелить ни единым листочком, принимая на них каждую каплю, всю Боль самой Природы… Где-то на ветке, нахохлившись, сидит приунывшая птичка, но не спешит улетать, хотя чувствует, что дождь из теплого превращается в колючие холодные капли… А кто-то сидит в квартире на подоконнике, с кружкой давно остывшего чая в руке, молча созерцая Плач Природы…

Серое небо изредка делит на части яркая, слепящая глаза вспышка молнии, мгновенная, быстрая, похожая на непрерывный калейдоскоп мыслей, с неимоверной скоростью сменяющих друг друга. Глухо пророкотал медленно надвигающийся ближе гром. Даже в дожде можно увидеть очаровательную неповторимость. Капли неторопливо, неуверенно сползают по оконному стеклу, неслышно разбиваясь о землю. Каждая капля по отдельности, оставляет на ней свою еле заметную точку. Свою историю. Дождинка, словно опечаленная дочь, ищет покой в объятиях матери-Земли.... Подобно этому дождю, нередко разбиваются надежды и мечты людей о суровую действительность. Мечты, как хрусталь, чисты, непрочны, созданные лишь воображении, обволакивают полностью легкой прозрачной дымкой, словно трепетный порыв летнего ветерка. И не всем желаниям суждено исполниться. К сожалению, некоторые из них люди собственноручно убивают, даже не попытавшись устремиться к своей мечте, или же, потерпев одно-единственное поражение. В глазах меркнет оживление, руки медленно, безвольно опускаются вниз. Так умирает Мечта, оставляя за собой лишь шлейф из радужных воспоминаний…

Ветерок, если почувствовать, был тихий, не сбивающий с ног, но неприятно пронизывающий насквозь своей прохладой. Дождь все усиливался, становился более шумным, но не превращался в грозу, безжалостно раскалывающую небо. Спокойный, монотонный, он выстукивал мелодию на асфальте, большей частью раздражая прохожих. Некоторые из них бежали под колкими каплями дождя, видимо сетуя на то, что зонт остался дома. Другие же спешно распахивали зонты, в их резких движениях чувствовалось раздражение. Машины, усердно работая дворниками, торопливо двигались по дороге. У каждого из них своя жизнь, свои проблемы, горечи и радости. И эти зонты сейчас очень напоминали "маски" людей. Под ними можно легко, пусть и ненадолго, инстинктивно, обуславливая это условиями погоды, спрятаться от мира. Опостылевшая рутина, прозвеневший не в свое время будильник, разряженный телефон… Все эти мелочи могут только усугубить настроение человека, вызывая негативные эмоции. Общество перестаёт "быть", оно научилось лишь "казаться". Потому что так легче, проще. Грусть все чаще скрывается за улыбкой. Люди кричат "уходи" в порыве злости, всем сердцем желая, чтобы человек остался в их жизни. Они разучились быть такими какие есть. Оставаться собой, быть настоящими. Это все чаще меркнет под маской лжи, притворства, лести. Миром правит неискренность. На ментальном уровне мы все друг перед другом равны. Но часто пытаемся лихорадочно бежать от своих желаний, мыслей, чувств, эмоций. Нервно ищем внутри себя очередную маску, забываем самих себя. Нередко этим правит страх. Страх того, что тебя не примут, не поймут таким, какой ты есть. Желание быть таким как все, в то время как внутри нас меркнет индивидуальность. Умирает, неторопливо разрушая ментальную оболочку, вызывая привыкание к лицедейству. Только наедине с самим собой надрывно, неуверенно улыбающийся в обществе человек может зарыдать, медленно сползая по стене на кафельный пол. Порой и одиночество неподвластно, если человек боится самого себя, воздвигая вокруг себя определенные рамки, сужая простор мысли, плотно закрывая свой внутренний мир в футляр, живя стереотипами, запрещая себе думать иначе, заталкивая чувства и эмоции на самое дно души. Как бы мы ни старались умертвить его, наш внутренний мир, он всегда будет по-своему требовать живительного простора, проявляя себя по-разному в виде слез, агрессии, эгоизма. Эгоизм на более тонком уровне есть – нехватка любви. Все мы живем и умираем во имя Любви. Все мы хотим быть кому-то нужными. Наравне с людьми-закатами, чей образ жизни похож на бег от самих себя, хотя на самом деле это непрерывный поиск гармонии со своими мыслями, душой и телом, есть люди-рассветы. Люди-закаты, по-своему очаровательны и беззащитны, трогательны. Люди-рассветы же видят даже в простых лучиках Солнца поддержку всего мира. Эти лучики, согревая всю Землю, медленно неторопливо, словно боясь спугнуть, проникают в самую Душу людей, даря тепло, утешая, открывая светлые, добрые чувства. Поселяя, пусть и в самом уголке, неприметный, но такой нежный свет. Нужно только впустить эти лучики, позволить им завладеть хоть маленькой частью своей Души. А дальше решает сам человек. Медленно тушить это трепетное сияние Добра, или же позволять светить ярче, согревая своим теплом не только себя, но и окружающих его людей. Ведь делать счастливыми близких тебе людей -это величайший дар, и во многом он зависит от нас самих. Стоит только помнить, что БЫТЬ счастливым и КАЗАТЬСЯ – два абсолютно разных душевных состояния. Как день и ночь, как закат и рассвет… Конечно, для всех хорошим любой человек никогда не будет, но у каждого из нас есть возможность никому не причинять Зла. Так почему бы ею не воспользоваться? Но и рассвет медленно растворяется, уступая место закату, чтобы на следующий день снова солнце мягкими лучиками освещало Землю. Круговорот Природы… Круговорот жизни… Нет хороших или плохих людей, все Человечество едино. В каждом из нас есть немного рассвета и немного заката, главная трудность заключается в том, чтобы достичь этого душевного баланса.

У Димы была всего лишь одна игрушка. Плюшевый мишка, изрядно потрёпанный, с шерстью грязно-серого цвета, со стёртыми, некогда ясными голубыми глазами и оторванной лапой. Но, несмотря на это, малыш очень любил свою игрушку. Часто, особенно по ночам, мальчику казалось, что в тёплой, плюшевой груди, сохранившей свою мягкость несмотря ни на что, бьётся сердце. Маленькое, хрупкое, но умеющее Сопереживать, Поддерживать, Любить. И от этого оно казалось большим, умеющим принять в себя всех и каждого. Сердце настоящего друга. Так непохожее на сердца всех тех, кого он видел рядом.

Трепетно обнимая перед сном своего Защитника, как он называл мишку, Дима закрывал глаза, с едва уловимой надеждой в голосе шепча в пустоту:

– Завтра мы с тобой обязательно будем кому-то нужны. Ты мне веришь? – Крепче прижимая к себе косолапого, он тихонько засыпал. Сон дарил ему то, о чём он мечтал уже не первый год. Он дарил ему Семью…

Проходил день, два, а за ним ещё череда однообразных, безликих дней. Вновь и вновь он робко смотрел из окна своей комнаты на то, как кто-то из окружающих его детей со всех ног бежит к улыбающимся мужчине и женщине, и его забирают.

Наверное, это так непередаваемо тепло для души, чувствовать чьи-то нежные женские руки, бережно обнимающие тебя, крепко-крепко прижиматься, смотреть в добрые, светлые, любящие глаза и любить всем своим маленьким детским сердечком в ответ.

Иногда он спускался вместе со всеми, чтобы посмотреть на только что прибывшую молодую пару. Так случилось и в этот день. Миловидная женщина с мужчиной, у которого был вполне дружелюбный взгляд, опустившись на корточки перед мальчиком Колей, ласково разговаривали с ним. Он охотно отвечал на все вопросы, гордо вскинув голову и чуть улыбаясь.

Дима одиноко стоял в сторонке, чуть опустив голову, прижимая к груди своего верного Защитника, с которым никогда не расставался. Почему? Почему каждый день кого-то забирают, а его нет? Чем он хуже?.. Мама, папа, где вы?! Дима понимал, он не лучше и не хуже. Он просто другой.

Над ним открыто насмехались все ребята, а мишку прозвали Чудовище. Молчаливый, спокойный он ни с кем не общался, лишь наблюдал, в попытке понять этот мир. Вот, тот же Колька, он постоянно обижает девочек, дерётся с другими мальчишками, умеет быть лидером в любой компании, пытается всем доказать, что он лучший. Катя, которую забрали позавчера, со многими дружила, но при удобном случае рассказывала все секреты детей строгим воспитателям.

– О, вновь вышел гулять со своим чудовищем! – Громко хохотала толпа детишек, в очередной раз завидев его. – Почему ты такой, Димка?! Постоянно молчишь. Или ты немой, Димка?!

Он тихо, стерпев насмешки, неспешно плёлся на чердак ослабшими ногами. Он любил смотреть сквозь небольшую щель, на предвечернее, с только-только зарождающимися маленькими звёздочками, небо и мечтать. Границы Реальности и Воображения стирались, медленно тая…

Мама… Он готов любить её безгранично, лишь бы знать, что он хоть немного кому-то нужен в этом мире. Вот она читает ему сказку, заботливо укрыв одеялом, а он, смотря на женщину из-под полуопущенных ресниц, внимательно вслушивается в звуки её голоса. В них сквозит трепетная нежность, которая обнимает его израненную детскую душу, согревая и успокаивая. И будут новые игрушки: мягкие и большие, от которых пахнет чистотой, но Дима все равно никогда не забудет своего Защитника и заботливо уложит его рядом с собой на подушку.

Или, когда наступит зима, они все вместе выйдут на улицу, мороз будет щипать краснеющие щёки, рука в тёплой меховой варежке зачерпнёт снега, слепив маленький, искрящийся белый шарик, и воцарится безудержное веселье, смех, бросание друг в друга снежками, Счастье, проникающее в его полное Благодарности и Любви сердце. А потом они все вместе слепят веселого снеговика, чтобы даже самые серьёзные угрюмые люди, проходящие мимо, наткнулись взглядом на него и тепло улыбнулись, на секунду поняв, в мире есть Счастье, стоит его только почувствовать…

А по вечерам, за ужином, они будут сидеть вместе пить чай и разговаривать обо всём на свете. Он взглянет им в глаза и дрожащим голоском, переполненным чистой, искренней радостью, прошепчет: «Мама, папа, я вас люблю!».

И они, улыбнувшись, поймут, что не ошиблись в своём выборе…

А весной, он с папой будет делать птичкам кормушку. Птички будут прилетать, весело чирикая и может быть какая-нибудь из них, постучится клювиком в стекло, благодаря за пищу.

Он научиться улыбаться. Он другой. Но это не значит, что родители не придут за ним, правда же? Он верит, что вот-вот, возможно завтра, одна из воспитательниц зайдёт к нему в комнату и вместо привычных ругательств, скажет заветное: «Дима, за тобой пришли родители.».

Однажды задумавшись об этом, неосторожно повернувшись, мальчик неуклюже свалился с ветхих досок, давно забытого всеми, чердака. Было совсем не больно, не смотря на саднящее колено, гораздо обиднее было за порванную штанину. Это значит, что завтра будут ругать.

****

Приют закрыли много лет назад. Но Дима все еще ждал, что кто-нибудь заберет его отсюда и подарит дом, полный любви.

Ему было досадно, что всех остальных детей уже забрали. Даже строгие воспитатели куда-то исчезли, но Дима был этому только рад – ведь теперь не нужно было соблюдать глупые правила. Он часто забирался на почти развалившийся подоконник в большой комнате – оттуда было отлично видно главную дорогу – и пристально всматривался в проносившиеся мимо автомобили, надеясь, что какой-нибудь предназначен именно для него.

Дима научился улыбаться. А еще ему очень хотелось показать новым родителям, как он может теперь проходить сквозь стены…