Читаем Мулланур Вахитов онлайн бесплатно

Автор приносит глубокую благодарность Л. X. Аитову, Р. X. и М. X. Голович, А. К. Маликову, К. Н. Мурзаханову, Р. И. Нафигову, Я. Д. Чанышеву и другим товарищам, оказавшим помощь в работе над этой книгой.

У входа в Большой театр города Казани, на Театральной площади, стояли патрули из гимназистов. На рукавах у них зеленые повязки с полумесяцем — символом татарских националистов, пантюркистов. Патрули зорко следят за тем, чтобы в здание театра проходили только приглашенные: татарские капиталисты, купцы, духовенство. Лишь отдельным представителям трудового народа удалось проникнуть в помещение.

В Большом театре — сборище татарских контрреволюционеров. Это они, вот уже больше недели, вопят отовсюду — с крыш домов, с минаретов, со страниц буржуазных газет — об объединении татарского народа…

— О, боже! — кричал в те дни, не жалея глотки, реакционный хазрэт[1] Апанаев. — Аллах с нами, он, милостивый, простит вас за ваши грехи. Идите с нами, идите во имя Аллаха, во имя нашей мусульманской веры.

— Будьте смелыми, и мы вернем времена Чингис-хана! — кричали воинствующие молодчики, офицеры.

— Мы люди одной нации, одной веры и у нас одна дорога, — говорили трудящимся хитрые адвокаты — меньшевики Ф. Туктаров, кадеты С. Максудов и С. Алкин.

Один за другим подымались на трибуну татарские толстосумы. С пеной у рта они защищали свои интересы, свое господствующее положение. Красивым фразам не было конца…

Но вот на трибуну поднялся невысокого роста человек, широколобый, с красивыми рыжеватыми усиками.

Нет, господа, не выйдет так! Не одна дорога у нас с вами, — крикнул он во весь голос.

Зал от неожиданности притих. Человек в путейской тужурке с медными блестящими пуговицами бросал и бросал в скопище контрреволюционеров обжигающие слова.

— Неправда это! Никогда у нас с вами не было одной дороги!

Он говорил о длительной революционной борьбе русского трудового народа против царя, борьбе, в которой татарские баи и муллы всегда стояли на стороне царя, а татары-трудящиеся — на стороне русских рабочих и крестьян.

Не по вкусу пришлось это выступление «избранному» обществу. Как только оратор начал говорить, раздались голоса:

— Долой!

— У-у… У-у…

Но человек в тужурке продолжал свою речь. Дамы, сидящие в передних рядах, направили на него бинокли, зашептались:

— Кто он? Откуда?

— Говорят, большевик.

Зал гудел. Когда страсти накалились особенно сильно, с задних рядов донеслись одобряющие возгласы:

— Продолжай, товарищ! Правильно говоришь!

— Пра-авильно!

Выступающий закончил свою речь словами:

— Не для того боролись рабочие на баррикадах, чтобы все оставалось по-прежнему! Нет! Трудовой народ пойдет не за вами, а за товарищем Лениным, за большевиками!

Поднялся крик, топот. Зал театра напоминал муравейник, в который только что швырнули большой камень.

Это было 7 марта 1917 года. С речью выступил Мулланур Вахитов, замечательный татарский революционер, большевик.

На левом берегу реки Сылвы в городе Кунгуре, почти в центре, расположен красивый двухэтажный домик с мезонином. В этом доме, вокруг которого до сих пор стоят нарядные березы и сосны, в конце XIX века жил торговец Гарей Вахитов.

Семья у Гарея была большая. Четыре неженатых сына и дочь. Торговые дела сильно хромали. Посоветовавшись со своей женой Хаят, старик решил женить старшего сына Муллазяна.

В жены ему выбрали 16-летнюю девушку Уммугульсум. Брачные узы закрепили по религиозному мусульманскому обычаю. В дом пригласили гостей. Мулла прочитал никах[2] напутствовал молодых, пожелал им счастья, долгих лет жизни.

Через год, 22 августа 1885 года, у Муллазяна и Уммугульсум родился сын. Спросили, какое дать имя ребенку. Старик Гарей в честь своего старшего брата, умершего в возрасте полутора лет, назвал внука Муллануром.

Ребенок родился очень слабым. Поэтому семью Муллазяна решили отправить в башкирскую деревню Казаево (Кыласовской волости), где у Гарея была своя мельница.

Свежий деревенский воздух благотворно влиял на здоровье малыша. Мулланур целыми днями находился на улице, играя с крестьянскими ребятишками.

С малолетства он видел страдания, которые так щедро были отпущены на долю крестьянской бедноты царской России. Много времени Мулланур проводил на мельнице. Там он слушал интересные сказки, грустные народные песни. В них рассказывалось о человеке добром и недобром, о людях, которые, не жалея себя, совершали большие подвиги во имя счастья других. Здесь Мулланур многое услышал о несправедливости, которая существовала в мире. Мулланур видел, какие разные люди приезжают на мельницу: одни — их было меньшинство — раскормленные, довольные собой, другие — тощие, изможденные, в жалких изодранных армяках. Тут же, на мельнице, бедняки нанимались работать к богатеям. Все это влияло на формирование сознания ребенка. Мулланур часами просиживал на берегу речки Бабки и раздумывал о жизни. Он с малых лет начинает мыслить самостоятельно.

Уммугульсум все свои силы отдавала воспитанию единственного сына. Отец Мулланура не мог уделить много внимания воспитанию сына. Работая коммивояжером у отца, а позже в перевалочной торговой базе купца Губкина, он часто бывал в разъездах. Нередко на мельницу приезжал старик Гарей. Каждый раз привозил он с собой своего младшего сына Набиуллу. Мулланур быстро сдружился с Набиуллой. Они вместе лазали по деревьям, играли в лесу, купались в речке.

Когда Муллануру исполнилось 9 лет, семья переехала в Кунгур. Мальчика отдают учиться в городское училище. Через год в это же училище поступает Набиулла.

Изо дня в день дела старика Гарея становились все хуже. Он был вынужден расстаться с мельницей. Дети не могли помочь старику. У Гарея начались разногласия с третьим сыном, Габдуллой, который работал у него приказчиком. Габдулла стал противником отца. Он начал оказывать все большее влияние на младшего брата Набиуллу и на племянника Мулланура. Габдулла был начитанным человеком. В споре с отцом он всегда становился на сторону бедных, обездоленных людей. Габдулла часто приводил домой каких-то молодых людей, устраивал читки запрещенной литературы[3].

Мулланур и Набиулла с восхищением смотрели на Г'абдуллу, во всем старались подражать ему.

Обстоятельства заставили отца Мулланура искать другую работу. Как хорошего специалиста по чайной торговле, его пригласили в чайно-торговую фирму Кузнецова в Казань. И он вместе с семьей летом 1899 года покинул Кунгур.

…Величавые екатерининские березы вдоль Сибирского тракта шелестят листьями. Они как будто шепчут: «До свидания, до свидания, ребятки». На легком тарантасе сидят два подростка. Это Мулланур и Набиулла. За кучера сидит дядя Габдулла и тихонько мурлычет какую-то мелодию. Он везет их в Пермь.

Родители Мулланура уехали в Пермь еще накануне — они должны были сдать багаж и купить билеты на пароход.

Провожать отъезжающих на пристань пришли многие родственники. Прогудел последний гудок. Мулланур давно уже стоял на верхней палубе. Свежий камский ветерок щекотал лицо. Мулланур смотрел на берег, па большую толпу людей в лаптях и рваных лохмотьях. Ему вспомнились слова дяди Габдуллы: «Не всегда будет такое положение. Все равно взорвется терпение народа».

В Казани Мулланура отдали в реальное училище.

Жизнь шла своим чередом. Отец занимался торговыми делами, мать хлопотала по хозяйству. У Мулланура было достаточно времени для ученья.

Спокойную жизнь семьи нарушил отец: он разошелся с Уммугульсум и женился на одной эстрадной певице. Мулланур остро пережил разлад в семье. Он ушел от отца к матери.

Муллазян, сильно любивший сына, изредка помогал Муллануру и его матери, но жизнь все равно была не из легких. Приходилось экономить на всем. Несправедливость жизни угнетает Мулланура. Он много читает, ищет в книгах правду и справедливость.

Большое влияние на развитие самосознания Мулланура оказала первая русская революция. Учащиеся Казанского реального училища были взбудоражены революционными событиями. Мулланур знакомится с членами подпольной организации большевиков. Он впервые слышит о марксистском учении. И. Кулиев в своих воспоминаниях пишет: «Мы всегда собирались у Мулланура под видом чаепития, а на самом деле занимались чтением запретной литературы. Он уже тогда поражал нас своей начитанностью и умением логично и дальновидно рассуждать».

Мать Мулланура прекрасно понимала, что сын занимается «недозволенными» делами, но не останавливала его. Наоборот, она помогала Муллануру. Уммугульсум во время полицейских налетов прятала товарищей Мулланура, сохраняла запрещенную литературу.

Мулланур видел, как жестоко царские власти подавляли революционное движение в Казани. В этом им активно помогали купцы, муллы, фабриканты. И раньше тяжелое экономическое положение татар-трудящихся после подавления революции еще ухудшилось.

В 1907 году, после окончания курса Казанского реального училища, Мулланур поступает в Петербургский политехнический институт на экономическое отделение. Здесь он знакомится с революционной молодежью столицы, принимает активное участие в студенческих сходках.

В 1910 году Мулланур Вахитов был исключен из политехнического института якобы за «невзнос платы за обучение». В те годы царские власти с особенным усердием исключали из высших учебных заведений революционно настроенных студентов. и «невзнос платы за обучение» часто служил лишь формальным предлогом для исключения.

Мулланур Вахитов стремился получить высшее образование. Он снова сдал конкурсные экзамены и вновь поступил на первый курс политехнического института. Но в мае 1911 года его вынуждают покинуть этот институт. Тогда он сдает вступительные экзамены в психоневрологический институт и, несмотря ни на что, продолжает учебу.

Мулланур Вахитов постоянно интересовался жизнью и бытом татаро-башкирского населения Прикамья. Вот что рассказывает об этом Лукман Антов (ветеран гражданской войны, артист татарского театра, ныне пенсионер) в своих воспоминаниях:

«В 1909 году, в июле месяце, мы с братом Салихом прибыли в город Казань. Остановились мы у отца Мулланура, у дяди Муллазяна. Он в то время жил в Петропавловском переулке (ныне ул. Банковская). Нас встретили дядя Муллазян со своей второй женой Варварой Захаровной (Мулланур со своей матерью, тетей Уммугульсум, жили на Московской, ныне Кировской улице в Апанаевском подворье). После небольшой беседы мы уселись за стол и принялись за чаепитие. Как раз в это время вошел Мулланур абый[4] и, увидев нас, восторженно поздоровался:

— У-у! Гости, оказывается, издалека. Здравствуйте!

Мулланур абый был в студенческой форме из зеленоватого сукна. На плечах у него были погоны. Он как-то вырос, отрастил небольшие усики.

Он тут же начал расспрашивать о наших делах. Когда мы сообщили о смерти своей матери, которая умерла несколько месяцев назад, он очень сожалел. Мулланур абый нашу мать очень любил, был у нее частым гостем, и они дружили. Мы рассказали ему о том, что в Перми впервые организовали и показали спектакль на татарском языке. О том, какой был шум после этого спектакля среди татар. Рассказали и о том, что некоторые приказчики лишились работы, а вот нас с братом отец выгнал за то, что мы приняли участие в спектакле.

— Что показывали? — спросил Мулланур.

— Комедию «Путешествие в Казань».

— А, Исхака Казакова? Смотрел, знаю, знаю. — Он как-то добродушно засмеялся и спросил: — Кто играл Гата бая?

— Шигаб Багаутдинов. Вот вся беда и вышла из-за этого Гата бая. Мы нигде не могли найти татарский костюм, сшитый по-старинному, решили тихонько стащить у отца. В его одежде и играл Шигаб. Прошло некоторое время, и кто-то сообщил отцу: «Твои сыновья в спектаклях разыгрывают тебя, они тебя высмеивают». Отец прибежал в дом и в бешенстве, со словами: «Мне не нужны безбожники, вон!», выгнал нас.

— Ну и отличились вы, ребята! — улыбнулся Мулланур абый. — Ничего, особенно не расстраивайтесь. Все уладится. Раз начали такое хорошее дело, продолжайте его. Шире надо вести просветительную работу среди татар, чтобы вот такие, как ваш отец, поняли вред религии. Мулланур абый расспрашивал, как прошла революция в Перми, какое влияние она имела на татарское население. Мы рассказали о забастовках на Мотовилихинском заводе. В связи с этим, сообщили мы, в Пермь прибыло много конных казаков. Тогда же рассказали о забастовке приказчиков, которые требовали сократить рабочий день, установить выходной в воскресенье. Мулланур абый, когда узнал, что в этой забастовке принимал активное участие его дядя Габдулла (он работал у Тимкиных), воскликнул:

— Молодец, Габдулла абый!

Мулланур абый выглядел серьезным. Наши рассказы он слушал очень внимательно, дал нам много хороших советов.

— Не падайте духом, работайте и боритесь! Мы еще очень красиво будем жить! — говорил он».

Мулланур Вахитов продолжительное время жил и учился в Петербурге, в центре революционного движения русского пролетариата. Это имело большое влияние на формирование его как настоящего революционера, борца за народное дело.

К сожалению, очень мало известно о петербургском периоде жизни Вахитова.

Будучи студентом, Мулланур Вахитов вел общественную работу. Он выступал со своими корреспонденциями на страницах «Мусульманской газеты», которая издавалась в Петербурге с 1912 по 1914 год одним из прогрессивных деятелей — дагестанцем С. И. Габиевым.

В 1914 году, в связи с двухлетием существования «Мусульманской газеты», предполагалось издать коллективный сборник рассказов и очерков «Заря Востока». С просьбой дать свои произведения в этот сборник С. И. Габиев обратился к лицам, которые сотрудничали в «Мусульманской газете». Среди них мы находим имя и Мулланура Вахитова. Но сборнику «Заря Востока» не суждено было выйти в свет. Царские власти, опасавшиеся «Мусульманской газеты», сначала донимали ее штрафами, а потом и совсем закрыли ее.