Но его речь была прервана выбежавшим из леса Брехливым Псом, который высунув язык так тяжело дышал, как будто за ним гналась свора бешеных охотников.
Председатель Барсук наклонился к нему и шепотом спросил:
– Что случилось?
Пес, видимо не совсем отдавая себе отчет, что его видят и слышат миллионы, отрывисто пролаял:
– Кроты опять объявили забастовку. И их подзуживают Крысы-кооператоры.
Барсук неестественно спокойным голосом сказал:
– Ну мы с этим разберемся в рабочем порядке…
Но Пес, продолжая тяжело дышать, опять загавкал:
– Но это не все. Сюда идет Бык. Ему кто-то сказал, что мы, желая его подразнить, поразвесили здесь красные тряпки, – и кивнул на перестроечные лозунги, которые на самом деле все были выполнены на красном кумаче.
Только он это произнес, как из леса с шумом выскочил Бык, да не один, а в компании с Бобром и Мартышкой.
Бобер-трудяга тащил на плече здоровенный молот, а интеллигентная Мартышка несла самодельный плакат.
«А при Льве мясо было!»
Образовалась немая сцена, поверх которой появились титры:
«Продолжение следует?» и зазвучала милая песенка:
«Спи, моя радость, усни…»
Я сидел потрясенный, а Мурзик, выключив звук у телевизора, повернулась ко мне:
– Уже стало надоедать, кругом одна политика: «Сталин, Брежнев, колбаса!» Лучше б порнушку показали!
Я очнулся.
– Включи звук! Там, как раз, порнуха и идет.
Глупый и доверчивый Мурзик оглянулась к телевизору, но там шло продолжение прерванной нудной передачи.
– Все заседают, – сказал я.
– А бандиты среди белого дня к людям пристают.
Я многозначительно промолчал и нежно прижал ее к себе.
– Как это ты умудрился с ними так разделаться? – спросила она меня.
– От большой любви-с!..
– Милый!
– …к потасовкам!
– Гнус!
И мы не теряя времени даром отдались любовным утехам…
На следующее утро я отвез Мурзика к Зайцеву, а сам поехал якобы по своим делам.
Часа в три я заехал за ней и повез обедать в Славянский базар, потом мы сходили в сауну, а вечер провели на концерте Ивана Реброва.
Или это был Борис Рубашкин. Я их немного путаю.
Ночевать мы опять поехали ко мне.
Ну, что, Димик, дальше будем делать? Все бытовые проблемы решены, никаких препятствий для поступательного движения в области межмурзячьих отношений уже не существует, что же дальше?
Просто наслаждаться жизнью вкупе с Мурзиком и праздновать победу на поприще обид и поражений?
Но ведь это скоро опостылеет и тебе, и Мурзику.
Надо обязательно заняться каким-нибудь стоящим делом.
Я слишком много и сразу дал Мурзилке, и теперь будет очень сложно постоянно поддерживать в регулярном напряжении круговерть впечатлений. Для этого надо придумать что-нибудь такое глобальное и почти неподъемное, чтобы во времени это можно было реализовать не в один-два дня, чтобы в этом деле не смогло помочь простое чудо, а надо было приложить максимум усилий для его реализации.
Ну давай по порядку.
Поле деятельности, где можно получить конечный результат только при помощи долгих и методических действий, находится в области человеческих отношений. Чем больше народу в деле задействовано (замешано) – тем лучше. Следующее: надо чтобы это дело в скором времени не надоело, должно быть актуальным и приносить весомые результаты. И последнее: самое невероятное дело – это то, в которое никто не верит.
Вывод.
Мне надо заняться ПЕРЕСТРОЙКОЙ.
Задача: довести ее до победного конца.
Отвечает ли это тем требованиям, что были изложены выше?
Отвечает.
Перестройка не на день и не на два, и в ней замешана вся страна, так что никаким чудом не поможешь.
