Читаем Мысли в столбик онлайн бесплатно

Живите быстрее, люди!

Носитесь, как метеоры,

Сжимайте в секунды мили,

Дырявя собой просторы.

Сгорайте в полете, что ли…

Чертите собою небо.

А в землю ложитесь пеплом,

Вливаясь в колосья хлеба.

Осени морось, ночной Петербург, гимн декадансу, упадок Модерна.

Самое время покрепче уснуть… Только не спится — я болен, наверно.

Молча взойдя на блестящий асфальт (глянец ли, слизь ли, залива дыханье?)

Я сквозь тебя, сквозь гранит прохожу, каменный монстр, Петрово созданье.

Капора атлас, шуршанье тафты, золото, букли, брильянты. Харизма.

А под слоями материи труп, в кресле сидящий с аристократизмом.

С Пиковой дамы снимают покров, Герман стоит, созерцатель невольный.

Я вслед за ним записаться готов в геронтофилы… А впрочем, довольно!

Хватит острить про помпезный проспект (в сторону шаг — за углом Достоевский).

Я Петербургу способен простить даже лубочного Спаса и Невский.

У нас с тобой всё было в прошлой жизни.

А в этой ничего. И я не помню,

Встречал ли я тебя порою темной,

И если да, то много ли в том смысла?

Кому кричал «вернись!», проснувшись ночью,

Кого опять искал в пустой квартире?

И есть ли вообще в подлунном мире

Похожая хотя бы, пусть не очень…?

А смерть изменит это безвременье,

Когда не разделил на «до» и «после»

Не жизнь, не много лет, хотя бы осень

Той встречей, что ничто не переменит?

А в следующей жизни мы с тобою

Сумеем попытаться пересечься?

Так много слов вмещает слово «вечность»…

Реинкарнаций, страхов, криков боли.

И есть ли вероятность так родиться,

Чтоб ты опять ходила по планете?

Как жить мешают мне вопросы эти.

Мы Фениксы — несчастные две птицы.

А вдруг, родившись чистым и счастливым,

Я знать не буду о своей потере?

И буду жить, в удачу свою веря,

Пройду, плечо задев твоё… Но мимо.

Под утро Москва как пустая коробка,

Пакеты, бутылки, остатки хлопушек…

Все те, кто собой наполнял твои пробки,

Устало ползут в направленьи подушек.

Проснулись таджики, неловко и робко

Сметают обрывки ушедшего года.

О чем я? Ах да — про отсутствие пробок!

По трассе лечу одиноко и гордо.

Гаишник неверной рукою мне машет

Без жезла — на жезл не хватило силенок.

Хотел козырнуть, но отчаянно мажет

И в глаз попадает себе же спросонок.

Я трезв, как ни странно, я спал этой ночью.

Мне утром за руль, кто же пьет перед этим?

Ах бравый гаишник поверить не хочет?

Увы, но ему этим утром не светит…

Бредет Дед-Мороз без мешка по проспекту,

Его разбудили, прогнали сурово.

Видать по лицу, что он спал на паркете —

Мне жалко беднягу — ему январёво!

А вот проститутка, и тоже мне машет,

Заметно, что ночь проводила фривольно:

Под елкой собой торговала Наташа,

Оплатой довольна — тариф «Новогодний»…

И всё. Персонажей не видно достойных.

Одни под столом, а иные далече.

Кто спит, по постели раскинувшись вольно,

Кто в пьяном угаре. Их позже подлечат.

Как здорово мчаться по улице утром

Свободно и вольно, как в прерии ветер!

Но я предпочел бы в похмелии мутном

Проснуться и снова напиться под вечер…

Когда желания вразнос,

И запах тела громче крика,

И плоть зовет протяжным рыком,

И тянет лоно как насос…

Зачем тогда трындить про душу,

И говорить о совершенстве?

Всё это — просто лицедейство,

В момент, когда либидо душит.

И мы с тобой марионетки

Своих яичек и влагалищ.

Ты по несчастию товарищ,

Со мной в одной и той же клетке.

Нас бьет о прутья и колотит,

И на двоих одним оргазмом

Насытить случай нас обязан…

И я спускаюсь в тот колодец.

— Ворон, что ты вьешься надо мною?

— Прислан проводить тебя Вальгаллу.

Ты отмечен, мальчик, ты доволен?

Ты достоин вечности.

— Мне мало!

Слышишь, ворон! Я ещё не пожил,

Не встречал рассвет в лугах с любимой,

Не купил меча в богатых ножнах!

Так что пролетай, посланник, мимо.

— Крылья натрудил свои напрасно,

Забери кого-нибудь другого.

Много их лежит вокруг несчастных,

Тех, кто смертным холодом окован.

— Нам в Асгард не нужен кто попало!

Воин, ты в бою был самым храбрым.

Умирай скорей, летим в Вальгаллу!

Одину за стол других не надо.

— Ворон, я тебя уже не вижу.

Улетел куда-то с перепугу?

Без тебя на поле стало тише.

Не болит в груди, не жмёт кольчуга.

— Вот же глупый ворон мне попался!

Я уже здоров, а он за мною…

Воин, умирая, засмеялся

И окончил странствие земное.

Дети поздравлены, песенка спета,

Можно вернуться к себе на край света.

Но не получится, просят на кухню,

Мол, остаграмься, икоркой занюхай!

Сяду за стол и открою бутылку.

В бороду спрячу хмельную улыбку.

Шубу снимать не предложат, уроды.

Типа, старайся в честь Нового Года.

Мол, заплатили тебе, так работай.

Рядом детишки — и тоже уроды.

Тоже решили, что я подработкой

Деньги башляю на пиво, на водку.

Как же хреново быть Дедом Морозом

Дети кретины, а папа под дозой.

Я ж настоящий — А хрен им докажешь!

Посох, тулуп, остальное не важно.

Нету ни в ком ощущения чуда.

Эй, Дед-Мороз, водку будешь? А буду!

Так и спиваются Деды Морозы.

Нет в жизни сказки, одна только проза…

Когда помру, сожгите нафиг

Мои ненужные останки.

Сметите в кучку, спрячьте в банку

И сбросьте с Крымского моста.

В Москве-реке всего навалом —

Какашки, трупы нимфоманок,

Десятки с чьим-то прахом банок,

Отбросы города короче.

Так я решил с Москвой сродниться,

А там до Волги недалече.

Представь — вплываю я под вечер

В ея великое теченье.

Каспийским морем, слышишь, пахнет?

Спрошу соседку-нимфоманку.

А ветерок качает банку,

И раздаются крики чаек.

Последний день однажды наступил,

И время кончилось, как деньги у студента.

Пришли мерзавцы, требуя отдать

Всю жизнь, что занималась под проценты.

А жизни нет! Жизнь прожита уже!

Жизнь умерла, накрывшись пыльным пледом.

На пледе вышит пошленький олень

И свора псов, бегущая по следу.

Последний день… Афиша на ветру

Трясется на некрашеном заборе.

Качнулось чьё-то тело. Это я

Повешен в утешенье кредиторам.

На столе стоят рядком восемь жёлтеньких объектов.

Малыши-коротыши восемнадцать миллиметров.

Зимний вечер, старый дом, банка килек в маринаде.

Мы с Макаровым вдвоём, он в кармане, я в засаде.

То ли в небе диск луны, то ли донышко от гильзы.

Мне совсем не вариант в этот вечер не напиться.

А потом не удержусь, почешу висок «Макаром»,

И покатится луна по дощечкам пола старым.

Отработает затвор, в небо выплюнет кружочек.

Можно будет не давить из души корявых строчек.

За меня пусть опера сочинят причину смерти,

Им, поди, не привыкать, уж такие это черти…

В темном небе диск луны пахнет порохом и хлебом.

Я сегодня до конца насладился этим небом.

Кажется, слишком поздно.

Нет, господа, не кажется.

Так уж сложились звезды,

Но вам они не покажутся.

Звезды сложились в фигу,

Поди-ка узнай пророчество.

Надо бы глянуть в книгу,

Но нифига не хочется.

Я совершил закрытие,

Можно сказать, что главное.

Кто-то спросил, как быть ему,

Стоит ли ехать за море?

Пусть поживут покуда

Клавдий, Лаэрт, Офелия…

Вдруг, да случится чудо.

Но в чудеса не верю я.

Гамлет, читайте книжки!

Ваша судьба предсказана.

Вы эпицентр интрижки,

Даже маман замазана.

Слезы, любовь, коварство…

Всё на потеху зрителю.

Вышел в тираж принц Датский,

Я не могу винить его.

pcloud.link/publink/show?code=XZ8CalZHYP4TYDAGN0rg2rXqlWM7zhFhFfy

Любовь без смысла, без нужды…

Зачем в тисках словесных штампов,

Как лицедей под светом рампы,

Как кот ученый на цепи?

Зачем естественный отбор

Привел к души таким порывам?

Чтоб размножались непрерывно

И чтоб за ближних на костер?

Зачем Петрарка и Шекпсир,

Зачем Де Сад с Тулуз-Лотреком?

Как оставаться человеком

И кровью заливать весь мир?

Мы пьем и гадим впопыхах,

Мы заполняем Эрмитажи,

Грунтуем холст и чем-то мажем,

И носим женщин на руках.

Любовь без смысла? Без нужды?

Зачем? И что она такое?

Источник жизни? Поле боя?

Я не могу сказать. А ты?

Музыка, выпивка, чёрное кресло.

В обществе дамы цинизму не место.

Дам здесь порядочно, дамы ухожены,

Стройные, яркие, всё как положено.

На каблуках твоё тело качается.

Полуулыбка к нему прилагается.

Стринги и туфли — твоя спецодежда.

Просишь наличку и даришь надежду.

Зал в полумраке, все взгляды на подиум,

Эта площадка теперь твоя родина.

Пламя спиртовок, шесты, платье белое…

То леди-вамп, то девица несмелая.

Танец окончен, подходишь, ласкаешься,

Можешь уйти, но скорее останешься.

Я излучаю флюиды с купюрами,

Лучше с тобой, чем с какими-то дурами.

Ты меня любишь. Все чувства оплачены.

Лезу в карман, вожделеньем охваченный.

Как это честно, невинно и здорово!

Я заплатил, ты довольна, до скорого!

Как тебя много, то блонди, то рыжая,

Красная Шапочка, Стерва бесстыжая…

Как поспеваешь от Братска до Лондона?

Только приехал, а ты уже вот она!

Цели достигнуты,

Точки расставлены!

Враги обезврежены,

Пойманы, связаны!

Эльфы уплыли,

И даже два хоббита.

Золото Смогово

Спущено, пропито.

Магия проклята,

Чары развеяны.

Мох на развалинах,

Славой овеянных.

Гномьи кольчуги

На кольца растащены.

На рынках стоят

Сарумановы пащенки.

Живут уцелевшие

Долго и счастливо,

На бывших героев

Смотрят участливо.

Наследники Гондора

Косят под хоббитов.

Хвастаться нечем нам-

Всё нафиг пропито!

Если ты сегодня служишь,

Если только отслужил,

Если был там, но когда-то,

Если ты не закосил,

Если Родине присягу

Дал, покуда был студент,

Если ты живешь за морем,

Потому что наш агент,

Если ты пацан реальный,

И планируешь служить —

Это значит, ты мужчина!

Значит повод есть налить.

Квасу, водки, лимонада,

Пива, виски, молока —

Хоть чего-то выпить надо!

Это присказка пока.

Основное поздравленье

Я своё не затяну:

Поздравляю всех, кто должен

Защищать свою страну!

Подставляй плечо, мужчина

Под матерчатый погон.

Кто-то должен быть опорой

Матерей, детей и жён.

© knight

Кто-то должен жить в подлодке

Без постельных, блин, утех.

До свидания, пелотки,

Я матрос, а ты морпех.

Кто-то должен ночью тёмной

Бодро всматриваться в даль.

И принюхиваться стрёмно

Чтоб в страну не слали шмаль.

Кто-то должен диверсантам

Взвесить смачных трулялей…

Эй, громила с аксельбантом,

Что стоишь? Садись, налей!

Если ездил ты на танке,

И из АКМ стрелял —

Это повод для пол-банки:

Ты мужчина-идеал!

Если ты худой и бледный,

Или крепок ты плечом

Или добрый и не вредный —

Не был? Значит ниачом…

За один присядем столик —

Кто служил и не косил,

Кто сейчас, кто станет позже,

Кто экзамен завалил…

И присядем, и накатим —

Праздник, что с него возьмешь!..

Заболтался. Вот и полночь —

Не купить, едрена вошь!

Резиновой женщины

Нежная грудь

Меня не волнует,

Ну разве чуть-чуть…

Не пахнет подруга,

Не стонет — пищит,

Глядит дура-дурой

Заснуть норовит…

А что бы китайцам

Мозгой потрясти,

Найти микросхемку

И драйв привнести —

Скачал в интернете

Приличный контент,

И мне Холли Берри

Озвучит минет.

А как надоест,

Анджолина Джоли

Застонет тихонько,

Как ветер вдали.

Китайцам нетрудно,

А мне хорошо.

К Резиновой Зине

Привязан душой.

Взгляд хищника, точно сканер,

Считает штрих-код с ее бока.

Ах зебра, на что ты только

Надеялась утром ранним?

На празднике нашей жизни

Любой покупатель молод,

Нас дразнит азарт и голод —

Попробуй-ка не зависни…

Как трудно прервать блаженство

И всюду искать опасность.

Кошачие? Эка важность!

Вкушай же и благоденствуй

И зебра, что шла покушать,

Попала на завтрак к львице,

И можно опять резвиться,

Мир снова добрей и лучше.

Сплошной позитив и юмор.

Кайфующее семейство,

Смотри на него и смейся,

А зебру забудь, не думай.

Свежевымытый город сияет ночными огнями,

Пролетают машины как капли сверкающей ртути.

Резонирует мост, Крымский мост под моими ногами,

А под ним чернота, чернота до пугающей жути.

Я хочу полететь в это черное страшное небо!

Я могу улететь, стоит только раскинуть руки.

И внезапно пойму, жить досадно, смешно и нелепо.

Небо примет меня, поглотив посторонние звуки.

Свежевымытый город под утро почти затихает,

На стоянках машины сверкают как капельки ртути.

Я конечно не прав, я когда-то любил этот город.

Я его ненавижу. Меня никогда здесь не будет.

Наступили на горло песне,

И сломали с хрустом гортань.

Захрипела. И стала честной.

А была до этого дрянь.

Песни крик захлебнулся кровью.

Песни стон разбудил людей.

Получается так, что снова

Рифмоплету помог злодей.

Ударяют по гонгу палкой,

Извлекая чистейший звон.

Барабанщику честь и слава.

Железяке — один урон.

Не выходит шедевр без боли,

Без страдания — в этом суть.

Не поют соловьи на воле…

Вот такая, выходит, жуть.

Мне двадцать третье февраля

Напоминает клоунаду,

Когда одним до фонаря,

Другие скачут до упаду.

Купить подарки для мужчин

За то, что есть у них пиписьки,

Спешат подруги в магазин —

Коллег, знакомых целый список.

И я готов отматерить

Прекрасных, милых, добрых женщин

Они сумели подзабыть —

Мущинки есть, а есть покрепче.

Есть те, кто Родину готов

Закрыть от супостата грудью.

А значит пьем за мужиков —

За тех, кто там, кто был, кто будет.

За тех, кто в силах не косить,

Тех, кто в строю и кто в запасе,

Кто Родине готов служить,

Тех, кто своей присягой связан.

Не поздравляйте всех подряд,

Не всем мужчинам нынче праздник.

А кто не в теме, без обид —

Сегодня вы идете нафиг.

Мне приснился Пьер де Кубертен:

С кольцами в носу, с горящим взором

Крыл меня на русском языке,

Покрывал весь род людской позором.

Говорил, опошлили вконец

Лозунг Олимпийского движенья:

«Больше я вам, дети, не отец!»

И забрал своё благословенье.

Жалко стало мне его до слез,

Маркетолог из него неважный.

А зачем тогда он нам завез

Этот праздник смелых и отважных?

Разве не затем, чтоб отмывать

Полунелегальные финансы,

Чтоб продукт ловчее продвигать

В кем-то оболваненные массы?

Это ж сколько денег не вложить,

Скольким миллионам не отмыться,

Если оборвется эта нить,

Что связала нас и олимпийцев!

Встанет олимпийский комитет

С шляпами дырявыми на паперть,

Это ж миллионы человек

Не получат вовремя зарплаты.

Эдак не продастся ничего,

Даже олимпийские гондоны!

На закат престижа своего

Со слезою взглянут чемпионы.

Я без опаски наклонюсь

Поднять полпригоршни алмазов,

Таких нелепо-несуразных,

Что сам, наверно, рассмеюсь.

Они кусочками стекла

Лежат под нашими ногами…

Полезен может быть и камень,

Когда поднять его смогла

Рука шкодливого мальца

Чтоб кинуть в чью-нибудь витрину

Или в соседки толстой спину,

На горе бедного отца…

А что алмазы? Никому

Они не кажутся богатством.

Украсть не будет святотатством,

За это не сведут в тюрьму.

И впрямь, попробуй отнеси

Алмаз пройдохе-ювелиру —

Он опозорит и по миру

Отправит, господи-спаси.

Что остается? Пнуть ногой

Такое не-приобретенье?

Пускай играют светотени

Как прежде вровень с мостовой?

Нет, я попробую постичь

Секрет огранки бриллиантов,

Вдруг да среди моих талантов

Найдется и такая дичь!

Я без опаски подниму

Слова, безликие как камень,

Я попытаюсь их поправить,

И хоть себя не обману.

Мы пассажиры Ноева Экспресса,

Мне очень повезло попасть в вагон!

По паре каждой твари, пиво, пресса…

И рвется под колеса перегон.

Как много здесь достойнейших и честных.

Элита, генофонд родной страны

Спасен от бед жемчужиной прогресса —

Мы так стране моей сейчас нужны.

Вот только я не жмурюсь от восторга,

Какой-то червь забыться не дает.

И гложет мою радость понемногу,

И пиво не течет в иссохший рот.

Так почему в преддверии потопа

Нет счастия в душе моей больной?

Уйдет на дно несчастная Европа,

Мы будем на плаву как древний Ной.

Наш поезд, рассекая гордо волны…

А вот и тот тревожащий момент!