Читаем Музыка ветра онлайн бесплатно

Прошлое – дверь из камня и бетона. В неё не войти без ключа или лома, если когда-то захлопнул её навсегда.

Не верится, что я всё-таки приехала. После стольких лет молчания я ответила. Но пока не решила, каким именно будет мой ответ. Мне прислали ключ к прошлому, но я собиралась вломиться без стука, вооружившись ломом. Приехала без предупреждения, но ведь все самые важные встречи в нашей жизни случаются внезапно. Все самые удачные сюрпризы происходят, когда их не ждёшь.

На острове меня никто не ждёт, и я не стану задерживаться. Загляну в эту дверь и оставлю ключи на тумбочке, навсегда захлопну её за собой. Как это сделал отец семнадцать лет назад. Правду говорят, что кровь не разбавишь – самые скверные черты характера передаются нам по наследству, как ветхий домишко покойной тётушки, который никому не нужен. Упрямство досталось мне от отца, а злопамятность – от матери, и их не вытравишь из моих вен антивирусом.

Проделав такой долгий путь на остров, я была рада получить ключи от «Лебединой заводи» прямо из рук миссис Ш. и наконец-то растянуться на кровати. Дом превзошёл все мои ожидания и переплюнул свои фотографии на сайте. Рай на земле выглядит именно так.

Хозяйка, миссис Ш., сразу мне приглянулась. Сухая старушка с потрескавшимися лабиринтами старческих отметин на высоком лбу напоминала старый липовый пень – каждая морщинка, как кольцо, отсчитывало её годы, а жизни в ней билось больше, чем в молодом росточке. Семенила по дому в очаровательных тапочках в цветочек, так что приходилось догонять её по светлым комнатам. В кармане у неё таяла горстка фруктовых сосулек и целый кладезь историй, связанных с местом, в котором она прожила всю жизнь. Люди, так тепло говорящие о своём доме, всегда вызывали у меня восхищение и лёгкую зависть. Чувства вполне естественные для тех, чьи домашние воспоминания холоднее арктических льдов.

Я не могла не спросить, отчего этот райский уголок назвали таким высокопарным прозвищем. Хотя могла бы догадаться. Старушка широко улыбнулась мне, отчего её когда-то красивое лицо стянулось тугими бороздками, и подвела к окнам, выходящим на задний дворик и бухту, что начиналась буквально за порогом. В ста метрах вдали плавала стая белых лебедей. Их любовный гогот слышался даже за закрытыми ставнями – своеобразная музыка для тех, кто засыпает и просыпается под гомон большого города.

В таком месте запросто захочется остаться на всё лето, а то и на всю жизнь, но в некоторые двери мы входим, чтобы недолго погостить и вернуться к тому, что привычно. Как же мне хотелось позвонить Руби и во всех красках описать место, куда она отказалась ехать, но она ясно дала понять, что не желает слышать ничего ни о Нантакете, ни о «Лебединой заводи», ни о тех, кто сбежал сюда десятки лет назад.

Белоснежный коттедж на берегу бухты Кларк с маленьким садиком и панорамными окнами. Я видела такие только на страницах «Интериор Дизайн» и в романтических комедиях, но здесь всё наяву. Просторное крыльцо с диваном-качалкой, цветущие кусты пионов, бегущая лоза, которой заросла вся солнечная сторона дома. Миссис Ш. сказала, что это позднецветущие клематисы, и мне не повезло застать их в цвету. Если бы я задержалась на острове до июля, то увидела бы как распускаются сиреневые бутоны, но вряд ли я пробуду здесь так долго.

Я ведь собиралась только заглянуть в эту дверь прошлого, а не снять ботинки и устроиться с ногами на диване. Никто не любит незваных гостей.

Остров Нантакет

Миртл-авеню, 17. «Лебединая заводь». Это здесь.

Я оторвала глаза от стройных строчек дневника и взглянула на дом, что терялся из виду за туманной завесой дождя. Ливень хлестал по лобовому стеклу и крыше уже несколько часов. Наигрывал плаксивые мелодии, погружая всю округу в меланхолию. Парень в прокате уверял, что мне повезло вымокнуть до нитки с чемоданом наперевес. Путешествовать под дождём – хорошая примета, ведь небесная вода смывает все несчастья в пути. Ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ и молча взять ключи от крошки «фиата», оставив едкие замечания и мокрые лужи на полу.

Мне хватило двух секунд, чтобы освоиться в новом автомобиле. Каждая кнопка, каждый рычажок словно сами прыгали в руки. Дома я редко сажусь за руль, а тут сходу приноровилась к «фиату», как к старому велосипеду, с детства пылившемуся в кладовке.

Лёгкий плащ промок насквозь, точно тряпка, которой вытирали последствия прорванной трубы. Влажная кожа успела продрогнуть, и чем дольше я искала нужный адрес по расхлябанным дорогам острова, тем сильнее проклинала всю эту затею. Подхватить простуду и окоченеть до смерти – не самый благоприятный знак.

Навигатор вёл меня от агентства по прокату в порту петляющими дорогами сквозь лесные пейзажи. Затеяв эту поездку, я составила список «за» и «против», чтобы не принять необдуманного решения. И красоты острова первым делом вписались в первую колонку, вот только из-за непроглядного тумана и ливня мне не удалось полюбоваться видами. Я крепко вцепилась в руль и почти вжалась в лобовое стекло, чтобы разглядеть хотя бы дорожную разметку. Будто пробивалась через стену, только вместо лома у меня был свет фар и хлюпенький бампер малолитражки.

Колеся по зелёному пятну заповедника на карте навигатора, я уж решила, что окончательно сбилась с дороги, пока не разглядела перепутье и деревянный указатель со стрелкой налево. «Лебединая заводь». Надо же было выдумать такое название для дома у озера!

Аллея из мокрых клёнов привела меня к одинокому коттеджу, корявый силуэт которого серым призраком виднелся впереди. Я припарковалась рядом с седаном непонятного цвета и заглушила двигатель. Полдень затерялся где-то за тучами, и когда погасли фары, всё кругом погрузилось в сумрачную дымку, плотно обступающую со всех сторон. Я достала дневник из сумки, что молча ехала себе на пассажирском сидении, и перечитала запись от третьего июня.

Да уж, рай на земле в моём понимании выглядит совсем не так. Белый фасад посерел от влаги, шифер вибрировал от буйных ударов капель, а диван-качели на крыльце наполовину промок от косого дождя. Длинные кроны ив рыдали водопадами, а дорожка перед домом утонула в грязных лужах. Только светлячок горящего света в зашторенном окне утешал – я здесь не одна, и мне хотелось лететь мотыльком на этот свет.

Никто не любит незваных гостей. Но меня ждали. Несмотря на шумный ливень, «светлячок» услышал звук мотора и вышел из своего убежища мне навстречу. Фигура пряталась под навесом крыльца, пока я вытаскивала чемодан из багажника и перебежками хлюпала по грязи в сторону единственного сухого места на всём острове.

– Адская погодка, не правда ли? – Улыбка согрела меня раньше, чем я вбежала по ступенькам под крышу.

– Мистер Бреннер? – Спросила я, отряхиваясь от дождя, как мохнатый спаниель.

– А вы мисс Вествилл?

– Просто Софи.

– Что ж, просто Софи, заходите скорее, вы наверняка продрогли.

Скорее, вымокла, как собака. Дважды упрашивать не было нужды. Я подхватила чемодан, словно тот весил не больше пучка петрушки, и влетела в дом, мечтая о тепле и чашке чего-нибудь горячего.

Дверь в прошлое закрылась за мной, и грохот непогоды тут же проглотила тишина дома. Вода реками стекала по моему лицу, морозила плечи и портила паркетную доску, но мистеру Бреннеру не было дела до мокрого пола. Его добродушное худое лицо озаряла улыбка. Это ведь не он промок до нитки, а сидел себе у камина в ожидании постоялицы. Огонь соблазнительно потрескивал где-то в глубине дома, точно кто-то щёлкал орешки. Скорее бы сбросить всё мокрое и устроиться под одеялом с дневником, чтобы перечитать всё, наверное, в двадцатый раз.

Но хозяин дома похоже не собирался уходить просто так. Высокий и худощавый, в свитере с горлом и выглаженных брюках, он выглядел примерно так, как я его себе представляла. Не хватало только выдуманных мною усов – морщинистые щёки мистера Бреннера были выбриты с особенной тщательностью.

– Если попал под дождь в пути, это…

– Добрый знак, знаю. – Буркнула я в ответ, чувствуя, как озноб подступает к самому сердцу. – Меня уже просветили по поводу здешних суеверий.

– Вы не верите в приметы?

Я чихнула и отжала волосы, что змеями облепили лицо и шею.

– Пока что дождь принёс мне одно разочарование, так что не особенно.

– Чтобы примета сбылась, просто нужно немного подождать, вот увидите.

Я не стала спорить ни с мистером Бреннером, ни с местными верованиями в чудеса, и стала разглядывать дом в поисках тех крючков, за которые могла бы зацепиться моя память. У меня будет целая неделя, чтобы отыскать тропинки к воспоминаниям, но пока я не могла отыскать ни капли узнавания. Ни в сером диване с мягкими подушками, ни в винтажных часах-ходиках над камином, ни в вазе со свежесрезанными пионами из сада.

– Я бы устроил вам экскурсию, – начал было мужчина, но только потоптался в дверях и смутился. – Но, думаю, сейчас вам не до экскурсий. В ванной есть чистые полотенца, а в подвале можно просушить одежду. Кофе недавно сварился, если вдруг захотите чего-то тёплого. Но, боюсь, перекусить ничего не найдётся. В общем, думаю, вы сами разберётесь, что к чему.

Мистер Бреннер порылся в бездонном кармане брюк и протянул мне связку ключей. Те звякнули, словно приветствуя меня в своих владениях, и тронули холодным металлом кожу моей дрожащей ладони.

– Большой ключ от входной двери, тот, что поменьше – от задней. – Объяснил он и засобирался на выход. – Ну а самый маленький – от почтового ящика, если вы вдруг решите вести с кем-то переписку по старинке.

Хозяин «Лебединой заводи» накинул дождевик и натянул резиновые сапоги, смирно стоящие на коврике у порога. В такой экипировке никакой ливень не страшен. Прогноз погоды показывал только две капли в зоне острова Нантакет, и я не прихватила с собой ни зонтика, ни практичной обуви. Хлюпающие кроссовки завистливо простонали на моих пятках.

– Знаете, как разжигать камин? – Напоследок спросил мистер Бреннер.

– Думаю, разберусь. Спасибо.

– Что ж, – вздохнул он. Пришло время прощаться. – Надеюсь, вам здесь понравится. Если захотите задержаться у нас подольше, просто позвоните. В ином случае, заеду через неделю, как и договаривались.

Задерживаться не входило в мои планы. Семь дней – достаточный срок, чтобы собрать мозаику памяти по частям. Подобрать недостающие пазлы к картине моей жизни. И как только чуть обсохну и приду в себя после путешествия, сразу же возьмусь за дело. Но кое-какую деталь я могла подобрать уже сейчас.

– Мистер Бреннер! – Окликнула я хозяина, когда тот уже тронул ручку двери. – Раньше этот дом сдавала миссис Шелби.

По крайней мере, она появлялась в дневнике, хоть и была отмечена одинокой буквой Ш. Отыскав объявление о сдаче «Лебединой заводи», я позвонила по указанному номеру и очень удивилась, когда в трубке зазвучал приятный мужской баритон. Даже если бы эта миссис Шелби курила последние пятьдесят лет, её голос не смог бы так жёстко огрубеть.

От моего вопроса мистер Бреннер слегка поник, как ветви ив за окном, по которым молотил дождь.

– Миссис Шелби моя бабушка. Она умерла несколько месяцев назад, так что этот дом перешёл ко мне.

– Мне очень жаль, простите.

– Вы её знали?