Читаем Мудрец_05 онлайн бесплатно

— Соломатин, да ты у нас великий художник. — Паша перегнулся через кривую линию, которая делила их парту, и немедленно получил локтем в бок. — Давай от учебника обложку оторвем — и на выставку. Современное искусство глазами гения из Красногорска.

— Из Краснодара. Да что ты вообще понимаешь? — огрызнулся Илья, продолжая сосредоточенно малевать череп с костями на учебнике по алгебре.

— Ох, а ты прямо мастер остроумных ответов. У меня вообще-то папа искусствовед, так что понимаю я больше тебя. И в этом, и во всем остальном. Кое-кто у нас совсем тупой. Хотя, может, там, откуда ты приехал, все такие были, и ты на их фоне не слишком выделялся.

Илья скривился и пнул Пашу. Тот ахнул и схватился за ногу.

— Вы оба в курсе, что я уже раздала вопросы и все начали писать? — Наталья Дмитриевна нависла над ними. — Приступайте.

Паша самодовольно улыбнулся и склонился над листом с надписью: «Итоговая контрольная работа по алгебре за 7-й класс: вариант № 1». Задачи были легче некуда: он такие еще полгода назад как орехи щелкал. Над его ухом раздавались еле слышные вздохи — Илья отлично знал, что у них разные варианты, но беспомощно старался подсмотреть. Паша поставил локоть так, чтобы заслонить свою работу.

Через двадцать минут он закончил и огляделся. Наталья Дмитриевна ходила вдоль задних рядов, то и дело доставала у кого-нибудь с коленей учебник и шепотом ругалась. Илья продолжал сосредоточенно рисовать череп. Он не написал вообще ничего.

— Что ж вы в Красноярске на алгебре делали? В «Морской бой» играли?

— В Краснодаре, — выдавил Илья, прорисовывая черепу зубы с такой тщательностью, будто и правда собрался пристроить свой шедевр в музей.

Месяц назад он с семьей переехал в Москву и пошел в эту школу — под конец учебного года, ни то ни се. Наталья Дмитриевна сразу посадила его с Пашей, сказав, что долг отличника — хорошо влиять на новенького и помогать ему адаптироваться.

Ага, ждите! Делать ему нечего, как с этим валенком носиться. У Паши всегда все было лучшее в классе — телефоны, кеды, оценки. И то, что к нему подсадили деревенщину в растянутых брюках, который вытирает нос рукавом, оскорбило его до глубины души.

В классе было тихо: все сосредоточенно дышали, сражаясь с алгеброй. Паша еще раз взглянул на новенького — вот болван, даже на трояк не нарешал, — и вдруг понял, что тот слишком часто моргает, а его ноздри еле заметно вздрагивают.

— Ой, какие мы нежные! По твоей квадратной физиономии и не скажешь. Ну получишь двойку, и что? Хотя подожди-ка, со мной такого не бывает, откуда мне знать?

Илья сжал маркер так, что пальцы побелели. Еще немного — и протрет обложку насквозь.

Паша посмотрел в его лист с надписью: «Вариант № 2», потом на Наталью Дмитриевну, которая тихо ругала Ваню с заднего ряда, подготовившегося к контрольной «на ура»: он переписал все алгоритмы уравнений себе на руки. Паша одним пальцем подтянул к себе «Вариант № 2» и сосредоточенно начал решать, записывая ответы небрежными крупными формулами — так, чтобы не было похоже на его почерк. На этот раз ему хватило десяти минут. Варианты контрольной были похожи, как родные братья. Закончив, Паша воровато огляделся и двинул лист обратно, в сторону Ильи.

— Три задания неверно сделал. Кто поверит, что такой баран разом поумнел? — высокомерно сказал Паша, достал влажные салфетки и принялся оттирать с пальцев чернила: он терпеть не мог ходить с грязными руками.

Илья смотрел на него так, будто Паша у него на глазах превратился в инопланетянина и сообщил о своем намерении захватить Землю.

После урока Илья подошел и протянул Паше руку, с вызовом глядя на него. Взгляд этот говорил: «Только расскажи кому, как я расклеился на алгебре, — пожалеешь».

— А я думал, ты совсем урод, — снисходительно сказал Илья. — Хочешь мяч погонять после школы?

Паша засунул руки в карманы, с неприязнью глядя на черную полоску грязи у Ильи под ногтями.

— Не надейся дальше на моем горбу выезжать. Губу закатай — на алгебре мне просто скучно было. А после школы мне и так есть чем заняться.

Илья задрал нос еще выше.

— Я-то думал, чего с тобой никто не дружит. Теперь ясно.

Он отошел, залез на подоконник и бессмысленно уставился в окно. Паша хотел крикнуть вдогонку, что к Илье тоже не стоит очередь из желающих пообщаться, но раздумал и до конца перемены повторял слова по английскому. Паша и так их отлично знал, но ему хотелось выглядеть человеком, который всегда чем-то занят и у которого нет времени на болтовню. Как отец.

Вот вырастет — и станет таким же крутым, как папа. А такие, как Илья, потом в «Макдоналдс» идут работать. Так жизнь устроена.

— Пап, нам сегодня сказали результаты олимпиады по химии, — Паша проскользнул на кухню и остановился в дверях. — Я прошел в городской тур, в сентябре пишем.

— Хм, — сказал отец. Одной рукой он держал чашку, второй, как обычно, водил по экрану лежавшего перед ним планшета.

— А еще я узнал, что недалеко есть летние курсы по веб-дизайну. Вечером схожу и запишусь. Лето же надо как-то полезно проводить, да?

Отец, не отрывая взгляда от экрана, быстро, с нажимом проводил по нему пальцем, будто постоянно смахивал невидимую пылинку.

— Дневники нам завтра выдадут, когда все контрольные проверят. Ты не волнуйся: одни пятерки, никаких сюрпризов. Я его на столе оставлю, распишешься, ладно?

Кухня была огромная: от отца Пашу отделяло метров семь дубового паркета, и он не решался сделать по нему ни шага.

— Пап, давай я что-нибудь на обед закажу? Китайскую еду или пиццу, ты что больше хочешь?

— Ага, — сказал отец, и тут Паша заметил, что он в костюме, а рядом стоит маленький, для коротких поездок, чемодан.

— Ты уезжаешь? По работе, да? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Что-то интересное нашел?

Отец рассеянно кивнул, дергая в чашке чайный пакетик.

— Пап, ты знаешь, а я решил сделать татуировку. Гигантского скорпиона на всю ногу. Бросить школу и сбежать в Китай.

— Да-да, — сказал отец.

Паша вздохнул и ушел к себе. Он открыл ноут и сел играть, уговаривая себя, что не всем так повезло с отцом, как ему. У некоторых, говорят, они в вещах копаются, убираться все время заставляют, за оценки ругают. А его отец даже к нему в комнату почти не заходит.

За окном раздавался глухой стук мяча. Илья и его краснодарское семейство жили в пятиэтажке, которую каким-то чудом еще не снесли, — рядом с их новостройкой она была как гнилой зуб — и целыми вечерами лупил мячом о стену трансформаторной будки. Паша натянул наушники и прибавил звук.

Через полчаса отец постучал к нему. На этот раз у него в руке был телефон, и он набирал кому-то сообщение.

— Улетаю по делу в одно местечко, в районе Сочи, — не отрываясь от телефона, сказал он. — У меня сегодня вечером там встреча, вернусь самое позднее завтра днем. На ужин сам что-нибудь закажи, пусть хоть пиццу привезут. Когда вам дневники отдадут, оставь на столе, я распишусь, где надо. Да, и найди какие-нибудь курсы, чтобы дома летом не бездельничать.

Отец подхватил чемодан и вышел, не дожидаясь ответа.

Все могло закончиться как обычно: он бы приехал, а потом снова куда-нибудь уехал, Паша ходил бы все лето на курсы, играл на компе и читал книги по физике — спокойная, нормальная жизнь.

Вот только на следующий день отец не вернулся.

— Добрый день, ученики и учителя! — бодро начал директор. Он всегда разговаривал так, будто ставил в конце каждой фразы восклицательный знак. — Сегодня действительно очень добрый день! Начинается то, чего мы все, и даже я, так долго ждали, — летние каникулы. Поздравляю всех с окончанием учебного года!

Паша захлопал ему вместе со всеми, едва понимая, о чем речь. Доброй эта пятница не была совсем, потому что отец должен был вернуться во вторник.

В среду Паша просто ждал. В четверг он решился позвонить отцу, чего никогда не делал: тот однажды сказал, что отвлекать его от работы можно, только если начнется межгалактическая война с пришельцами. Но раньше он ведь и не пропадал так надолго, не предупредив.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Такого просто быть не могло: отец даже внешнее устройство для зарядки с собой носил, чтобы розетку не искать. Если бы у него телефон хоть на пять минут выключился, он бы всех вокруг на уши поставил. Паша перезвонил еще раз, и дважды, и десять раз, звонил весь вечер и все утро — ничего.

Сейчас он стоял среди своих одноклассников и их бесконечных родителей, сжимал взмокшей рукой мобильник и убеждал себя, что все в порядке. Может, такая важная сделка, что технику у всех отобрали. Или телефон в воду упал. Или его чья-нибудь собака сгрызла. Или… И тут телефон звякнул. Паша так дернул его к глазам, что чуть запястье не потянул.

Писал не отец. Это было оповещение о том, что ему пришло сообщение «ВКонтакте». Паша открыл письмо и уставился на него, приоткрыв рот.

«Не звони в полицию и никому не верь. Когда за тобой придут — беги».

— Очень смешно, — одними губами пробормотал он, глядя на аватар: морщинистый смуглый старик с глазами-щелочками и длинной седой бородой. Имя пользователя — «Мудрец_05», профиль пустой, ни слова. Ничего себе у кого-то шуточки!

— Привет, как сам? — У него за плечом вдруг вырос Илья. — Мне за контрольную четверку поставили. Наталья Дмитриевна даже к матери моей подходила. Сказала, что я в глубине души способный. В году тоже четыре поставила, для поощрения будущих успехов, — голос у него был неловкий, он все косился туда, где стояла его семья: толстая суетливая мама и мелкая сестра, которая первую половину линейки липла к Илье и что-то тараторила с таким гордым видом, будто он премию получил.

Паша не ответил, надеясь, что Илья тихо отвалит, но тот пристал всерьез:

— А твои родители где?

Может, если ответить, быстрей уйдет?

— Отцу заняться больше нечем, только на наши дурацкие линейки ходить.

— А мать чего? На маникюре задержалась?

Паша бессмысленно уставился на него.

— Ну у богатеньких, вроде тебя, матери не работают обычно. Дома сидят, карликовым собачкам шерсть заплетают.

— Отвали, Соломатин, — тихо сказал Паша. Он повторял про себя сообщение, и ему казалось, что страх забивает ему горло, как песок. — А то я на тебя всех наших карликовых собачек натравлю. У меня дома их восемь. Расчесанных. И с бантами. Так что лучше топай отсюда.

Илья странно посмотрел на него и ушел, а Паша снова набрал отца. Однако телефон был по-прежнему выключен, и он вдруг разозлился. Ясно же, что с отцом все в порядке, он самый крутой, с такими никогда ничего не случается! Так почему он не мог хотя бы позвонить?

Паша продолжал кипятиться и когда шел домой после линейки, заставлял себя злиться уже через силу, как лекарство пить, только бы не бояться.

У подъезда его окликнули.

— Паш! Ты? Сын Валеры Орлова?

Он медленно повернулся. Перед ним стоял мужчина с седыми усами. Усы были такие пышные, что какое-то время Паша просто стоял, тупо уставившись на них. Потом заметил кое-что еще: человек был в мятой старой рубашке, застегнутой наглухо, — на улице жара, а он даже верхнюю пуговицу не расстегнул. Если у папы и были друзья, о чем Паша никогда не слышал, он представлял себе, что они сами вроде отца — в дорогих костюмах и с кожаными портфелями. А этот человек был похож на электрика. Паша выдавил вежливую улыбку и приготовился юркнуть в подъезд, но усатый добродушно хлопнул его по плечу:

— Мы никогда не виделись, сам знаю, но ты мне просто поверь, ладно? Валера задерживается, просил за тобой присмотреть, накормить и все такое, — мужчина широко улыбнулся. Он смотрел на Пашу так, будто тому пять лет, а не тринадцать.

— Откуда вы знаете, как я выгляжу?

— Валера фотку твою показывал.

Паша растерянно хмыкнул. Он с трудом представлял, как отец показывает кому-то его фотографии. Усатый тем временем продолжал:

— Она у него в телефоне, как ты грамоту получаешь за олимпиаду по географии. В прошлом, что ли, году.

Паша вдруг вспомнил: он правда присылал эту фотографию отцу. Значит, усатый не врал.

— Он просил отвезти тебя куда-нибудь в кафе поесть. Ты ж сегодня год закончил. Какой, шестой?

— Седьмой.

— Как быстро дети растут! Ладно, пошли, — и усатый шагнул к машине, припаркованной перед домом. — Что замер? Готовить я не умею, уж извини, а то сам бы чего сварил.

— А вы папу откуда знаете?

— По работе пересекались.

— Вы тоже искусствовед?

— Типа того.

Паша бестолково замер посреди дороги. Отец всегда говорил: взрослых надо слушаться, они знают лучше. Никогда с ними не спорь, делай то, что тебе говорят, тогда все будет хорошо.

— Слушай, ты же хочешь знать, где твой папа задержался? — нетерпеливо переспросил усатый. — Все расскажу по дороге. Только скажи, куда едем. Чего хочешь: фастфуд, пиццу или чай с пирожными?

Паша заколебался. Он не помнил, чтобы хотя бы раз ответил отказом на просьбу взрослого.

— Вы мне точно расскажете?

— Точно, малец, точно.

Усатый распахнул дверь машины, подождал, пока Паша сядет, захлопнул ее и сел за руль. Потом Паша услышал щелчок — двери заперли.

— Сейчас поедем, только стекло протру, — сказал усатый. Он открыл бутылку какой-то прозрачной жидкости с резким химическим запахом. Взял с заднего сиденья полотенце, намочил, аккуратно закрыл бутылку и убрал под сиденье. Движения были скупые, деловитые, поэтому то, что он сделал дальше, привело Пашу в такое замешательство, что он даже не вздрогнул. Усатый одной рукой дернул его к себе, а второй прижал полотенце к его лицу, зажимая рот и нос. Паша панически вдохнул, но вместо воздуха в рот попал запах этой дряни. От ужаса все внутри будто превратилось в застывший пластилин, он попытался крикнуть, но куда там… И тогда Паша обеими ногами пнул дверь. Наглухо запертую дверь.

— Ш-ш-ш. Тихо. Все хорошо. Ну, малыш, тихо, — все тем же добрым, успокаивающим голосом сказал усатый. Ему не стоило никаких усилий его держать: пятерку по физкультуре Паше который год ставили за старательность, а не за успехи. — Просто дыши глубоко и спокойно, ладненько? Чем лучше подышишь, тем быстрее заснешь. Запах противный, сам знаю, но две минутки надо потерпеть — и баюшки, ничего страшного. Я же обещал, что отвезу тебя к папе. И отвезу, вот увидишь.

Голос у этого человека был мягкий, будто он доктор, который уговаривает первоклассника не бояться прививки. От этого Паше стало так жутко, что он наконец вышел из оцепенения. Правда, к этому моменту большая часть его мозга уже ушла в спящий режим, а в оставшейся мысли плыли медленно, словно распухли.

«Представь, что это задача по математике. Надо начать с чего-то решение. Открыть дверь. Надо открыть дверь! А для этого — нажать вон ту кнопку рядом с водительским сиденьем, но туда не дотянуться. Значит, надо, чтобы он меня выпустил хоть на секунду».