Читаем Московский пират онлайн бесплатно

Московский пират

Вашему вниманию представляется сборник стихов Николая Калиниченко.

Николай КалиниченкоМосковский пиратМосковский пиратВремя фасады штурмует накатами,На маскаронах ощерились львы.Старые здания словно фрегатыВ суетном море бурлящей Москвы.Гордо высоток возносятся ярусы,Но несравненно прекраснее ихОблако белое ветреным парусомРеет над палубой крыш городских.Улочка узкая, девочка дерзкая.Хочешь пиастров? Так жарь до конца!Здравствуй, Смоленка, земля флибустьерская!Спой мне ещё про сундук мертвеца!Галсами меряю гавань Арбатскую,К свету таверны лечу мотыльком.Лью в ненасытную глотку пиратскуюЧёрный и злой неразбавленный ром.Где ваши души? А ну-ка не прячьте!Пусть бесконтрольно плывут за буи!В самое сердце, стальные, горячие,Бьют абордажные рифмы мои!Пусть далеко океаны гремящиеИ никогда нам до них не доплыть.Самое главное – быть настоящим,Пусть ненадолго, но всё-таки быть,Словно цунами, прекрасным и яростнымИ не жалеть никогда, ничего!В сердце поэта швартуется парусник.Не опоздай на него!Ничего святого

Н. Гумилёву

Сегодня, я вижу, особенно дерзок твой рот,Ты куришь сигары и пьёшь обжигающий брют,Послушай, далёко-далёко в пустыне идётСлепой одинокий верблюд.Ему от природы даны два высоких горбаИ крепкие ноги, чтоб мерить пустые пески,А здесь воскресенье, за окнами дождь и Арбат,И хмурое небо оттенка сердечной тоски.И ты не поймёшь, отчего же случайная связьПриносит порою такую ужасную боль,А там над пустыней созвездий арабская вязь,И глазом Шайтана восходит кровавый Альголь.Но старый верблюд не увидит величья небес.Он чует лишь воду, и змей, и сухие кусты,Как ты, обольщая бандитов и пьяных повес,Торгуешь собою, не зная своей красоты.Пусть память поэта простит небольшой плагиат,Но вдруг ты очнёшься от тягостных сладких забав.Ты плачешь? Послушай, далёко-далёко на озере ЧадИзысканный бродит жираф.Когда он шагнёт…Лицо за стеклом, человек неизвестныйСтоит, ожидая минуты уместной,Когда остановится поезд и онС досужей толпою шагнёт на перрон.Потом всё по плану, обычно и гладко,Направо ступеньки, кольцо, пересадка.В извечном кружении спины и лица,И это лицо среди лиц растворится.Но что-то такое в его ожиданье.Жуком в янтаре замерло мирозданье,Как хищник в засаде, застыло и ждёт,Когда он шагнёт, когда он шагнёт.А поезд к перрону всё ближе и ближе,Но время нависло скалою недвижной,И сколько столетий на счёт упадёт,Пока он шагнёт, пока он шагнёт?В экстазе с плебеем сольётся патриций,И нищенка станет избранницей принца.Состарится феникс и вновь оживёт,Когда он шагнёт, когда он шагнет.Рассыплются горы, поднимутся реки,И пятна Луны изгладятся навеки.Отправится в путь антарктический лёд,Когда он шагнёт, когда он шагнёт.Зрачок сингулярности в сердце квазара,Вращенье галактик, и рёв динозавров,И самая первая книги строка –Не ляжет, не будет, не станет, пока…Такой же, как все, ни плохой, ни хороший,Один из толпы, человечек творожный,Не медля особенно и не спеша,Привычный в грядущее сделает шаг!АнтиподЯ не пью уже год… год,И не хочется мне, не мается,Значит, где-то мой антиподЗа двоих за нас отдувается.Пусть нетвёрд антипода шагИ лицо целиной распаханной,Только есть в нём особый шарм,Потому что душа распахнута.Хоть слывёт он слабым звеномИ не часто выходит в чат,Но всегда говорит: «По одной!» –Там, где я говорю: «Чай».И стараюсь скорее встать,Убежав от той, что в вине,А он слишком вчера устал,Чтоб хотя бы думать о ней.Я другую начну искать,Отвергая хлеб и вино,А он просто возьмёт пивкаИ не станет спорить со мной.Я растуМне снилось, что я поднимаюсь, как тесто,Расту неуклонно, как гриб дрожжевой.Из утлой коробочки спаленки теснойПолзу через край, извергаясь отвесноНа гравий бульваров, на пыль мостовой.Прольюсь, заполняя пустоты и щели,В замочные скважины влезу червём.Во мне кубатура любых помещений.Я неф и притворы, я храм и священник,И масса, и плотность, и смысл, и объём.Вздымаюсь курганом всё шире и выше,Журчу в водотоках, бегу в проводах,Во мне все мосты, и карнизы, и крыши,И листья каштанов, что ветер колышет,И облаком в небе моя борода.Зачем я? К чему этот рост несуразный?Затем ли, чтоб вечером долгого дняЯ сверху на город взглянул звездоглазно,А тот фонарями, и кольцами газа,И тысячей окон глядел бы в меня…КашалотВ глазах кашалота протяжная гаснет мысль,Пока он недвижный лежит в полосе прибоя.Взлетают гагары, и волны целуют мыс,И небо над пляжем пронзительно-голубое.На шкуре гиганта отметки былых победС тех пор, как спускался, подобьем Господней кары,В кромешную бездну, куда не доходит свет,И рвал, поглощая, бесцветную плоть кальмаров.Вот снасть гарпунёра, что так и не взял кита.Вот ярость касаток, кривые акульи зубы,И старый укус, что оставила самка та,Которую взял подростком в районе Кубы.Он видел вулканы, и синий полярный лёд,И танец созвездий над морем в ночи безлунной,Беспечный бродяга холодных и тёплых вод,Как знамя, над хлябью свои возносил буруны.Но странная доля – проклятье больших китов,И в этом похожи с людскими китовьи души.Владыкам пучины, как нам, до конца вековИз вод материнских идти умирать на сушу.Взлетают гагары, и волны целуют мыс,Заря безмятежна, а даль, как слеза, чиста.В небе над пляжем упрямо штурмует высьБелое облако, похожее на кита.КурильщикТы помнишь, капитан, Барьерный риф?Немолчный чаек зов и снежные кипени,В сапфировую глубь ведущие ступениИ тени хищных рыб, как стаи гончих псов,Спешащие в лесах за поступью оленьей.А помнишь шторм у мыса Горн? КогдаВздымалась к небу чёрная вода,И рваный парус бился, словно птица,И даже боцман начинал молиться,Когда в разрывах туч, как Божия десница,Являлась нам вечерняя звезда.А на Борнео стаи обезьян?А контрабанду розовых кораллов?И ту гречанку в крепости Чембало?Её хотя бы помнишь, капитан?Опять молчишь… Не отвечаешь ты…Ужель и впрямь объятья дымной грёзыТебе родней, мой друг, чем радуги, и грозы,И пышных облаков багряные хвосты?Бежим со мной туда, где вертится штурвал,Где слышен скрип снастей, встречающих муссоны,Где только лишь затем нужны притоны,Чтоб, встретив их покой, дурманящий и сонный,Свободный человек о море заскучал!Полёт в метроРождённый ползать летать не может.Сказал и сам себе не верю,И как поверить, когда под кожейЗреют курганы жемчужных перьев.Когда ты ходишь, беремен небом,А всем плевать, потому что сыты.Ты бьёшь по ним обнажённым нервом.Они опускают забрала быта.А небо жжёт и горит в гортани,Квадратное, острое небо смыслов.Рождённый ползать, и вот – ЛЕТАЮ!Орбитой мечты, облаками выстланной.Очнулся на миг, под крылом планета.Понедельник, утро, в метро тесно.Граждане, уступите место поэту!Будьте людьми, уступите место.Ракета