Читаем Мракоборец 1 онлайн бесплатно

— А-ха-ха-ха! — взорвался в голове дикий старушечий смех.

Меня поглотил водоворот, и он вёл меня всё глубже, всё дальше, в самые недра бесконечной бездны. Вокруг бурлили вихри света, но это не был свет надежды или ясности. Он был яростным, неумолимым, словно сама реальность трескалась под его натиском.

Я не чувствовал тела, только падение. Или это был полёт? Пространство перестало подчиняться законам – оно было безликим и беспощадным. Цвета вокруг сменялись хаотично, переплетались и разрывались, как лоскуты ткани, захлёстывая меня.

Я попытался закрыть глаза, спрятаться от этого хаоса, но век не было. Только сознание, обнажённое и беззащитное, переживало каждый миг этого кошмара.

— И-хи-хи-хи-хи! — заходился старушечий смех. — Чтобы жить долго, нужно умереть! — тягучий, как яд, голос прошептал в самой глубине моего разума

Решение сменить тело далось мне нелегко, но выбора другого не оставалось. Всё-таки оно более хрупкая материя, нежели мой дух. Дух‑то не сломить никак, а вот когда дряхлеет тело, с этим уже ничего не сделать. Да и вставать в туалет каждую ночь по два раза порядком надоело.

Хорошо хоть мозг не давил на сознание, но я уже стал замечать, что порой забываю какие-то вещи. Я стал слишком стар для… всего этого.

Кто‑то позавидует моему долголетию, но мне сильно помогали зелья, артефакты и рунические ритуалы. Однако от старости никто не мог спасти. Время неуклонно шло вперёд.

Братство Мракоборцев было против моего решения. Устав гласил, что раз время пришло, то нужно подчиниться ему и покинуть этот мир. И я, как один старейших и важнейших его членов, должен неустанно ему следовать.

А я ведь знал, что большинство из них думали обратное. Им было жутко интересно, чем закончится мой эксперимент по переселению. Но их волновали морально-этические нормы.

Всё оказалось не так просто. Нельзя просто так взять и переселиться в чужое тело, нужно чтобы оно освободилось от предыдущего хозяина.

Это и волновало Братство, потому что означало убийство какого-то человека.

Я и сам был категорически против такого. Поэтому череда экспериментов и сотни часов, проведённых за чтением магических талмудов, привели меня к единственному выводу: кто‑то должен проводить обратный ритуал. Ритуал оживления и привлечения новой души.

Воодушевлённый своим открытием, я договорился с одним знакомым лекарем, чтобы он магическим образом оживил какого-нибудь только что почившего парнишку и…

В общем, это не сработало.

Но я был бы не я, если бы меня так просто можно было остановить. Уверенный в своей правоте, я каждый вечер проводил один и тот же ритуал, в надежде, что он всё-таки сработает.

И вот когда моя мотивация подходила к концу, а держался я лишь на силе воли и природной упёртости, меня выдернуло из реальности, и я полетел под мерзкий смех старухи.

Куда? В какое тело? Что за старуха?

Мне было неведомо. Только омерзительное хихиканье.

Меня швырнуло вниз и шмякнуло о землю. Боль по телу разлилась такая, что я не выдержал и взвыл, подняв руки, как бы пытаясь от неё избавиться.

Всё тело ломило, а ноги выкручивало. И голова. Она раскалывалась так, что в порыве я пожалел, чтобы её не отрубили.

Я десять раз проклял свою самонадеянность и этот ритуал. Своё стремление избежать смерти, потому что уж лучше бы я сдох, чем в моменте испытать такие ощущения.

Что характерно, боль меня никогда не пугала. Я легко с ней справлялся практически в любой ситуации.

Всё оказалось проще, чем я думал. Это были проделки ритуала и эффект от переселения душ. Всё прошло одномоментно.

В уши ворвался омерзительный смех старухи. Теперь он уже не звучал приглушённым эхом. Слышно было отлично. Причём где‑то рядом со мной.

Открыв глаза, я обнаружил над собой заплесневелый деревянный потолок. В этот же момент, смех стих.

Пока я быстро моргал и пытался прийти в себя, рядом что‑то начало шевелиться.

— Очнулся, — произнёс сварливый голос. Я скосил глаза и увидел перед собой старое сморщенное лицо с крючковатым носом.

Бабка ехидно посмотрела на меня, а потом бесцеремонно начала шарить своими руками по моему лицу, шее, рукам и телу.

— Ну‑ка подвигайся, а то лежишь, как парализованный, — приказала она.

В другой ситуации я бы не стал терпеть подобный тон, но сейчас подчинился. Да мне и самому интересно было – смогу ли?

С большим трудом, но удалось пошевелить сначала пальцем, потом кистью, а следом и рукой. В целом тело мне подчинялось. Не сразу, постепенно, но подчинялось.

— Получилось, — довольно заявила бабка. — Получилось! — в восторге кричала бабка, воздев руки к небу.

Сделав над собой усилие, я приподнялся на кровати.

— А, ну‑ка встань, посмотрю на тебя, — скомандовала бабка. Такое отношение для меня было неприемлемо, однако я подчинился, чтобы понять возможности своего тела.

Когда я поднялся и выпрямился, то понял, что эффект ритуала практически сошёл на нет, а я сам начинал чувствовать былую силу.

Бабка тем временем скакала вокруг меня, пытаясь всё время потрогать различные части тела – то погладить, то легонько постучать, то ущипнуть. Я с недоумением смотрел на неё, а когда она перешла все границы и попыталась лизнуть тыльную сторону моей ладони, резко отскочил в сторону с вытянутой рукой.

Пальцы сами собой сложились в руну «Крайд» и направились в её сторону. От былых рефлексов так просто не уйдёшь.

— Только попробуй, — прорычал я в сторону бабки. — Со стен потом будут тебя отскребать.

Это было опрометчиво с моей стороны. Правила, законы и механику в этом мире я пока ещё не знал, а значит, существовала вероятность, что я могу и не справиться, если встречу сильное противостояние. Но многолетний опыт, пережитый мной, не позволял мне так с собой обращаться.

На моё удивление бабка ничуть не испугалась, а наоборот, снова выгнулась в спине, разведя руки в сторону, и восторженно завопила:

— Мракоборе-е-ец! Мракобо-оре-е-ец!

Её крик резал слух и пришлось немного поморщиться, но концентрацию я не убавлял. Меня удивляло, что она знает про мракоборцев. Похоже, определила по сложённой пальцами руне.

— Наконец-то, — выдохнула бабка, закончив свой вопль и вернувшись в исходное состояние. — Ты принесёшь покой и процветание в этот мир. Именно тебя мы ждали все эти годы. О да! Грядут перемены! Глобальные перемены! И-хи-хи-хи!

— О чём ты говоришь? — нахмурился я, не убирай руки с руной. — Ты в своём вообще уме?

— Ещё никогда так не была в своём, как сейчас. И-хи-хи! — снова засмеявшись, она вдруг осеклась. — Но ведуны не врали. Тебе нужно самому пройти этот путь. А значит, наши дорожки должны разойтись.

Она вдруг сделала резкий шаг вперёд и сильно выпрямилась, добавив себе сантиметров десять роста. Ведьма как будто взглядом хотела внушить мне собственные слова, но моя рука, не дала пройти ей дальше. Это её останавливало.

— Теперь ты – Даниил Градов! — воодушевлённо проговорила она. — Забудь своё прежнее имя. Память мальчика в твоём теле должна была сохраниться! Покопайся в ней, и тебе станет всё понятно. Иди в деревню, а когда решишь там все проблемы, держи свой путь на восток. Кто знает, может, мы ещё когда-нибудь встретимся, — она снова сгорбилась и засмеялась. — И-хи-хи! Я надеюсь, что мы встретимся, мракоборец.

Ведьма сделала акцент на слове «надеюсь», а потом отпрянула и хлопнула в ладоши.

Старуха исчезла. Испарилась, даже дымка от неё не осталось. А у неё очень недурные способности к телепортации. Не смотри, что старая, кое‑что ещё может. Впрочем, не мне обвинять кого‑то в преклонных годах – сам немолод уже.

Я повернул голову, чтобы осмотреться, и мой взгляд упал на тусклое, покрытое царапинами зеркало.

А нет! Уже молод!

На вид мне было лет восемнадцать-девятнадцать. Невысокий, стройный, с короткими чёрными волосами, которые сползали на лоб и их приходилось постоянно поправлять, чтобы они не закрывали глаза

Меня выдавал взгляд опытного, закалённого воина, который сразу добавлял молодому телу несколько лишних лет.

Так, ладно. Нужно осмотреться и понять, где я нахожусь.

Лачуга старухи была такой же странной, как и она сама. Узкий вход, потрескавшиеся стены, заплесневелый потолок. Из каждого угла веяло древностью и слабой магией. Казалось, что этот дом жил своей жизнью. На полках стояли бутылочки с зелёными и чёрными жидкостями, пучки трав, а у очага что‑то тихо кипело, распространяя горький, удушливый запах.

Воздух был насыщен сладковато-горьким ароматом трав, дымом от потухшего костра и лёгким запахом плесени. Старуха определённо была опытной ведьмой, но за состоянием собственной обители особо не следила. Похоже, её больше волновали собственные эксперименты и ритуалы.

В углу – грубо сбитая полка, заполненная книгами, свитками и маленькими ящичками с неизвестным содержимым. Кровать из соломы, накрытая старыми, рваными покрывалами.

Что‑то она явно прятала.

Но ничего из видимого не выглядело настолько важным. Тогда я прикрыл веки и активировал «Глаз миров».

А когда я их открыл, мир передо мной изменился. Отлично! Значит способности не покинули меня.

Пространство заполнилось лёгким сиянием эфира, его следы тянулись от каждого предмета. Я видел, как энергия переплеталась узорами вокруг котелка и трав, но самое яркое свечение вело к кровати в углу.

Я усмехнулся. Ну конечно!

Опустившись на колени, я заглянул под кровать. Пыль, грязь, какие-то тряпки… С виду ничего особенного. Но мой «глаз миров» показал иное: слабое голубоватое свечение обрамляло одну из деревянных досок, будто под ней что‑то скрывали.

Я надавил на доску, но она не поддалась. Внимательно пригляделся и заметил, как на её поверхности начали проступать магические символы.

— Ох уж эти старухи, — пробормотал я и провёл пальцами в воздухе руну «Орн».

Эфир наполнил мои пальцы. Символы на доске откликнулись, вспыхнули ярче, и доска сдвинулась в сторону. Я увидел старый сундук.

Он выглядел внушительно. Потемневшее дерево, металлические пластины с гравировкой, массивный замок, а в центре крышки – камень, напоминающий глаз, следящий за мной.

Я протянул руку и почувствовал слабую вибрацию эфира.

— Что ты там прячешь, старуха? — пробормотал я, ощупывая замок.

Я наклонился ближе к сундуку, внимательно осматривая его.

Руны на его поверхности светились мягким, но настойчивым светом, давая понять: «Не тронь, если не уверен.»

— Посмотрим, кто кого, — пробормотал я и сложил пальцы в руну «Эдгар».

Руны на замке начали мерцать, словно пытаясь сопротивляться, но через несколько секунд они погасли с приглушённым треском. Замок с лёгким щелчком открылся.

Я поднял крышку, и из сундука сразу пахнуло смесью старой древесины, трав и чего‑то металлического. Внутри всё было аккуратно уложено — совсем не в стиле той хаотичной старухи, которая здесь жила.

На самом верху лежал небольшой свёрток из плотной ткани. Я осторожно развернул его и обнаружил… клинок в ножнах. Он был коротким, с идеально гладким лезвием, которое слегка мерцало при свете. Рукоять казалась простой, но пальцы ощущали, что в ней скрыта какая-то сила.

— Серебро, — понял я. — Но с какими-то примесями, — от него сильно фонило эфиром.

Отложив клинок в сторону, я углубился в сундук. Под ним лежала небольшая книга в кожаном переплёте. Перелистав первые страницы, я понял, что это записи самой старухи — дневник или что‑то вроде того. Но всё написанное была зашифровано. Подобрать ключ труда не составит, но сейчас я решил этим не заниматься, так как на это нужно было свободное время, а мне не терпелось узнать, каким будет новый мир, в котором я оказался.

— Отложим до лучших времён, — пробормотал я, отрываясь от книги.

Внизу я нашёл ещё одну интересную вещь: амулет. Он был вырезан из какого-то чёрного камня и походил на змею, сворачивающуюся кольцом. Когда я поднял его, поверхность нагрелась в ладони.

Я резко отдёрнул руку, но затем осторожно взял амулет снова. Он был наполнен эфиром, но агрессии не проявлял. Что‑то мне подсказывало, что он связан с ритуалом или с той самой старухой.

На дне сундука лежали травы, пузырьки с порошками и парочка склянок с надписями: «Эссенция жизни» и «Зелье тени».

— Неплохо, — подытожил я.

Продолжая изучать комнату на предмет полезных мне вещей через «глаз миров», я обнаружил отличную кожаную сумку.

То, что надо! В неё тут же полетели травы, что висели под потолком, деревянная ступка с пестиком, зелья из сундука, амулет, дневник старухи и зелья.

Набив сумку всем полезным, я последний раз осмотрел комнату, но больше ничего не обнаружил. Повесив клинок на пояс, я вышел из лачуги.

И куда теперь?

Я сосредоточился и стал копаться в памяти этого тела. Мелкие обрывки воспоминаний мелькали в голове, но всё выглядело так, будто кто‑то беспорядочно раскидал картины прошлого, а мне приходилось собирать их заново.

Деревня… да, парень из деревни. Где‑то не так далеко отсюда. И ещё…

Мотоцикл.

Вспомнился старый, допотопный мотоцикл. С кривыми ручками, глушителем, обмотанным какой-то проволокой, и облезшей краской.

— Больше похоже на шутку, но ладно, — пробормотал я вслух, скривив лицо.

Парень явно был из тех, кто любил технику, но держал её больше на энтузиазме, чем на уходе. Воспоминания чётко указывали, что этот шедевр техники стоит где‑то неподалёку от лачуги.

Двор выглядел таким же запущенным, как и его хозяйка. В углу, за кучей полусгнивших досок, я заметил его – полу-ржавый, покрытый грязью, но всё ещё узнаваемый силуэт.

Мотоцикл выглядел ещё хуже, чем в воспоминаниях. Ржавчина покрывала раму, цепь свисала с колеса, будто устала держаться, а седло было изрядно порвано.

— Да на нём ехать – это как играть с судьбой, — горько усмехнулся я.

Подойдя ближе, я увидел ключ в замке зажигания. Судя по состоянию, этот агрегат мог застрять на каждом втором метре, но у меня не было времени искать что‑то лучше.

Я сел на мотоцикл, повернул ключ и резко ударил ногой по ножному стартеру. Ничего. Попробовал ещё раз — тишина.

— Ну, конечно, — вздохнул я. — Наверное, уже и как заводиться забыл.

Поднявшись, я осмотрел двигатель. Затем я подал немного эфира через «Орн», надеясь, что это хоть немного оживит машину.

— Давай, родной, не позорь Данилку, — пробормотал я, снова ударяя по ножке.

На этот раз двигатель хрипнул, кашлянул и издал громкий, разъярённый рёв.

— Вот так‑то лучше, — усмехнулся я, почувствовав, как мотоцикл затрясся подо мной.

Я вцепился в руль и дал немного газа. Транспорт рывком сдвинулся с места, чуть не сбросив меня, и послушно поехал.

— Ладно, — сказал я себе, выруливая на тропу. — Если ты пережил переселение души, то переживёшь и поездку на этом чуде инженерной мысли. Только вперёд. Деревня ждёт.

Путь был не таким уж и близким, поэтому чтобы себя занять, я начал копаться в памяти реципиента.

Родителей и родственников у меня не было. В общем-то, никто и вспомнить не мог, каким образом я появился в этой деревне ещё младенцем. Говорят, что подбросили – но кто, где и когда осталось тайной, покрытой мраком.

Первое время я жил у старого слепого ткача, но, когда мне исполнилось шесть лет, тот скоропостижно скончался, а из его дома меня выгнали, отправив влачить жалкое существование в… собачью конуру.