Читаем Мы вас видим (СИ) онлайн бесплатно

- Ну и что у нас там, на горизонте? - как можно бодрее спросил капитан. Сказать, что поведение господ туристов его беспокоило - ничего не сказать.

- Там люди, - неохотно отозвался Зафар.

- Люди, значит... И что делают?

На этот раз Зафар промолчал. Все четверо не ответили, продолжая, как завороженные, стоять на коленях и вглядываться в даль.

Если учесть, что даль на Тайре 511 f, или попросту Рутилке, мало чем разнится с близью - вода, вода, вода, островки, островки, островки (остренькие, тускло поблёскивающие вершинки оксида титана IV, или попросту, соответственно, рутила), и нет тут никаких "людей", и вглядываться особенно не во что, - то ситуация складывалась совсем уж безрадостная. Жутковатая даже. Ни с чем подобным капитан Агранян не сталкивался - и это при том, что на туррейсах он вот уже двенадцать лет, а в "Космике" так и все восемнадцать.

В принципе, "фокус" с коленями объяснялся, и объяснялся достаточно просто - присутствием в группе этой сумасшедшей из "Религий в мире", Катажины Кипы. Она, адептка Смирения, чуть что на колени хлопалась, а теперь вот, вслед за ней, и остальные...

Знал, ох знал Агранян, что эта Кипа ему кипой проблем обернётся, но что было делать? У родной "Космики" очередное потепление отношений с "Религиями в мире", и вот, на борту некто в платье до пят и святой уверенности в догматах. "К тому же, - доверительно улыбнулась диспетчерша напоследок, - панна Кипа в совершенстве владеет русским и имеет свидетельство медика ухода". "Медика чего? Вы шутите?.. Без медсопровождения не полечу", - сказал как отрезал Агранян.

Полетел как миленький. Без медсопровождения и с такой разношёрстной тургруппой, что, проглядывая досье, даже восхитился: "Чертяки, совсем расслабились!".

Чертяки - это "Космика" конечно. Что за группу они собрали? Интернациональная бригада какая-то. И интервозрастная - тоже. Старухе-француженке - сто четыре! Однако, как говорится... А причина такой "расслабухи" вполне понятна, и умещается в одно-единственное слово, в слово БЕЗОПАСНОСТЬ.

Рутилка безопасна, класс А. Предельно землеподобна, тут даже кислорода не какие-нибудь следы, а полновесные девятнадцать процентов. Он на её титановом панцире выпаривается, из воды. Фотокатализ, чистая абиогенка... Правда, это всё, что здесь есть. Воздух, вода - и панцирь с "иголочками" однотипных островков. Однотипных, если не сказать одинаковых, плато для корабля - и то, в своё время, едва подыскали, уже об искусственной площадке подумывали (и это для малюсенькой-то эрвэшки!). В общем, монотонненько, да, монотонненько... Но ведь это, собственно, и есть - безопасно!

К тому же - ну а где в космосе весело? Это тридцать лет назад, когда РоллВэйв только открыли, только научились преодолевать эти безумные парсеки, были какие-то восторги и надежды. Разве не чудо? Дальний космос в нашем распоряжении!.. Тридцать лет распоряжаемся. Одна планетка серее другой. И это ещё "квазитеррки", класс А, элита, так сказать, а сколько всякой газовой, расплавленной и прочей чепухи, про которую только и скажешь, что - ну вот она, есть себе и есть. Вот именно - себе есть, не нам... Реальность, как это часто бывает, не оправдала ожиданий. Может, ожидания были слишком смелыми? Больше-то всего хотели найти жизнь. А нашли - меньше. Меньше всего, меньше некуда - спорить о том, насколько эти вялые вирусы да перемёрзшие споры вообще жизнь, - можно. Можно, но неинтересно. "Споры о спорах" - так, иронически, называлась статья профессора Грёде, своего рода приговор тому периоду, периоду надежд, перспектив, эйфории...

Нет, надежду не отключили. Её переключили, перевели с "high" на "medium". Только вся штука в том, что на "medium"-е она никогда не держалась и держаться не будет, всегда ползёт вниз, к безнадёге. Освоение не прекратилось, оно превратилось. Превратилось в использование. А работа Аграняна, поначалу ещё транспортировавшего каких-то там учёных, каких-то экспериментаторов с их бесконечными железками, - превратилась, в конце концов, в исключительно туристический извоз. Нельзя сказать, что Агранян страдал по этому поводу. Не ликовал, конечно, - но и не страдал. Работа есть работа, а "туристы тоже люди", как заладил раз и навсегда его однокашник капитан Ковтун...

Агранян ещё раз глянул на замерших господ туристов, потом на воду - и глубоко вздохнул.

Водная гладь послушно отражала зеленоватое небо, беспрестанно бликуя - белым, оранжевым, жёлтым, белым, оранжевым, жёлтым... Сейчас они должны бы скользить по этой глади в лёгкой, как пушинка, прозрачной "непотопляйке", осторожно трогая воду... По сути, этот рейс - водная прогулка. Дорогая, престижная, экзотическая водная прогулка. И так делают все туристы. Все. А что же такое с этими? Непредвиденное, неучтённое влияние планеты? (Что исключено. Или по крайней мере так: документально исключено.) Новые, не проявлявшиеся ранее последствия РоллВэйва? (Аналогично.) Или всё-таки эта панна так людям головы заморочила?.. "Панна и три барана..." - пробормотал Агранян.

Панна Кипа показала себя во всей красе сразу как появилась на эрвэшке.

- СмирэнИе! - воскликнула она и рухнула на колени. Эрвэшка всколыхнулась.

- Это, я так понимаю, вместо "здрасьте"? - хмыкнул Агранян. Он не переносил показуху взрослых сложившихся людей, считая это прерогативой юности. А Кипа была отнюдь не юна. Не была и (даже близко) "маленькой собачкой", которая, как говорят, "всю жизнь щенок". Нет, какой там "щенок", - что-то монументальное. Квадратное лицо, тяжёлая фигура... - Вы бы, панночка, не падали так... мм... так неожиданно. РВ-судно - дело тонкое.

Кипа молчала и только ресницами хлопала - короткими белёсыми ресницами, явно не знакомыми ни с твист-апом, ни с косметикой попроще.

Агранян скользнул взглядом по трём другим пассажирам и в который раз внутренне изумился: они были не просто удивлёны, они были испуганы! Вот всё-таки интересные люди: ведь каждого проинформировали - в группе смиренка, каждому объяснили, что это за вера, каковы особенности, каждый дал согласие, продемонстрировал приемлемый фон понимания... А что теперь? Тягостное молчание, вытянутые физиономии...