Читаем Мурмир онлайн бесплатно

Я за тебя умру и убью.

Я для тебя дышу и пою.

Я для тебя живу и пишу.

А для себя – ничего не прошу.

Он выжидал. Слишком много времени было потрачено на то, чтобы создать этот прибор, от чертежей до самой машины, слишком много жертв принесено, чтобы сделать этот мир лучше – а теперь всё зависит от одного лишь удара молнии. Он точно рассчитал, что именно сегодня, в этот час, пройдет гроза, а значит, задуманное должно получиться. Место не важно, ведь прибор установлен так, что привлечет молнию к себе и сработает от её энергии. Много месяцев потрачено на одни лишь расчеты. Ошибка исключена. Мир, наконец, станет лучше.

Почему никто, абсолютно никто этого не понимает? То, что какой-то порядок устоялся веками, вовсе не значит, что он единственно правильный! Разве не об этом постоянно говорят философы или политики? В конце концов, когда-то осуждали медицину – а сейчас все не только признают её пользу, но и не могут без неё обходиться. Только вот врачи спасают единичные жизни. А он собирается спасти весь мир…

Все эти аргументы были не для него – он в своей правоте уверен. К сожалению, непонимание современников – участь любого гения. Задуманную им перемену закосневшее в старых привычках общество не только не поддерживает, но и активно осуждает. И больше всех – его жена. Он готов ради неё на всё, на любые подвиги и жертвы… И, казалось бы, кто больше пострадал от устройства мира, чем она, любовь всей его жизни?! Бывшая жена, поправил он себя. Их брак рухнул – опять же из-за этого проклятого мирового порядка! – но любовь никуда не делась. Он по-прежнему делает всё ради неё – как в том стихотворении, которое когда-то читал ей, глядя своими влюбленными глазами – в её, сияющие счастьем взаимности. Но, если она придет и попытается сейчас остановить его, он найдет в себе силы убить любимую, потому что лучше смерть, чем жизнь в таком несовершенном мире, который всё рушит одним своим существованием. И ещё потому, что сделать то, что он собирался, важнее всего. Важнее, чем его любовь. Важнее, чем он и она. Важнее, чем жизнь. Никто больше не должен переживать то, что выпало на их долю, ни одно живое существо этого не заслуживает! Он изменит мир к лучшему, даже если ради этого миру сначала нужно рухнуть. Чего бы это ни стоило, прибор должен сыграть свою роль.

Едва уловимый шорох отвлек от мрачных мыслей, чтобы погрузить в беспокойную реальность. Так ступать могли только её мягкие лапы. Что ж, будет трудно, как он и предполагал. Жертва, которую придется принести, пугала его, приводила в отчаяние, но слишком многое стоит на кону. Пришло время сражаться за свой новый мир.

Изгибаю спину,

Мышцы напрягаю,

Кожей трусь о стену –

Облик свой меняю.

Тихо, осторожно,

Вроде невозможно,

В самом деле можно.

Впрочем, очень сложно.

Светленькая шерстка

На стене осталась –

Маленькая горстка.

Сонная усталость.

И отправлюсь кошкой

Я гулять по крышам.

Мягко, лапкой-ножкой –

Выше, выше, выше!

На людей взгляну я,

Маленькая кошка,

С высоты полета –

Прищурившись немножко.

Не хочу обратно –

Хорошо на крыше.

Ночь, тепло, приятно…

Выше! Выше! Выше!..

Вспышка. Боль. Её как будто выбросило откуда-то на твердую поверхность. Удар был такой силы, что она на несколько секунд – а может, и часов, откуда ей знать? – потеряла сознание.

Очнулась в совершенно незнакомом месте и с жуткой болью во всем теле. Открыв глаза, поняла сразу – место не то, где её ударило. И ничего похожего на окрестности. Не больница. Небо над головой, под боком трава. Лесопарк? Впрочем, какая разница, намного важнее проверить своё тело – оба своих тела. Кажется, сейчас она в природном. Голова немного кружится, но вряд ли есть серьезные травмы – скорее, последствия удара и шока. Закрыла глаза. Снова открыла. Сознание немного прояснилось. Лапы шевелятся – видимо, переломов нет. Больновато, но вполне терпимо. Уже лучше, чем после удара. Спина, живот и бока тоже болят, но не сильнее, чем после тяжелого перехода или долгой охоты. Кажется, несколько ушибов – всё, чем она отделалась. Если не считать хвоста. Нет, сильной боли не было, но на нем запеклась кровь, очень много крови. Такая рана должна болеть намного сильнее, и это тревожило: шок? Или что-то другое? Придет ли боль позже или случилось нечто ужасное? Что-то не так с хвостом, и он утратил чувствительность? Пошевелив им, она разбередила рану – оттуда потекла ярко-алая струйка крови. Плохо. Очень плохо даже в этом теле, а уж в вертикальном – страшно даже представить. У вертикального тела нет хвоста, поэтому его травмы в природном – самые неприятные. Мало того, что это и так довольно чувствительная часть организма, так ещё никогда не знаешь, каким образом подобные травмы отразятся на теле вертикальном. Страдали, конечно, либо спина, либо ноги, но выяснять это само по себе тоже не являлось приятным. К тому же ходили истории, что у кого-то подобные травмы отражались на голове. Она всегда считала подобные истории скорее страшилками для детей, чем реальными фактами, но хорошо думать так, когда твой хвост в порядке. Сейчас страх рисовал картины одна хуже другой.

Сколько ни рассуждай, как ни бойся, а способ выяснить всё существует только один. Она сосредоточилась, постаралась отгородиться от боли, собралась с мыслями и силами, чтобы перевернуться.

И ничего не вышло. Такого за всю её жизнь не случалось ни разу. Несколько вдохов, чтобы успокоиться. Ещё одна попытка. Затем – ещё. Ничего. Каждый раз – ничего. На неё накатила паника. Ей нравилось это тело, но оставаться в нем всю жизнь, не имея возможностей, которые давало второе? Она прекрасно знала, каково это. Воображение снова услужливо подбрасывало сценарии один хуже другого. Она забыла об осторожности и о том, что совсем рядом вполне мог оказаться враг. «На помощь!» – как можно громче закричала Мауйя.

Громкое кошачье мяуканье эхом разнеслось по окрестностям.

Он же ей не вычеркнет

Начерно,

Не перечеркнет,

Не переиначит.

Он ее услышит,

Он один поймет

Причины,

По которым она всё ещё

Часто плачет,

А это значит,

Что он любит её.

Он её не выключит,

Не вымучит,

Не замучит.

Он её обнимет,

Он её вернет,

Один понимая,

Чем она берет

И почему она – лучшая,

А это значит,

Что он стоит её…

Он ей часто пишет,

Часто звонит,

Часто встречает.

Он перед ней

Как стена каменная стоит,

Он один её так хорошо

Понимает,

Всё знает,

Верит и осознаёт.

И она только с ним тает,

Потому что он любит её.

– Что такое? – испуганно спросила Ольга, немного отстранившись. – Ты слышал?

– Кошка, – равнодушно пожал плечами Олег. – Мало ли их в парке.

Он придвинулся ближе и нежно обнял любимую. Плечи девушки всё ещё были напряжены. Похоже, так просто не успокоится.

– Если хочешь, пойдем посмотрим?

– Хочу, – Ольга говорила извиняющимся тоном, ей было неловко таким образом прерывать свидание. Но и забыть о жалобном кошачьем мяуканье она не смогла бы. Девушка любила кошек и не бросила бы в беде ни одно животное – Олег прекрасно об этом знал. Парень первым поднялся со скамейки.

– С какой стороны шел звук?

– Точно не уверена, но, похоже, она прямо у нас за спиной, – Ольга встала и присмотрелась к кустарнику. – Ничего невозможно разглядеть.

– Ничего, если кошка ещё здесь, найдем. Уверен, с ней всё в порядке.

Ольга на всякий случай огляделась. В поле зрения ни собак, ни мальчишек – а ей показалось, что кошка кричит от ужаса. Что ещё могло так напугать зверька? Пока девушка размышляла, Олег достал из кармана телефон и начал светить фонариком в кусты за скамейкой.

– Похоже, придется лезть. А у тебя платье светлое, – полуразочарованно-полувосхищенно добавил он. – Может, обойдешь по тропинке и посмотришь с той стороны?

Ольга хотела возразить, но поняла разумность такого предложения и кивнула. Ребята двинулись вперед, осторожно глядя под ноги, – Олег сквозь кустарник, Ольга по парковой тропинке за деревьями.

– Кажется, в другой стороне, – покачал головой Олег. – Ничего живого не вижу.

Ольга не ответила. Парень огляделся и понял, что поблизости её нет – светлое платье не мелькает за деревьями, шороха шагов не слышно уже пару минут. Парк, конечно, не лес, но освещение в нем оставляло желать лучшего, да и на работе Олегу приходилось видеть много неприятных вещей. Ему страшно становилось от одной мысли, что нечто подобное может случиться с его Олей. Может, он и вправду слишком её опекал, но уж лучше так, чем… Лучше не думать об этом. Она просто отошла в поисках кошки. Никакой опасной ситуации сейчас нет, это всего лишь профессиональная привычка – постоянно готовиться к худшему.

– Оля, – позвал он сначала почти шепотом, затем громче. – Оля!

– Олег, здесь кровь, – голос не с той стороны, куда она ушла. – Вдруг она ранена?

– Стой на месте, – Олег чуть не зарычал. Там кровь, а она думает про кошку. Совсем не соображает. Но уже через пару минут парень рассматривал лужицу крови и постепенно успокаивался – человеческой было бы больше.

– Да, похоже, ранена, – подтвердил он. – И вряд ли далеко ушла.

– Я бы хотела, чтобы мы успели её спасти, – еле слышно прошептала Ольга, молитвенно сложив руки. Впрочем, это не было просьбой – по крайней мере не просьбой к Олегу. Он мысленно выругался. Нежность женщин к кошкам не слишком была ему понятна, к тому же меньше всего он хотел, чтобы любимая девушка увидела кошачий трупик. Решение созрело за доли секунды.

– Я посмотрю впереди, – Олег решил, что, если кошка мертва, он сможет оттолкнуть тельце в кусты и убедить Олю в том, что животное просто ушло зализывать раны.

Вскоре парень понял, что именно так ему и придется поступить. Кошачье тельце, покрытое засохшей кровью, лежало на большом камне. У него создалось впечатление, что зверька швырнули сюда со всей силы и убежали. Олег ещё раз мысленно выругался. Одно дело не разделять нежности женщин к кошкам, другое – мучить невинное существо. Он уже протянул руку, чтобы отшвырнуть тельце несчастного животного в кусты, пока Оля не увидела этот кошмар, как кошка вдруг открыла один глаз и, внимательно взглянув на него, еле слышно мяукнула. Почему-то от этого парня пробрала дрожь – возникло ощущение, что на него смотрит не кошка, а человек, который пытается заговорить, чтобы попросить о помощи.

– Оля, – тихонько позвал он, – поищи ближайшую ветеринарную поликлинику, пожалуйста.

Девушку не надо было долго уговаривать – поисковик уже через несколько секунд выдал нужный номер. К счастью, дежурный врач оказался чутким и понимающим и спокойно объяснял ребятам, как осторожно взять животное на руки, чтобы не навредить ему и себе. На удивление, кошка не сопротивлялась и даже не издавала звуков, хотя Ольге казалось, что от боли животное должно просто исходить криком. Впрочем, может, у зверька просто не осталось на это сил.

Чтобы доехать в поликлинику с окровавленной кошкой, пришлось вызывать такси. Прежде чем ребята нашли таксиста, который согласился на такую поездку, они уже сами перемазались в крови и выглядели немногим лучше своей подопечной.

– У моей дочери похожая, – разоткровенничался таксист, расстилая на заднем сиденье тряпки. – Ничего страшного, мигом домчим.

– Не соврал, – удовлетворенно констатировал Олег, заполняя карту в ветеринарной поликлинике. – Как назовешь бедняжку?

– Машка, – выдала Ольга первое, что пришло в голову. Некогда было особо размышлять над именем. – Как ты понял, что заберу себе?

– Очевидно же, что не бросишь снова на улице, – усмехнулся парень. – Меня небось к себе жить не пускаешь.

Ольга выразительно посмотрела в сторону администратора, и возлюбленный понял свою ошибку.

Долго сидеть в приемной ребятам не пришлось – время было позднее, животных мало, так что Машку осмотрели довольно быстро.

– Ушибы и рана на хвосте. Вот рекомендации по уходу. Ничего страшного в принципе нет, но через недельку зайдите – посмотрим, как заживает хвост. Пришлось зашивать, – отчитался ветеринар, оставляя Ольге рецепт, а администратору – счет, который оплатил Олег.

– Ну что, повезли твою новую подружку домой, – улыбнулся парень, набирая номер вызова такси.

Ольга осторожно прижала кошку к груди, улыбнулась и поцеловала Олега в щеку.

В полночь полнолуние.

Тонкий лунный свет.

Светлые раздумья,

Недописанный сонет.

Тишина напрасна,

Но так манит вдаль…

Луч луны неясный

Скрыла туча… Жаль.

Слезы и волнения

Кажутся смешны.

… Сонные видения,

Виденные сны…

Светлая дорога

В полной темноте.

Скрытая тревога

В лунной высоте…

Осторожно, светом,

В волны и песок…

И видишь – в мире этом

Ты не одинок.