Читаем Мыс альбатросов (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог — Тень на Гриммо, 12 ==========

«Кружилась птица над гнездом,

Над зевом острых скал.

Так рядом он – желанный дом,

Да ветер не пускал:

«Лети обратно, альбатрос,

В моря как можно дальше».

Но скажет вам любой матрос,

Что ветер сдастся раньше».

***

Тень в углу. Тень на стене.

Он был тенью, крадущейся по дому, призраком прошлого, привязанным к одному месту, что не мог и не желал покидать. Как побег плюща намертво вцепляется в балки и опоры, так и Кричер всей душой прикипел к дому Блэков. Сморщенный и сгорбленный, он бродил по комнатам под невнятный шёпот бывших обитателей особняка. Кричер глядел на них, занявших величественные позы на картинах, и раскланивался, подолгу застывая у облупленных рам.

В полутьме его тусклые глаза-светляки не замечали слои пыли, покрывшей мебель, паутину под потолком, разводы на окнах и мышиный помёт у камина.

Он вспоминал хозяев и представлял их лица так ясно, словно думал о вчерашнем дне. Здесь остались следы их присутствия. В стенах особняка ещё теплилась магия, и магглы проходили мимо, не замечая обветшалого крыльца.

Послеполуденные часы на площади Гриммо всегда были самыми знойными в летнее время и, казалось, тянулись бесконечно.

Кричер задёргивал шторы, из которых сыпалась мошкара, когда за окнами раздались шаги.

Выжидающий, дремлющий дом открыл двери. С пышущей жаром улицы дохнуло теплом. Половицы в холле недовольно закряхтели. Они поняли сразу — явились не хозяева, а чужаки.

— Делаем всё быстро и тихо, — произнёс хриплый мужской голос с порога. — Здесь опаснее, чем снаружи. Дружки Снейпа уже сотню раз могли сюда наведаться.

— Мне так не кажется.

Тусклый огонёк Люмоса всколыхнул темноту коридора, словно подол пыльной мантии.

— Ха! Неужели? Со смертью Дамблдора хранителями стали все, кому был доверен секрет Фиделиуса. Думаешь, Снейп не воспользуется случаем? Только дурак станет рисковать при подобных обстоятельствах.

— Как скажешь, Аластор. Тебе виднее.

— Гоменум Ревелио!

Кричер сжался за шкафом, скрючился в три погибели, не дыша, не шевелясь, не моргая. Полумрак особняка скрыл его от глаз вошедших. Полоска света пробежала возле его ног юрким солнечным полозом и пропала в глубине особняка, так и не встретив в опустевших коридорах человека.

— Здесь никого, старина.

— Это к лучшему.

Кричер узнал их, узнал почти сразу. Первого, старого хромого аврора с безобразным глазом навыкате, бывший хозяин насмешливо звал Грозным Глазом Грюмом. Второго, паршивого оборотня, своим добрым другом Ремусом. Хозяйка же величала их иначе.

— Отсутствие врагов ещё не значит, что они не явятся сюда через минуту. Мы могли не заметить сигнальные чары на ступенях или дверном косяке.

— Или Снейп не ожидал, что кто-то сюда вернётся. Думаю, он и сам рад забыть о доме Сириуса.

— Сириуса? Теперь это собственность Поттера, — заметил Грозный Глаз. — Держись настороже, Ремус!

— Мы могли бы вовсе сюда не приходить.

— Нет, чем меньше знает противник, тем лучше. Поторопимся. Забираем бумаги и уходим.

Теперь шаги раздались на лестнице прямо над головой Кричера. Лампы на стене зашипели, выплюнув искры.

— Не хватало ещё, чтобы проснулась старая гарпия. При жизни была та ещё мегера, а после смерти и подавно. Разорётся так, что не успокоишь. Сириусу следовало избавиться от картины первым же делом.

— Она приклеена намертво.

Холл заполнился неприятным смехом.

— Когда такие мелочи останавливали волшебника, а? Даже портрет может быть глазами и ушами врага. Будь у нас время, я бы покончил с этой проблемой. Тьфу! Совсем забыл об этих рылах. Много повидал я мерзости за свою жизнь, но эти головы на стене наводят ужас.

— Эльф! — внезапно произнёс Люпин. — Слуга Блэков должен быть где-то поблизости. Как же его звали? Кричер!

Домовик вздрогнул, услышав своё имя, и скорчился от омерзения.

Оборотень посмел позвать его. На что только рассчитывал? Неужто думал, будто эльф благородного дома Блэков появится перед ним? Никто не смел ему указывать, никто, кроме хозяйки, спящей за занавесками. Никто! Разве что ненавистный мальчишка Поттеров. Но тот не показывался уже год. Волей Мерлина и не покажется.

— Нет? — выждав пару секунд, произнёс Грюм. — Ну и ладно. Глядишь, этот старый цапень уже помер в каком-нибудь углу.

Волшебники пробыли на верхних этажах несколько минут.

В гнетущем безмолвии Кричер ждал, когда чужаки спустятся. Тут бы и сидеть ему, погруженным в вечную дрёму, но деревяшка Грюма всё стучала и стучала по паркету гостевых комнат, потом опять на лестничной клетке.

Спускаясь, Грозный Глаз чуть не навернулся. Доски так и подпрыгивали под его искусственной ногой, и Кричер жаждал помочь им спихнуть незваного гостя с лестницы.

Но он один, а волшебников было двое, и они начеку. Стоило ли выдавать себя ради одной сломанной шеи?

— Колдографии можно оставить, пикси с ними. Снейп знает каждого в лицо. Ему не понадобятся снимки и бумажки. На месте Артура я бы не думал сейчас о развлечениях и отложил свадьбу сына. Мало того, что он пригласил к себе в дом иностранцев, так ещё созвал кучу гостей, любой из которых может быть потенциально опасен.

Люпин устало вздохнул.

— Пусть порадуются, Аластор. Ближайшие месяцы будут не из лёгких. Им ничего не грозит. «Нора» под защитой Министерства магии.

— Министерства, говоришь? — переспросил Грюм, на ходу сжигая внушительную стопку бумаг. — Это-то меня и беспокоит. Боунсы тоже были под защитой, и чем все закончилось? Полный провал операции.

— Флетчер тоже куда-то пропал…

Кричеру почудилось, что воздух в доме разом загустел, и он не может его вдохнуть. Флетчер. Эта фамилия заставила эльфа содрогнуться.

Портьеры портрета вдруг раздвинулись, и миссис Блэк разразилась жуткими воплями.

— Кто это? Кто тревожит дом моих предков? Оборотень! Отвратительная тварь! Убирайся!

— Силенцио! — скомандовал Грозный Глаз.

Мадам Вальбурга замолчала, беззвучно проклиная волшебников, оказавшихся перед ней, но даже столь возмутительное поведение по отношению к хозяйке не задело Кричера сильнее, чем прозвучавшее имя.

Флетчер.

Вор, забравшийся в дом и обокравший семью!

Мерзкий ворюга!

— Ведьма. Её счастье, что мы ограничены во времени, — разбушевался Грюм, задёргивая портьеры. — О Флетчере можешь не беспокоиться. Этот пройдоха не упустит случая набить брюхо за чужой счёт, так что он ещё напомнит о себе и явится к Уизли.

— Едва ли ему будут рады.

— Иногда он был весьма полезен Дамблдору. От него был бы пущий толк, если бы он больше слушал и меньше пил. Нимфадора предложила заменить его, используя свои штучки для маскировки. Что, не знал? Я ей быстро мозги вправил. Неразумное дитя. Поговори со своей женой, Ремус! Пусть лучше думает о будущем ребёнке.

— Хорошо, — смущённо пробормотал Люпин.

Кричер схватился за голову. Что бы сделала его бедная хозяйка, услышав такие новости? Вонзила бы нож в своё сердце, чтобы не жить с позором. Неужели в семье Блэков появится выкормыш оборотня, внук грязнокровки?

— Нам пора, — бросив взгляд на часы, сказал Люпин. — Кингсли ждёт.

— Да, осталась самая малость — подарочек для Снейпа, если поганец всё-таки решит сунуть сюда свой длинный нос.

Грозный Глаз вытащил из кармана плаща коробок и вытряхнул из него нечто похожее на летучий порох или перемолотые в крошку бобы. Порошок завис в нескольких дюймах над полом. Внутри сгустка пыли что-то пульсировало, кружилось, корчилось, потом появилась фигура, окружённая сизой дымкой.

От одного её вида Кричера от пяток до макушки пробил озноб, хотя за долгую жизнь среди волшебников он насмотрелся на всякую магию вдоволь.

«Дементор!» — содрогнулся эльф, но от тумана не веяло холодом.

Из него явилось то, чему не было названия. Безымянная тень росла и росла, пока не достала до потолка. Она облизала стены, затем конвульсивно сжалась и разом уменьшилась вдвое. У тени появилось лицо, шея, руки…

Люпин поморщился, глядя на неё, а Грюм, явно оставшись довольным зрелищем, криво улыбнулся, так что зачарованный глаз почти съехал ему на лоб.

— Почему оно так выглядит?

— Потому что Снейп должен видеть это лицо в ночных кошмарах! Если это пока не так, надеюсь, я исправил недоразумение. Ещё парочка проклятий лишней не будет.

Когда Грюм закончил колдовать, иллюзорное создание высотой с человека призывно вытянуло руку и с присвистом произнесло:

— Северус Снейп?

— Нет, Альбус. Мы тебя не убивали, — мрачно ответил Грозный Глаз.

Призрак тяжко вздохнул и рассыпался в прах.

— Сириус называл это место тюрьмой, — сказал Люпин, обернувшись у самой двери. — Теперь здесь есть и сторож.

========== Глава 1 — Гермиона ==========

Гермиона погладила Живоглота, отдыхавшего на подоконнике. Кот всматривался в лондонский туман, пахнущий дождём, и нервно подёргивал хвостом. Как чувствовал, что больше не вернётся. Но кто знает, может, просто следил за ласточкиными гнёздами на карнизе соседнего дома…

Сегодня он был ласков и долго тёрся о ноги миссис Грейнджер, выставившей ему завтрак. К часу дня его корзинка исчезла из комнаты Гермионы, как и следы пребывания в спальне самой хозяйки. Свет из коридора падал на безупречно застеленную кровать. Пустые полки, безликие стены… На уборку ушло минут пятнадцать — всего ничего для восемнадцати лет, прожитых в родном доме.

Решение было принято, и не в духе Гермионы Грейнджер поворачивать назад.

Живоглот насторожился и передёрнул ушами. Что-то привлекло его внимание снаружи. Ветви растущей рядом с домом яблони колыхнулись, и кот спрыгнул вниз, скрывшись в листве.

Гермиона перегнулась через подоконник и увидела его рядом со стоявшим под деревом человеком. Высоким и от того всегда сутулившимся, с тёмно-русыми волосами и добрыми усталыми глазами.

Слишком рано. Он пришёл слишком рано.

Возможно, это и к лучшему. Ещё немного, и она начала бы ходить по комнате взад и вперёд, заламывая руки, переживая…

Гермиона перекинула ремень бисерной сумочки через плечо и спустилась на первый этаж.

Мама что-то делала на кухне, а отец щёлкал пультом телевизора в поиске спортивных новостей.

— Нашёл что-нибудь интересное, пап? — спросила Гермиона, опустившись на диванчик рядом с ним.

— Летом кабельное телевидение бесполезнее коронки на зубах сына миссис Фенвик. О не-ет, — простонал отец. — По пятому каналу повторяют «Гордость и предубеждение»!(1)

Гермиона лукаво улыбнулась.

— С красавчиком Колином Фёртом!

— Тише, а то мама услышит, — в притворном ужасе прошептал мистер Грейнджер и поцеловал дочь в макушку. — Верну-ка я рекламу шоколадных хлопьев. Мне кажется, её я вижу реже.

Когда отец приобнял её, Гермиона почувствовала запах любимого папиного одеколона. Авторучка, которую он вечно таскал в нагрудном кармане рубашки, вдавилась в плечо. Даже дома в кругу семьи он оставался доктором Грейнджером и частенько посматривал на телефонную трубку.

Вчера отец вернулся с семинара знаменитого бельгийского стоматолога, добившегося невиданного прогресса в лечении повреждённой зубной эмали, и не успел распаковать вещи. Отцовский чемодан, переживший около сотни поездок, обклеенный стикерами из разных стран, нельзя было спутать ни с одним другим. Мистер Грейнджер — заядлый путешественник. Он обожал демонстрировать свои «трофеи», и пока отец переключал каналы, Гермиона разглядывала цветные наклейки, появившиеся за последние месяцы, проведённые ею в Хогвартсе. Почётное место возле ручки чемодана до сих пор пустовало. Отец с незапамятных времён грезил о поездке в Австралию.

На его переносице залегла морщинка. Он снова потряс пульт.

— Батарейки устарели. Волшебники могли бы придумать им замену.

Гермиона хмыкнула.

— Большинство волшебников даже не знают, что такое телевизор.

— Счастливые люди, — проворчал отец. — Ну хоть что-то! — воскликнул он, увидев знакомого ведущего на фоне карты Британии.

Диктор БиБиСи монотонно передавал погоду, как обычно не обещая ничего хорошего для Лондона и его окраин. Однако мистер Грейнджер считал, что плохой погоды попросту не бывает, бывает плохое настроение.

— Слушай, предлагаю наделать куриных сэндвичей и никуда сегодня не ходить. По такому случаю, думаю, мы можем отступить от принципов и открыть припрятанную бутылочку фанты.

Гермиона изобразила возмущённое удушье.

— Вредной фанты!

Подыгрывая ей, отец понурил голову.

— Супервредной.

— Я так люблю тебя, папа, — пробормотала Гермиона, когда он весело посмотрел на неё, оторвавшись от прогноза погоды. — Я обо всём позабочусь, обещаю.

— Позаботишься? О чём это ты, зайчонок?

Гермиона направила на него волшебную палочку и, смахнув подступившие к глазам слёзы, быстро прошептала заклинание.

Отец всё ещё глядел на неё, но теперь совершенно пустыми глазами.

— Мистер Уилкинс, — набрав больше воздуха в лёгкие, заговорила Гермиона. — Дорогой Венделл. Вы так долго отодвигали поездку в Мельбурн. Мечте пришло время сбыться! Чемодан уже собран, и я думаю, не стоит больше откладывать.

— Да?

— Да! Скажу больше, вам надо перебраться в Австралию насовсем, купить там дом, разбить сад, вести там практику. Вы меня слышите? Я хочу, чтобы вы отправились туда как можно скорее. Нет, вы сами этого хотите.

Она сидела неподвижно, затаив дыхание. Ждала.

— Ну, ладно, — не слишком уверенно сказал отец.

«Получилось».

— Там тепло, — дрогнувшим голосом продолжила Гермиона. — Океан рядом… и во всех супермаркетах продаётся тростниковый сахар, который ты… вы рекомендуете своим пациентам. Он ведь гораздо полезнее…

Мистер Грейнджер широко улыбнулся, как младенец, услышавший знакомое слово, и согласно мотнул головой.

— Пожалуй, стоит попробовать.

— Здорово, — выдавила Гермиона, стараясь вернуть ему улыбку. — Как только я уйду, вы обо мне и не вспомните. Поезжайте с женой. Это как раз то, что ей нужно. Ждите человека из агентства и ни о чём не переживайте: ни о паспортах, ни о билетах, — она поднялась и, крепче сжав в руке палочку, направилась на кухню, где мама снимала с плиты свистящий чайник.

*

На улице Гермиона поёжилась. День выдался сырым и ветреным — подходящее время для «домашней кухни», просмотра фильма в кругу семьи и любимой маминой «монополии».

Она отпустила ручку и прижала ладонь к двери. От дерева исходило едва уловимое тепло. Сердце Гермионы сопротивлялось, но разум настойчиво твердил: пора уходить.

Она обернулась и встретилась взглядом с Люпином, всегда понимающим, робким и надёжным. На нём был старый потёртый плащ с локтями, обшитыми кожей.

— Здравствуйте, Ремус.

Люпин кивнул в знак приветствия. Пряди волос, которых уже коснулась седина, упали на его лицо, исполосованное шрамами.

— Кингсли позаботится о твоих родителях. Мы переправим их завтра. Никто и опомниться не успеет.

— Думаете, Министерству нельзя доверять?

Люпин нахмурился.

— Новый министр — человек сложный, но порядочный. Скримджер был аврором, вряд ли можно найти лучшую кандидатуру на этот пост в наше время. И всё же некоторые называют его вторым Краучем, а это уже о многом да говорит. Грозный Глаз, — продолжил Ремус, с трудом подбирая слова, — полагает, что некоторые чиновники уже находятся под контролем Волдеморта.

— Постоянная бдительность, — безрадостно подытожила Грейнджер.

— Готова?

— Ага, — Гермиона взяла на руки кота, не дав ему обнюхать пожарный гидрант, обклеенный предвыборными плакатами консерваторов. — Ну что, пойдём, Глотик?