Читаем Мудрец онлайн бесплатно
Макферсон Брайан
Мудрец
Ошеломленные жители Паучьего города, задрав головы и толкаясь, в ночных рубахах торопливо высыпали наружу из своих тесных жилищ. В домах никто из людей не хотел оставаться, всех мгновенно охватила дрожь радостного возбуждения.
Да и немудрено!
Кто смог бы спокойно валяться в душной комнате на кровати, когда черное небо над городом внезапно разродилось невиданным, фантастически красивым зрелищем – космическим фейерверком!
В один момент десятки, сотни, тысячи ярких огней безмолвно вспыхнули на черном бархатном пологе небосклона и испещрили бездонную галактическую тьму серебряными нитями.
Гигантские извилистые линии загорались над всклокоченными головами полуодетых жителей, иллюминирующие лучи пересекались на небе, протягивались бесчисленными сверкающими дугами, взмывали полукольцами и обрушивались вниз стремительными меркнущими зигзагами.
Бурлящие ночные улицы освещались отовсюду.
Неверный приглушенный свет то и дело выхватывал из тьмы прямоугольные силуэты многоэтажных зданий, опутанных толстыми жгутами гигантской паутины.
Казалось, что сам город ожил и пришел в движение, – в сполохах небесного пламени тени каменных башен-великанов с удивительной легкостью накренялись и перемещались по мостовым. Колоссальные тени двигались в разных направлениях, гуляя вверх и вниз, как качели, точно играя в прятки друг с другом.
Запруженные народом улицы и площади гудели, почти каждую минуту взрываясь громкими воплями.
Сверху из темноты им вторили восторженными криками горожане, собравшиеся на крышах небоскребов. Счастливцы, успевшие вовремя прорваться на смотровые площадки, толпились на вершинах бетонных утесов и особенно бурно откликались на необычный небесный спектакль.
Со стороны могло показаться, что Город отмечает какой-то крупный всенародный праздник.
Людей неожиданно объединила нарастающая беспричинная эйфория, сон пропал, все радовались и ликовали.
Радостное волнение пьянило, разливая в воздухе чувство беззаботной легкости.
Фейерверк начался неожиданно, люди стремительно выскакивали из домов, не успевая переодеться, но никто и не стеснялся своих пижам и ночных туник.
Напротив, вскоре первое смущение прошло и спальные наряды придавали этой необычной ночи оттенок веселой карнавальности, приметы эдакого бесшабашного, развеселого маскарада.
Беззубые старцы с важностью прогуливались в остроконечных колпаках и косынках, прикрывавших полысевшие, облетевшие головы, а молодежь… молодежь резвилась больше всех!
Возбужденные юноши с пылающими взорами кружили по запруженным улицам и набережным в поисках своих полуодетых подружек.
Разрумянившиеся девушки в легких полупрозрачных туниках сбивались в стайки, со звонким смехом одергивая короткие подолы, поднимаемые проказливым жарким ветром и прикрывая ладонями глубокие вырезы на груди.
Со временем небесный фейерверк прекратился, над Паучьим городом снова нависло черное небо, как и прежде пронизанное алмазными россыпями мерцающих созвездий.
Только взбудораженные жители вовсе не торопились сразу возвращаться в свои жилища. В руках взрослых мужчин уже вовсю замелькали невесть откуда взявшиеся кувшины с хмельным медом, кое-где зазвучала музыка, и оживленный гомон в разных местах то и дело оборачивался нестройными мелодиями песен.
Лишь маленькие дети и старики потянулись в свои кровати, все остальные даже не думали вернуться, а предпочли продолжить неожиданный праздник.
Веселье во всех районах обещало растянуться до утра. Вспыхнули дрожащие языки смоляных креозотовых факелов, из подвалов появлялись все новые и новые кувшины. Обитатели Города горячились, шумели, кричали и громко хохотали при том, что никто из них не смог бы сказать: что, собственно, происходило совсем недавно? Почему после этих причудливых всполохов на сердце стало так легко и радостно?
Хотя подобные вопросы в тот момент даже не приходили никому в голову. Все разгуливали по мостовым, пели и танцевали в спальных нарядах, в глубине души считая, что все происходящее кругом – лишь сон, волшебный сон в летнюю ночь.
Мало кто знал, что на свете существует только один человек, способный объяснить тайну небесного полыхавшего горнила, – Найл, глава Совета Свободных людей.
Когда нежданный карнавал уже вовсю бушевал на улицах Города, устало бредущий Найл столкнулся среди бурлящего веселья с возбужденным Симеоном.
Судя по всему, пожилой медик находился в самом прекрасном расположении духа – глаза его оживленно блестели хмельным медом, всклокоченная борода торчала в разные стороны, а из легкой спальной туники, распахнутой на груди, вылезали пучки густой седой шерсти.
– Ты видел это чудо? – энергично спросил врач. Какая красотища!
– Где? О чем это ты? – утомленно спросил Найл.
– Где ты был? Неужели ты все пропустил? – гулко захохотал Симеон. Где же ты был, скажи?!
– Работал… – тихо ответил Найл и пожал плечами.
– Как тебе не стыдно! – жизнерадостно закричал его неуемный друг. Со своей работой ты все пропустишь в жизни! Ты ничего не увидишь, и жизнь пройдет стороной!
– Что же, значит этого не миновать… – обреченно согласился Найл и тихо, едва слышно добавил: – Хотя я мог бы тебе объяснить кое-что…
Но он не спешил рассказывать все, не торопился просто потому, что устал.
Действительно, Найл смертельно, безумно устал и не находил в себе сил даже на простую улыбку, хотя и его переполняла первобытная радость. Он заснул сном измученного человека, и только он не веселился в эту ночь, хотя единственный из всех жителей знал разгадку фантастического фейерверка.
Лишь он отдавал себе отчет в том, что если бы этой ночью небо не осветилось бы причудливыми огнями, то вскоре прекратилась бы жизнь!
Жизнь оборвалась бы не только на улицах Паучьего Города, но и во всем остальном мире…
Сотни, тысячи, десятки тысяч огней и сверкающих нитей, повисших в ночной тьме и так порадовавших горожан, на самом деле были полыхающими осколками кометы, получившей в свое время грозное имя Харибда.
Восхищенные обыватели, с любопытством задирая головы, на самом деле наблюдали гибель огромного небесного тела размером с Джомолунгму, имевшего около семи миль в диаметре и еще недавно летевшего прямо к Земле с невероятной скоростью пятьдесят миль в секунду.
«Раз… два… три…» – порой отмерял Найл про себя роковые мгновения.
Он с холодным ужасом пытался представить себе, что только за этот ничтожный отрезок времени космическое чудовище успевало проскочить сто пятьдесят миль в ледяном холоде по направлению к Солнечной системе и на сто пятьдесят миль приблизиться к его городу. Если бы траектория движения Харибды все-таки пересеклась бы с траекторией «голубой» планеты, возник бы эффект лавинного истребления.
В очередной раз Землю сотрясла бы глобальная катастрофа, последствия от которой невозможно было бы предугадать.
Тысячу лет назад из галактического мрака уже выскакивала комета, печально известная всем землянам под названием Опик.
Этот огнедышащий монстр, летевший вперед «головой» с диаметром в тысячу миль, даже не столкнулся вплотную с Землей, а лишь только опахнул ее своим длинным радиоактивным хвостом.
Но и этого рокового объятия оказалось вполне достаточно, чтобы отбросить человеческую цивилизацию на много лет назад, почти что в каменный век.
Погибли прекрасные города, опустились в морские пучины одни земли и вознеслись из волн другие.
Губительного дыхания кометы Опик оказалось достаточно даже для того, чтобы огромные континенты поменяли свои очертания, и после этого безразличный ветер разметал в прах руины величественных зданий и замков. Великие полноводные реки обмелели или изменили направления, обвенчавшись с новыми руслами.
Мир стал иным, только мало кто из людей смог бы это заметить…
Многие, бросив все, спаслись перед катастрофой, бежав на планету, ностальгически названную Новой Землей.
В тот трагический год, незадолго до рокового контакта с кометой Опик, со стартовых площадок поднялись гигантские ковчеги, уносящие более ста миллионов людей к чуждым берегам.
На далекую планету, пригодную для жизни в созвездии Альфа Центавра, отправились люди, захватившие с собой образцы многих земных растений и уцелевших к тому времени животных.
Организаторы эвакуации точно старались придерживаться ветхозаветного принципа «от каждой плоти по паре», и не случайно главный ковчег носил библейское имя «Навуходоносор».
Но на многострадальной Земле оставались еще сотни миллионов, миллиарды ни в чем не повинных обитателей, не имевших возможность для эвакуации и не получивших места на космических транспортах.
Почти всем неудачникам суждено было погибнуть…
После катастрофы уцелела лишь какая-то малая часть людей, но и им была уготовлена жалкая участь.
На многие столетия человечество погрузилось во мрак варварского существования.
Предки Найла веками вели жизнь, мало чем отличавшуюся от жизни первобытных дикарей, попавших к тому же в рабство к гигантским паукам-смертоносцам.
Горький сарказм судьбы состоял в том, что пока люди, жестоким образом отброшенные на пещерный уровень, постепенно приходили в себя, непостижимые мутации настигли кровожадных пауков, – после катастрофической эволюции эти восьмилапые насекомые непостижимым образом выросли и увеличились в размерах.
Более того, самые хитрые и свирепые пауки, именовавшиеся смертоносцами, эти гигантские твари черного цвета достигли немыслимого уровня развития, при котором могли управлять всем живым вокруг на ментальном, телепатическом уровне, сплетая импульсы своего сознания в единую сеть…
Стоит ли говорить, что человек, потерявший после катастрофы весь арсенал приобретенных знаний, попал в чудовищную кабалу к паукам-смертоносцам?
Смертоносцы подавляли человеческое сопротивление уже на телепатическом уровне, сковывая сознание людей направленными лучами чудовищной воли.
Долгие годы даже сама надежда на освобождение выглядела невероятной химерой. Казалось, что люди навечно обречены на скотское существование, – малая часть «счастливчиков» получала шанс только прислуживать паукам, а большей… большей части готовилась иная участь!
Почти каждому суждено было в конце концов попасть в зловонное ненасытное паучье брюхо.
Найл сделался избранником судьбы, когда в юности убил первого смертоносца, и произошло это в руинах древнего заброшенного города.
Потом, неоднократно вспоминая тот день, он понял, что, может быть, даже не так важно было просто угробить черное чудовище. Важно было не дрогнуть от страха и проявить твердость.
Можно сказать, что тот, «новый древний мир», возникший после глобальной Катастрофы, пошатнулся только тогда, когда человек наконец-то смог противостоять враждебной воле смертоносцев.
Без этого Найл просто не способен был бы поднять руку, замахнуться и раскроить металлической трубкой огромную паучью голову, опоясанную зловещим ободом восьми яростных красных глаз.
Воля Найла не дрогнула, он смог увернуться от мохнатой лапы, чтобы нанести разящий смертельный удар, и именно в то мгновение пауки-смертоносцы начали терять свое вековое господство.
«Жнецы», смертоносное оружие прошлого, извлеченное из древнего арсенала, появились уже позже.
Тогда пауки уже пребывали в легкой растерянности, тогда единая телепатическая сеть, связывавшая всех смертоносцев, уже легонько подрагивала от паники.
А уж потом, с лазерными разрядниками в руках предки землян почувствовали себя по-другому, они сразу вспомнили, что когда-то безраздельно хозяйничали на своей «голубой» планете.
О мести думали почти все люди. Каждый мечтал припомнить моря крови, пролитые в прошлом, никто не сомневался, что нужно давить, жечь огромных чудовищ и истребить до единого.
Жители города так бы и поступили, спалив дотла все паучьи тенета, но Найл, побывав в волшебном месте, именуемом Дельта, ясно осознал, что самый простой путь, путь насилия мог оказаться и самым для них губительным.
Найл не стал бы избавителем своих сородичей от рабства пауков, если бы на него не пал выбор Нуады, Богини Дельты, – исполинского шарообразного растения, занесенного из далеких углов ледяного космоса ужасным хвостом кометы Опик и наделенного сознанием колоссальной силы.
Богиня Дельты, правительница Реки Жизни почиталась смертоносцами за Верховное божество.
Именно Нуада удержала всех от смертоносной схватки.
Растение-властитель отчетливо впечатало в сознание Найла мысль: если «жнецы» все-таки полыхнут молниями по смертоносцам, кровавая жатва не затихнет даже после того, как последняя паутина развеется в прах и будет сожжено последнее паучье яйцо.
Люди так устроены, что они не могли бы остановиться, они стали бы истреблять друг друга, и круг истории в который раз замкнулся бы на кровавой схватке, в которой человечество принялось бы отчаянно истреблять друг друга.
Бесстрастные хроники прошлых эпох, педантично фиксировавшие все сколько-нибудь значительные события, были перенасыщены сведениями о бесконечных войнах, полыхавших на планете.
Парадоксальным образом получилось так, что соседство с гигантскими пауками объединяло всех горожан и перед лицом общей опасности удерживало от внутренних раздоров, поэтому и пришлось землянам смириться с новым устройством жизни.
Они должны были учиться, как соблюдать мирный Договор и уживаться вместе с прежними восьмиглазыми угнетателями, – с этого момента и началась новая эпоха, эпоха взаимного мирного существования.
Все нити управления пауками по-прежнему оставались за Смертоносцем-Повелителем, а Найл, избранник Богини Дельты, возглавил Совет Свободных людей.
Восьмиглазые хищники поклялись впредь больше не пожирать людей. Горожане обязались забыть месть и зачехлить стволы лазерных расщепителей.
Найлу казалось, что отныне жизнь в Городе обретет новую гармонию и ничто впредь не будет ее омрачать.
Это были прекрасные мечты… Увы, им не суждено было сбыться.
Неожиданно оказалось, что Земля устроена так хрупко, что огромная планета на самом деле беззащитна перед лицом галактической опасности.
В очередной – в который уже! – раз люди могли потерять все, что было достигнуто ими таким непосильным трудом…
Воистину, со стороны могло бы показаться, что сама Судьба, или некие зловещие потусторонние силы ополчились на голубую планету и населяющих ее двуногих…
Но мир не был беззащитен.
Та же самая Судьба, на которую многие с такой легкостью роптали, предопределила Найлу роль избранника и спасителя не только человечества, но и всего мира.
Ему суждено было убить смертоносца и уцелеть после этого, ему удалось проникнуть внутрь Белой башни и узнать местоположение древнего арсенала, скрывающего в своих недрах десятки лазерных расщепителей, именно он после победы занял место Главы Совета Свободных.
Не удивительно, что именно Найл, благодаря помощи сверхмощного компьютера Белой башни, узнал секрет мощного оружия, целую тысячу лет дожидавшегося своего часа в глубокой подземной шахте, и ввел электронные коды в пусковое устройство, выпустив на волю пучковый заряд, взмывший из пустынной горной долины и настигший убийственную Харибду.
