Читаем Муля не нервируй… Книга 7 онлайн бесплатно

Глава 1

Дуся аж места себе не находила.

Ну вот как так-то⁈ Муля, её домашний мальчик, и вдруг решил уехать. Да не в какую-то там Югославию, прости господи, а чёрт знает куда, аж в Якутию, не к ночи будь упомянуто! Медвежий угол, куда даже каторжников не ссылали, потому что живые же люди, жалко. И мало того, если бы родители встали плечом к плечу, возмутились и запретили такую дурость, так нет же! Как шепнула Дусе расстроенная Надежда Петровна, это сам Адияков Мулю уговорил туда ехать, гад такой!

А вот Дуся всегда говорила, что не надо было за него замуж выходить! Осталась бы с Модестом Фёдоровичем и всё было бы хорошо, как раньше. Так нет же! И сама ушла к этому противному Адиякову, и Модеста Фёдоровича бросила, бедняжку, так что он теперь аж в Югославию решил уехать! Ну, так-то, с одной стороны, и хорошо, что он туда поедет — там же Лизавета Петровна. Вот им как раз сам Бог велел быть вместе, раз Надежда Петровна так поступила с этим Адияковым.

Но, с другой стороны, Модест Фёдорович ведь уедет, и всё — Дуся его больше не увидит. А так не должно быть! Ведь он же главный в семье, так ещё покойный Пётр Яковлевич говорил, царствие ему небесное. А теперь как оно будет? И как же жить дальше без него?

А Муля — мало того, что решил в эту кошмарную Якутию ехать, так ещё и девицу за собой тянет — Валентину эту. Так, ладно бы ещё какую нормальную взял бы — вон Надежда Петровна говорит, Танечка Котикова очень хорошая девочка, из хорошей семьи, стихи пишет и на скрипочке как играет! Так нет же — вот взял эту Валентину, а ведь она — вертихвостка, ещё похлеще Машки будет! Потому что Дуся хорошо помнит, как она с этим Жасминовым убегала. Да, потом оказалось, что это она всё придумала, но осадочек-то остался… И вот зачем Муленьке такая жена? Не нужна она ему такая!

Дуся сердито бросила кусок теста на стол и принялась его раскатывать так, что стол аж ходуном ходил.

И ещё Глашка эта, дура деревенская! Дуся чин по чину, всё как полагается, на базар за сметаной пошла, и новую кофту и юбку надела, что Муленька из Югославии ей привёз. И новые туфли перламутровые с красивыми пряжками. И вот идёт Дуся, как королева, по базару, а Глашка ей навстречу и так ехидно говорит: мол, правда ли это, что Мулю на каторгу ссылают? А на перламутровые туфли даже и не посмотрела, клуша.

Ну это ж надо дурой такой быть! — Дуся чуть не сплюнула, но вспомнила про тесто, вовремя опомнилась и заходилась ещё сильнее его раскатывать.

Нет, ну вот уедет Муля сейчас на каторгу эту… тьфу, в Якутию, а Модест Фёдорович — в Югославию. А что Дуся сама тут делать будет?

Неужели на этом жизнь закончена? И даже такие туфли, перламутровые, югославские, всего два раза надеть успела…

Дуся всхлипнула.

Нет! Дуся этого так не оставит! Да! Дуся будет бороться! И вообще, вон бабы за декабристами аж на каторгу пешком шли, а чем Дуся хуже? Ничем не хуже!

Решено!

Надо сегодня же сказать Муле, что Дуся тоже едет в Якутию!

И жилетку тёплую не забыть взять, а то там, говорят, холодно…

Домой я вернулся в прекрасном расположении духа. Всё потихоньку двигалось в нужном направлении, особых каких-то преград пока не было, и даже Тельняшев, который в последнее время себя начал проявлять, и то приутих и даже как-то морально скукожился.

Я прибежал домой, и тут Дуся посмотрела на меня и выдала такое, от чего я знатно обалдел:

— Муля, я еду с тобой в Якутию!

В это время я как раз пил чай. От неожиданности чашка с чаем выпала у меня из рук, с грохотом упала на пол и разбилась, заляпав пол.

— Обалдеть, — только и смог растерянно прокомментировать я.

— Да, Муля! — категорическим, не терпящим возражения, тоном ответила Дуся. — Дело решённое, твоё мнение значения не имеет. Я сказала, что я поеду, и я поеду.

— Послушай, Дуся! — воскликнул я. — Зачем тебе в Якутию? Там холодно и далеко.

— Ой, Муля, я всё предусмотрела! — отмахнулась Дуся. — Я уже заказала у Кузьминичны пояса нам из собачьей шерсти связать, чтобы поясницу не надуло. Жилетки ещё возьмём. Так что всё нормально будет…

От перспективы ходить с собачьим поясом на пояснице я совсем оторопел, но всё-таки сделал последнюю попытку отбиться:

— Дуся! Вообще-то я взял всего два билета! Мы едем с Валентиной!

— Ничего не знаю! — возмутилась Дуся. — Два билета как раз хорошо — мы с тобой поедем, а Валентине ещё учиться надо. Последний год остался.

— Но, Дуся…

— Один ты туда не поедешь!

Я аж опешил от такого напора. И вот что делать? Ругаться? Так она меня с пелёнок вырастила, это же всё равно, что с родной матерью ругаться. Неправильно это. Грех великий. Но и оставлять так, как она хочет — ещё более неправильно.

А коварная Дуся развернулась и отправилась в комнату, демонстрируя, что дальше нам не о чем говорить, и что, мол, дело решённое.

Ну ладно. Я и не таких укрощал, как Дуся.

Прямо с утра, даже не заходя к себе в кабинет, я заглянул к Лёле:

— Товарищ Иванова, можно тебя на минуточку? — улыбнулся я ей, а все сотрудницы из её отдела чуть шеи не сломали от любопытства.

— Чего тебе? — недовольно буркнула Лёля, но встала и вышла ко мне в коридор.

— Когда документы на мой садовый участок будут? — без обиняков спросил я.

— А когда я к Петеру уеду? — неприветливо буркнула она.

— На этой неделе я всё организую, — пообещал я, — как раз Йоже Гале вернулся, я его кое-какие документы просил сделать. Для тебя, между прочим. Так что там с участком?

— Я всё сделала, — вздохнула Лёля и с тревогой добавила: — А ты точно не обманешь?

— Лёля! — с упрёком посмотрел на неё я. — Никаких письменных гарантий я тебе дать не могу. Придётся тебе верить мне на слово…

— Я никому не верю! — буркнула Лёля и покраснела, казалось, она вот-вот расплачется.

— В общем, скажу тебе так, — успокоил её я, — вместе с тобой поедет мой отец. Я его одного в дорогу отпускать боюсь, он — учёный, поэтому товарищ рассеянный, обязательно что-нибудь напутает. Ещё не в тот поезд сядет. Так что ты за ним присмотришь, а он тебе чемоданы поможет донести. Тебе же тяжёлое поднимать нельзя…

Услышав об этом, Лёля просияла:

— И когда это всё будет?

— До моего отъезда, — пообещал я.

— Ты тоже едешь? — удивилась Лёля. — В Белград?

— Я совсем в другую сторону еду, — усмехнулся я, — по семейным делам.

— А Йоже Гале тоже с нами поедет? — не унималась Лёля.

— Ему раньше надо, — не позволил я увести разговор в другую сторону и вернул Лёлю к проблеме. — Так что там с участком?

— Ой, какой ты бука! — фыркнула Лёля, но не выдержала и рассмеялась. — Да сделала я уже всё давно. Ношу уже вторую неделю. А вот ты про меня забыл.

— Не забыл, Лёля, — покачал головой я, — просто всему своё время. Тащи давай ордер…

А на следующий день как раз была суббота. Когда я вышел на кухню пить чай и завтракать, Дуся, как обычно, что-то там хлопотала.

— Муля, ты что на обед будешь? — спросила она меня. — Делать лучше котлеты или же пирог с мясом?

— А отец что хочет?

— Он сказал тебя спросить, — нахмурилась Дуся, — так что выбирай.

— Дуся, — сказал я, — ты сейчас пока ничего не делай. Отец всё равно по делам на весь день в город уедет, там и пообедает где-то. А вот мы с тобой сейчас в одно место съездим.

— В какое место? У меня планы, — заявила Дуся. — А ещё я хотела холодец варить.

— Ну, ты же хочешь в Якутию ехать?

— Хочу, — сказала Дуся, но потом скривилась и поправилась: — Точнее я не хочу, но тебя одного не отпущу. Вот так!

— Вот поэтому нам с тобой нужно съездить в одно место и подготовиться… — зная Дусю, я решил ей пока не говорить правду. — Ты собери нам что-нибудь перекусить в дорогу, потому что, наверное, всё это займёт целый день. Мы втроём поедем. Ещё водитель будет. Мой товарищ. И оденься, Дуся, удобно…

— Я нормально одета, — поморщилась Дуся: моя затея ей явно не нравилась.

— Не туфли на каблуках, лучше какие-то кеды, — уточнил я.

— Вот ещё! — фыркнула Дуся и с сожалением посмотрела на перламутровые туфли с пряжками, которые стояли на почётном месте, на стульчике, прямо посреди коридора.

Я ухмыльнулся, но ничего не сказал, вместо этого зашёл к соседу Грише, с которым, как оказалось, Муля ещё в один класс ходил, и попросил его, чтобы тот отвёз нас.

Когда мы с Дусей выехали из Москвы, она хмуро посмотрела на меня и сказала:

— Что-то я не пойму, Муля, куда мы едем сейчас?

— Минут через двадцать будем на месте, — уклонился от прямого ответа я.

Гриша, который рулил, рассмеялся и подмигнул в зеркало.

Дуся смотрела в окно автомобиля, как тает Москва, а потом пригород постепенно сменяется деревушками. Она смотрела то в окно, то на меня с большим недоумением, но я пока молчал как партизан и не признавался.

И вот наконец мы заехали в садовое товарищество и остановились.

— Вот здесь, — сказал я и вышел первым. За мной вышел Гриша. И Дуся.

— Что это? — спросила она, рассматривая окрестный пейзаж.

— Иди сюда.

Я первым прошёл на участок, что был указан в Лёлином ордере. Хоть и шесть соток всего, но за участком явно когда-то хорошо ухаживали, здесь было всё: небольшой, крашенный синей краской домик, парничок-тепличка, беседка со столиком и лавками, пара плодовых деревьев и даже маленькая банька была. Вид портили лишь грядки, густо заросшие сорняками в пояс.

— Вот, Дуся, — сказал я и протянул ей ордер. — Это тебе подарок.

— Какой подарок? Как? Это мне? Домик в деревне? Чтобы вести хозяйство? Это мне? — причитала обалдевшая Дуся. — Но как же…

— А вот так, Дуся. Ведь ты же сама понимаешь — я человек молодой, рано или поздно женюсь, пойдут дети. Где-то мы должны будем проводить летом время. Почему бы не здесь? Я очень рассчитываю, что ты возьмёшь это под свою ответственность и наведёшь здесь порядок. Потому что ты меня знаешь — я здесь толку не сведу.

Я посмотрел на Дусю умоляющим взглядом.

Гриша, сосед, стоял сбоку, смотрел на наш разговор, курил и только посмеивался.

— Но, Муля! — всплеснула руками Дуся. — Ведь если здесь наводить порядок, то сейчас надо выкосить, а прямо на днях надо внести навоз, потом надо обрезать кустарники, надо проредить клубнику, она же совсем одичала, а потом, на зиму, засыпать её соломой или травой… Вон, смотри, как разрослась малина — она же не должна так быть! А как же я могу здесь всё сделать, Муля? Мы же в Якутию собрались, а мне вот теперь надо сейчас вот этим заняться!

— Ну, Дуся, сама смотри — можно на год её забросить, а потом на следующий год уже что-то делать, — развёл руками я. — Или второй вариант — ты прямо сейчас займись этим. А мы же с Валентиной ненадолго в Якутию съездим и вернёмся буквально за месяц, или даже недели за три, а ты как раз здесь наведёшь порядки…

Дуся задумалась. По её лицу было видно, как ей жаль бросать участок, а, с другой стороны, отпускать меня с Валентиной страшно.

Я не мешал.

Подошёл к Гришке, закурил тоже.

— Надо бы здесь покосить, — задумчиво сказал он, рассматривая участок.

— Косы нету, — покачал головой я.

— Как это нету? — весело хмыкнул Гришка. — У меня в багажнике есть. Я вчера только у тёщи косил.

Перспектива тратить выходной день на покос сухих сорняков меня совершенно не вдохновляла. Гришка взглянул на моё опечаленное лицо и засмеялся:

— Я сам покошу, Муля, тут работы на час. А ты секатор пока возьми и старые ветки порежь. Только не выбрасывай, в кучку сложи, на дрова пойдут…

Пока Дуся деловито копошилась в домике, работа во дворе у нас закипела. Гришка споро косил, оставляя только узкие участки возле деревьев или кустарников, чтобы не повредить их. Мне же было вручено нечто, похожее на допотопный секатор, но скорее это было как большие садовые ножницы, только изогнутые.

Ну, ладно, я принялся срезать сухие ветки. Хотя и не сильно понимал (точнее вообще не понимал), что конкретно надо срезать, но что-то там чикал. Через некоторое время посреди двора возле беседки образовалась довольно-таки большая кучка хвороста.

Тем временем Гришка выкосил большую часть участка и сказал:

— Здесь где-то должны быть грабли.

— Я не знаю, — сказал я. — Я тоже здесь впервые. Мне вот только дали ордер, и всё.

Гришка сказал:

— Я сейчас поищу.

И пошёл в ветхую сараюшку искать грабли.

Из домика вышла Дуся и, обнаружив то, что во дворе уже практически порядок, радостно ахнула:

— Муля, какой же ты… какой ты хитрый, несносный мальчишка! — всплеснула руками она. — Я ведь сомневалась и уже хотела отказываться, но теперь смотрю, что здесь прямо хорошо. Я вот сейчас вас с Модестом Фёдоровичем отправлю по своим делам, а сама приеду сюда и даже поживу здесь! Ты представляешь, я нашла тут примус, он исправный — и я смогу здесь готовить… а ещё сюда можно от столба провести электричество. А если не получится, то у меня где-то дома была керосиновая лампа. А ещё здесь, сзади домика, есть самодельная печка, она, конечно, маленькая, всего на две конфорки, но на ней можно варить варенье! И главное, она под навесом. Хорошо, что можно готовить на улице, чтобы в доме не коптить. Муля, какая здесь красота! Как ты думаешь, до того леса есть отсюда прямая дорога? Я буду туда по грибы ходить. А ещё надо посмотреть баньку — может быть, её тоже можно будет попробовать растопить? Только я не поняла, где воду брать? Здесь точно где-то колодец должен быть! Поищи, Муля…

Дуся отдавала распоряжение таким тоном, и я в душе порадовался, что нашёл ей подходящее занятие, и теперь ей будет чем заниматься, и она отстанет от меня и не поедет ни в какую в Якутию. Но всё-таки спросил (на всякий случай):

— Дуся, ну вот я уеду в Якутию, а как ты сюда добираться будешь? Гриша же на работе. И кто тебе этот электрический шнур перетянет и всё остальное сделает?

— Ой, Муля, не начинай! — отмахнулась она. — Найду я и электриков, и всех, кого надо, за бутылку мне здесь всё сделают.

— А добираться-то сюда как будешь?

— Так это же понятно, мы, когда проезжали здесь, я видела, что тут рядом электричка останавливается. Километра два всего идти. Нормально добираться я буду. Только когда будем обратно ехать, то посмотрим, как называется остановка, — сказала Дуся.

Я порадовался, что всё хорошо. Рядом, через несколько участков, виднелись обжитые домики, от одного курился дымок.

— Здесь вон люди живут, — кивнул я на соседские участки.

— Ну, конечно, ещё же не все урожай собрали, — степенно ответила Дуся, словно прожила здесь всю жизнь. — А многие так вообще до первых заморозков на таких участках живут. Всё же здесь лучше, чем в городе, особенно если они там в коммуналках живут.

— Тогда надо сходить к соседям, хоть познакомиться, — сказал я. — Давай прямо сейчас и сходим?

Мне хотелось быть уверенным, что Дуся здесь будет среди нормальных людей, а не среди каких-то бомжей.

Пока Гришка растапливал печку, потому что мы решили поджарить котлеты, которые Дуся взяла с собой, мы с Дусей сходили на соседний участок и познакомились с соседкой — бабой Варей. Это была бывший библиотекарь, довольно нормальная пожилая женщина, её дети жили в Москве, а вот она до холодов предпочитала жить здесь, на участке.