Читаем Мундита (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог ==========

2092 год.

Полый металлический куб четыре метра в высоту стал частым явлением в самых разных точках мира. Такие сооружения, идеально чистые и не перегруженные «лишними» предметами, находились на окраине каждого поселения. Дети, забредшие далеко за границу родного города, осматривали его с интересом, взрослые — с опаской. Они прекрасно знали, что из этого самого куба приходят так называемые ноунеймы — люди, чьи лица скрывают металлические маски, едва проявляющие их черты. Безликие никогда не представлялись ни по имени, ни по организации: молча обходили дворы и дома и забирали всех, кто был им интересен, как правило, девушек и юношей до двадцати четырех лет включительно. Иногда они делали замечания, но их голоса были роботизированы: сложно было понять пол заговорившего ноунейма, не то что раскрыть его личность. Они — специально обученные агенты, обладающие настолько хорошим уровнем реакции и такой мощью, что сложно было поверить, что это люди, а не машины. Ноунеймы всегда знали, куда и за кем они идут, и ничто не могло остановить их во время выполнения приказа.

Эти кубы назывались редивайзами. На вид они были небольшими, но размеры выпускаемой оттуда армии и способность вместить в себя не только ее, но и «избранных», давали понять, что там или есть подземный лаз, или применены чудеса науки. Поселенцам, застававшим приход ноунеймов, зачастую было интересно пробраться вовнутрь, особо отчаянные даже порывались проникнуть туда, но были вовремя остановлены менее импульсивными свидетелями, уверяющими, что жизнь дороже удовлетворения интереса.

Таким смельчаком оказался и Люк Эткинс — коренной американец, выпускник Калифорнийского технологического института. Одним лишь чудом он не вылетел из вуза, из триместра в триместр получая удовлетворительные баллы за счет своего аналитического ума. Люк не любил учиться, предпочитал посвящать время развлечениям, был несерьезным, но все-таки смекалистым парнем. Он плохо знал учебную программу, зато умел располагать к себе людей. Приятный внешний вид находился в гармонии с его непринужденной манерой общения. Темная прическа в стиле гранж и абсолютно правильные черты лица делали его внешне как совершенно обычным, так и неожиданно простым среди толпы американцев одновременно. Эткинсу было двадцать шесть лет, но поведением и видом он больше походил на ученика старших классов. Люк не спешил взрослеть, и эта черта притягивала к нему как людей, так и неприятности.

Когда Эткинс пробрался в редивайз, никто не удивился. Его удерживали от этого действия на протяжении нескольких последних лет, однако все городские жители, наблюдавшие за Люком с его детства, уверяли, что рано или поздно он проникнет внутрь куба и никакие массы его не остановят. Говорили, что работа в престижной компании — не его специфика, что ему бы идти в органы правопорядка или нечто похожее, чтобы его тяга ко всему опасному была полезной для общественности. Эткинс не шел. Он любил свою работу: создание схем и программ и вклад в научно-технологическое будущее были для него отдушиной. Он отличался крайней степенью безответственности, но, как и в институте, его спасало нестандартное мышление, которому остальные работники предприятия могли только позавидовать.

Люк Эткинс, тот самый обаятельный парень с большим беспрестанно работающим мозгом, вошел в редивайз и не вернулся. Он был первым в Лос-Анджелесе, а то и во всем мире, кто добровольно шагнул в неизвестность и не сдался перед напуганными ею людьми.

========== Часть l. Знакомство с «Мундитой» ==========

Редивайз встретил Люка холодом и звенящей в ушах тишиной. Он очнулся от безмятежного и, как ему самому казалось, бесконечного сна, открыл глаза и увидел перед собой блестящий на свету металлический потолок. Повернул голову и столкнулся взглядом с идентичными стенами; пол также не отличался особой оригинальностью, к тому же был ужасно холодным. Поняв причину озноба, Эткинс вскочил на ноги. Из положения стоя он наконец обратил внимание и на себя: на нем был белоснежный латексный костюм, закрывавший все тело, начиная от ступней и заканчивая шеей. На ногах были ботинки на толстой подошве, и Люк не мог не восхититься их качеством. А вокруг него — все та же серебряно-сверкающая пустота. Он был заточен в идеально спаянном кубе, как посчитал для себя сам, и немногими прерывающими совершенную поверхность элементами являлись дверь с одной из сторон и люк в полу. Разумеется, оба пути отступления были заперты.

Эткинс не помнил, что это за место, как оказался здесь и даже то, кем он является. Вся его жизнь была сравнима с белым, как его костюм, листом бумаги, который положили перед его носом взамен на сотни исписанных, о существовании коих он даже не подозревал. Но ему и не нужно было знать свое имя или место рождения, чтобы путем прислушивания к собственным ощущениям понять, что находиться в закрытом со всех сторон пространстве — ненормально. Сначала брюнет еще раз проверил все выходы на признак пропускных систем и с горечью отметил, что если они и есть, то лишь снаружи. Или же двери открываются таким образом, какой ему еще и не снился. Люк не помнил, что он работает в крупнейшей технологической компании, но его мозг от этого не перестал мыслить в данном направлении.

Следующими действиями были примитивные и никогда не подводящие крик о помощи и стук в стены и двери. Такой метод являлся лучшим, так как оказался единственным и нагнал на парня немало паники. Он стучал что есть мочи и кричал так громко, что его голову схватила мигрень. И без того звенящая тишина стала еще более неприятной, а вся эта идеальность вокруг лишь раздражала. Эткинс зажмурился, обхватив руками уши и свалившись на колени. Стиснув зубы, он старался сдерживать крик — естественную реакцию на сложившиеся обстоятельства. Сердце бешено стучало в груди, а все вокруг сливалось в единую ослепляющую массу. Кажется, Люк терял сознание.

*

— Состояние стабильное, — оповестил механический голос где-то далеко от ушей брюнета. — Показатель верхнего давления: 122. Показатель нижнего давления: 80. Сердцебиение: стабильное, 68 ударов в минуту. Неофит Л. Эткинс находится в совместимом с жизнью состоянии. — Робот на мгновение остановился и начал считывать новобранца заново. — Неофит Л. Эткинс вернулся в сознание. Эмоциональное состояние: стабильное. Угроза не обнаружена.

Люк ощущал тепло и слышал шум работающих компьютеров: он больше не в редивайзе. Минуту он обдумывал, хорошо это или плохо. Приветственная речь не привела его в восторг, потому что, по его собственному предположению, он лежал на койке в больничной палате, а эта локация никогда не являлась приятной для посещения. Однако стоило ему открыть глаза, как он столкнулся взглядом с современной лабораторией, одна из стен которой была занята компьютерами и экранами, выводящими съемку с различных мест: таких же комнат, коридоров и даже палуб самолетов или чего-то крайне на них похожего. Везде царило движение, но отличительной чертой кадров, которая привела Эткинса в ужас, было абсолютное отсутствие на видеозаписях лиц. Все люди были в металлических масках. Таких же, как редивайз изнутри. Таких же, как пустые стены отсека, в котором он находился.

— Показатели неофита Л. Эткинса изменились. Сердцебиение: учащенное, 91 удар в минуту, — ворвался в размышления Люка механический голос.

Он был прав: тот в самом деле начал волноваться. Еще одним интересующим его моментом было то, откуда этот самый голос доносится. Он начал вертеть головой в разные стороны, пытаясь определить устройство, однако все подсоединенные к нему провода вели к машине, совершенно не похожей на говорящую.

— Мистер Эткинс, — донесся до ушей Люка новый голос — человеческий. От неожиданности он обратил взгляд в сторону источника звука: на находящийся под потолком балкон. На нем определенно стоял человек, даже без маски, но едва доходящий до той точки свет не давал разглядеть черт его лица.

— Неофит Л. Эткинс — это я? — решил сразу выяснить для себя брюнет. — «Л» — это?.. Как меня зовут?

— Люк Эткинс. Прошу Вас, не переживайте, Вы в безопасности.

Но успокоиться вот так, по одной лишь просьбе, казалось Люку непосильной задачей. Он не помнил, в какой опасности находился, и не был уверен, что то, что он видел на записях, можно считать местом, дарящим благосостояние.

— Где я?

— В одной из лабораторий штаба «Мундита», — ответ последовал незамедлительно, словно мужчина каждый день встречает таких новичков с пустым взглядом и полным непониманием в голове. Впрочем, так оно и было. — Мы — крупнейшая секретная организация в мире. Настолько, что узнать о деятельности или хотя бы наименовании можно лишь при вступлении в наши ряды. У нас работают молодые, свежие и способные к получению новых знаний специалисты. — Мужчина на мгновение остановился, давая Люку возможность переработать всю полученную им информацию. — Мистер Эткинс, обследования выявили у Вас высокие показатели для работы в «Мундите». Таких умов во всем мире меньше сотни, не каждому выпадает честь быть приглашенным в нашу организацию. Вы не проходите в требуемую возрастную категорию, но в Вашем случае мы сделаем исключение…

— Как я могу к вам обращаться? — прервал пламенную речь Люк.

— Профессор Аменс, — невозмутимо ответил мужчина.

— Профессор Аменс, — продублировал Эткинс. — Я ничего не помню. Не помню опасности и того, чтобы хотел к Вам.

— Небольшое побочное действие при попадании в редивайз, — пояснил профессор и, наперед предвещая вопросы, продолжил. — Редивайз — помещение, в котором человек пребывает в течение двадцати четырех часов. «Умные» стены проверяют его профпригодность на случай ошибки, оценивают неофита по различным категориям, выводят статистику. Мистер Эткинс, Вы нашли редивайз и вошли в него без принуждения. Полагаю, Вы хотели работать у нас.

Люк не мог сказать ничего против. В голове была тонна общих знаний, тексты песен и сюжеты фильмов, но не его личная биография и воспоминания. Он не помнил близких, чем увлекался и даже не был уверен в том, что его ощущения не ложны. Он не знал себя сейчас, он существовал по наитию.

— Раз вопросов нет… Харпер! — скомандовал Аменс.

Силуэт высокого мужчины, пребывавшего на балконе, оказался перекрыт парящим в воздухе роботом овальной формы. На нем было подобие человеческого лица: два кругляшка-глаза и три лампочки вместо рта. В пути к Люку последние переливались белым оттенком параллельно с воспроизведением машиной неразличимых звуков. Стоило роботу оказаться на расстоянии метра, как его глаза выпустили из себя световые лучи, считывавшие находящуюся перед ними жертву.

— Неофит Л. Эткинс, — донесся до Люка механический голос, и подобие рта начало переливаться в такт речи, — поздравляю Вас со вступлением в ряды организации «Мундита». Теперь Вы будете помогать миру достичь его стабильности.

Когда пламенная речь Харпер была закончена, Эткинс ощутил боль в правом плече. Начав ощупывать его, он понял, что что-то незаметно вошло в его кожу и начало вживаться внутрь его организма. Осознавшего это Люка начало подташнивать то ли от представления процесса, то ли от паники, но он сдерживался.

— Показатели неофита Л. Эткинса изменились. Показатель верхнего давления: 110. Показатель нижнего давления: 67.

Люк понимал, что это означает, и пытался вынудить себя успокоиться, хоть ситуация тому и не благоприятствовала. Он закрыл глаза и начал глубоко вдыхать и выдыхать. Без маячащих перед глазами экранов и Харпер было определенно лучше: он даже мог представить, что находится где-то не здесь. Но и не в редивайзе. Где-то, где он, возможно, когда-то и был, но не помнил об этом.

— Вы меня чипировали, — с возмущением трактовал действия робота Эткинс, как только тошнота стала отступать.

— Да, — спокойствие профессора не могло не удивлять: с его легкой руки сейчас было внедрено устройство в плоть человека, а он и носом не повел. Вел себя так, словно подобные мероприятия успели ему порядком наскучить. Впрочем, так и было. — Теперь ты являешься частью нашей организации. Я приставлю к тебе более опытного агента, который за неделю обучит тебя всем азам.

Это «ты» Люку по ушам резало: вставил чип — считай, родные. Однако Эткинс с этим не был согласен: перед ним стояла совершенно незнакомая ему фигура с неясными для него намерениями. И теперь он, судя по всему, обязан работать на этого человека.

— В чем заключается ваша деятельность?

— Мы делаем жизнь людей безопасной, — в голосе Аменса чувствовалась улыбка.

— В «Бегущем в лабиринте» тоже так говорили, — горько усмехнулся Люк, на что профессор отреагировал незримым для неофита вопросительным взглядом. — Ай! — отреагировал Эткинс на очередной подарок от организации: ошейник, плотно сковывающий шею его носителя. Люк буквально чувствовал напряжение в районе чокера, но при этом мог свободно дышать.

— Ошейник приручения, — пояснил Аменс, и название сего устройства Люка уже никак не радовало. — Главное в работе агента — спокойствие. Он должен быть холоден, расчетлив. Должен думать головой, а не сердцем. Эмоции настоящему мастеру своего дела только мешают, а «Мундита» содержит исключительно специалистов.

— Я должен стать, по-вашему, овощем? Или, может быть, трупом? — глаза Эткинса расширились при осознании того, что его эмоциональное состояние собираются контролировать. Что он привязан к кому-то, словно собака, и носит ошейник своего хозяина, коего он даже не признал: за него все решила Харпер, воткнувшая чип и нацепившая на него это дурацкое устройство.

— Если будешь паясничать, то обязательно им станешь, — все так же спокойно, но уже угрожающе говорил профессор. — Не иди против системы, Эткинс, и все будет хорошо. В «Мундите» работают сотни людей, и пока никто не жаловался.

Люк еле сдержался от язвительного замечания по поводу того, что в таком случае агент проявил бы эмоцию и…

— Что будет, если я не стану подчиняться?

— Тебя будет ударять током. А в зоне шеи это не самая приятная процедура, согласись.

… и получил бы разряд тока. Он не верил и в грамм искренности этих ряженных в маски и костюмы людей. Люк был уверен, что они, как и он, попали сюда, не помня даже своего имени, а значит, он наверняка найдет поддержку среди масс, ведь задерживаться здесь в его планы не входило.

— Первое время, как я и сказал, за тобой будет следить опытный агент. Знакомься, Эллен Уокер. Для тебя — агент Уокер.