Читаем Московский характер онлайн бесплатно

Потапов Алексей Кирьяныч — директор станкостроительного завода.

Гринева Ирина Фёдоровна — его жена. Председатель фабкома текстильного комбината.

Гринев Фёдор Степанович — мастер текстильного комбината.

Гринев Виктор — студент исторического факультета МГУ.

Полозова Нина Ивановна — секретарь райкома ВКП (б).

Кружкова Анна Сергеевна — ткачиха, депутат Верховного Совета.

Северова Ольга Ивановна — директор текстильного комбината.

Кривошеин Игнат Степанович — старший технолог станкостроительного завода.

Зайцев Сергей Сергеич — начальник планового отдела станкостроительного завода.

Дружинин — секретарь парткома станкостроительного завода.

Свиридов — демобилизованный офицер.

Женя — студентка.

Шура — секретарь Потапова.

Маша — технический работник райкома.

Члены бюро райкома ВКП (б).

Действие происходит в Москве в наши дни.

Кабинет директора станкостроительного завода Алексея Потапова Высокая комната. Светлая мебель. На маленьком столике модели станков, бронзовые детали. Полдень. Лето. Окна раскрыты. За окнами московский пейзаж. Потапов в очень хорошем расположении духа вместе со своим секретарём Шурой, молоденькой девушкой, стоит перед большой диаграммой с красными и чёрными шнурками и передвигает красный шнурок на самый высокий столбик.

Потапов — Шура, а ведь не учёл художник.

Шура — Не учёл, Алексей Кирьяныч… Как же быть?

Потапов — Больше ста двадцати пяти не предполагал, а мы сто тридцать семь процентов. Ошибся художник.

Шура — Может, отдать переделать?

Потапов — Не надо, Шура, не надо… Мы поверх столбика. Вот так, булавочку переставим. (Прикалывает высоко красный шнур. Затем отходит чуть в сторону, любуясь диаграммой. Шура подходит к нему.) Айвазовский прямо. Как, Шура?

Шура — Красиво, Алексей Кирьяныч!

Потапов — Вот именно. (Напевает: «Бабушка козлика очень любила, вот как, вот как, очень любила». Телефонный звонок. Шура снимает трубку.)

Щура — Секретарь директора. Сию минуту. Алексей Кирьяныч, жена… (Передаёт трубку Потапову.)

Потапов — Да, Ирина Фёдоровна. (Напевает.) «Вот как, вот как, очень любила». Почему хорошее? Ещё бы не быть хорошему! Поздно, поздно. В главк поеду. Ты тоже поздно? Ну, конечно. Профсоюзный актив. Понимаю, понимаю. Небось, в президиум выберут? Правильно. Кстати, профсоюзный актив, придёшь раньше, чай вскипяти. Вот и прекрасно. Ко мне? Пусть едет. Конечно, приму. И даже без очереди. По важному делу? Ну, какие там у вас важные дела могут быть? Ситцевая республика… Хорошо, хорошо. Так не забудь насчет чая. (Положил трубку.) Беда, Шурочка, когда жена — профсоюзный работник, за общественным питанием смотрит, а муж, как овца, на подножном корму. Будете замуж выходить, учтите…

Шура — Учту. Алексей Кирьяныч.

Потапов — И правильно сделаете. Вот что, Шура, ко мне приедет директор текстильного комбината Северова, так вы её без очереди.

Щура — Хорошо, Алексей Кирьяныч.

Потапов — Вызовите Кривошеина.

Шура — Сию минуту. (Выходит, едва не столкнувшись с входящим Зайцевым.)

Зайцев — Алексей Кирьяныч, министр звонил?

Потапов — Звонил, поздравил нас, Сергей Сергеич. Каково?

Зайцев — Ну что ж, нам, с одной стороны, не привыкать, а с другой — приятно…

Потапов — А всё, Сергей Сергеич, почему? Производство налажено. По всему Советскому Союзу наши станки. Попадёте вы, к примеру, в Казахстан, во время отпуска…

Зайцев — Чего меня туда понесёт?

Потапов — Или в Поволжье…

Зайцев — В отпуск я планирую на Клязьме с удочкой.

Потапов — Как говорят, «на одном конце червяк, а на другом…» Что там на другом, Сергей Сергеич?

Зайцев — Шутник вы, Алексей Кирьяныч.

Потапов — А чего ж не пошутить? Заработали. (Напевает.) «Бабушка козлика очень любила, вот как, вот как…»

Зайцев(в тон Потапову) — Она из него мыло варила, вот как, вот как…

(Входит Кривошеин.)

Кривошеин — Алексей Кирьяныч, что-нибудь случилось?

Потапов — Случилось, товарищ технолог, случилось, Игнат Степаныч! Скажи ему, Сергей Сергеич.

Зайцев — Министр звонил.

Кривошеин — А-а…

Зайцев — Рот рыба: хоть бы шелохнулся. Поздравлял нас.

Кривошеин — Что ж, мы хорошо работали.

Зайцев — Но министр же звонил, министр!

Кривошеин — Не понимаю, что ты восклицательные знаки ставишь.

Потапов — Нет, конечно, приятно всё-таки… Ценят нас, тебя, Игнат Степаныч. Вот получили второй заказ. Весь год утрамбован.

Кривошеин — Вот это хорошо.

Потапов — Ещё бы не хорошо! (Подходит снова к диаграмме, за ним следуют Зайцев и Кривошеин.) Игнат Степаныч, если мы дали 137 процентов за прошлый месяц, — значит, мы пятилетку выполним?

Зайцев — Что за вопрос?

Потапов(Зайцеву) — Подожди. (Кривошеину.) Выполним?

Кривошеин — Конечно, даже раньше…

Потапов — А как раньше?

Кривошеин — Я думаю, в четыре года…

Потапов — В четыре? Нет, Игнат Степаныч, в три с половиной! И чтобы дух вон! В четыре! В четыре все выполнят. Это не доблесть…

Кривошеин — Как же не доблесть…

Потапов — Хорошо — доблесть… А нам подвиг нужен. Мы впереди должны быть… Уж если мы перешли на поток… Ну-ка, Игнат Степаныч раскинь мозгами…

Зайцев — А если в три?

Потапов(Зайцеву) — Подожди. Неплохо, конечно, в три, но нет, не взойдём… Так вот, Игнат Степаныч, тебе задание: так всё разработать, чтобы в три с половиной. Взойдём?

Кривошеин — Попробую. Думаю, что получится.

Зайцев — Хладнокровный ты какой-то, Кривошеин. «Попробую…» «Подумаю…» «Взойдём» — и всё!

Кривошеин — Да ты-то взойдёшь!

Потапов — Вот этим мы и жить сейчас будем. От этой печки танцевать… (Кривошеину.) Кстати, на новоселье скоро позовёшь?

Кривошеин — Скоро. Вот устроюсь немного…

Потапов — А на свадьбу?

Кривошеин(взглянув на Зайцева) — Я свободен, Алексей Кирьяныч?

Потапов(Зайцеву) — Сергей Сергеич, дуй на склад готовой продукции. Там с транспортом не в порядке.

Зайцев(потянувшись к телефону) — А я дам указания.

Потапов — А ты без указаний. Так сказать, лично проверь, персонально.

Зайцев(нехотя уходит) — Что ж, пойду персонально.

Потапов — Пойди, пойди. (Кривошеину.) Что случилось, Игнат Степаныч?

Кривошеин — О чём вы?

Потапов — Квартиру тебе дали. Знали — женишься…

Кривошеин — Я могу съехать с квартиры.

Потапов(почти задушевно) — Оставь, Игнат Степаныч, этот той. Думай лучше обо мне. Я ведь не из любопытства. Всё хотел спросить… Ты по-мужски, не стесняясь.

Кривошеин — Что ж стесняться… Сделал ошибку, теперь расплачиваюсь.

Потапов — Да в чём ошибка-то?

Кривошеин — Оттолкнул Кружкову от себя.

Потапов — Поправимо…

Кривошеин — К сожалению, нет.

Потапов — И давно?

Кривошеин — Несколько месяцев.

Потапов — Чего ж молчал?

Кривошеин — Радости мало говорить об этом.

Потапов — Да в чём дело? Что ты там начудил?

Кривошеин — Понимаете, Алексей Кирьяныч… Она работница. Показалось мне, что трудно будет нам друг с другом… Ну, как вам объяснить? Неправильный тон взял. Ну, не сложилось как-то…

Потапов — Да что у тебя там не сложилось?

Кривошеин(вдруг горячо) — Хотелось мне её как-то поднять, ну, всё сразу, понимаете?.. Ну, чтоб всё она узнала… И в музеи, и в театры, и книги, и лекции… А чувствую, что устаёт она от всего.

Потапов — Ещё бы… Она ж, милый, в вечерней школе учится…

Кривошеин — Я помочь хотел…

Потапов — От такой помощи ноги протянуть недолго… О любви-то ты ей говорил?

Кривошеин — Мало.

Потапов(передразнивая) — «Мало…» Эх ты, инженер…

Кривошеин — Одним словом, она ушла.

Потапов — Не с того начал. Ты б ей о любви, а потом она уж за тобой не то что в музеи, а на край света пошла.

Кривошеин — Вот так…

Потапов — Да, нехорошо… А сейчас она депутат Верховного Совета… Вот тебе и работница. А ты её любишь?

Кривошеин — Получается, что люблю.

Потапов — А знаешь что, пойди к ней на приём. Объяснись. Если она любит, поймёте друг друга.

Кривошеин — Нет, сейчас это уже невозможно.

Потапов — Ай-яй-яй, квартира из трёх комнат пропадает! А может, обойдётся? Вот мы с Ириной тоже вроде оба с характерами, а ничего… Ей богу, ничего. Где уступишь, для виду, конечно, и в общем — глава семьи. Хозяин положения. Чтобы она когда-либо пошла против меня? Нет, не бывает так. Тебе, конечно, было бы труднее. Сам глава семьи, а жена — депутат… Попробуй подать голос против? А? Не подашь? Не подашь.

Кривошеин — Теперь, конечно, не подам. Я прошу, Алексей Кирьяныч, больше никогда не говорить об этом.

(Входит Шура.)

Шура — Товарищ Северова.

Потапов — Проси. (Шура вышла, входит Северова.) Дорогу текстильной промышленности. Здравствуйте, Ольга Ивановна. И познакомьтесь. Наш главный технолог Игнат Степаныч Кривошеин.

Северова — Северова. (Знакомятся.)

Потапов — Ольга Ивановна, директор текстильного комбината.

Кривошеин — Я знаю. (Потапову.) Я больше вам не нужен?

Потапов — Пока нет. (Кривошеин поклонился Северовой и вышел. Северова провожает его недружелюбным взглядом.) Что ты на него так, Ольга Ивановна? Понравился, небось? Женщина всегда останется женщиной.

Северова — А зачем же ей быть мужчиной; их и так достаточно.

Потапов — Не скажи, на нас сейчас большой спрос.

Северова — А-а, Потапов, кто-то сболтнул однажды глупость, а ты повторяешь.

Потапов — Однако ты его с интересом рассматривала. Яркий представитель сильного пола? Заинте-ресовалась бы. Холост. Неплохой жених бы для тебя был.

Северова — Оставь, Потапов. Я к тебе не за женихом пришла.

Потапов — Зачем изволила, соседка?

Северова — Помог бы нам… по-соседски.

Потапов — Чем же тебе помочь?

Северова — Как производство производству.

Потапов — Ольга Ивановна, у нас же профили разные.

Северова — А ты в анфас на это дело посмотри.

Потапов — Так вы ж ситчик делаете. Восемнадцатый век. А мы — станки. Я б вас давно за московскую черту вывел, во Владимир куда-нибудь или, там, в Муром.

Северова — Что так близко? Подальше бы…

Потапов — Можно и подальше. Москва, Ольга Ивановна, давно уже из ситцевой стала индустриальной.

Северова — Лозунгами разговариваешь?

Потапов — Ладно, не ругайся… В чём дело-то?

Северова — Алексей Кирьяныч, выслушай меня серьёзно. Ты ведь знаешь, тесть твой с инженером Горбенко станок изобрели?

Потапов — Старик всю жизнь что-нибудь изобретает.

Северова — Понимаешь, станок для электромеханического способа гравирования. У нас сейчас рисунок гравируется от трёх недель до двух месяцев, а этот станок даёт возможность гравировать в два дня. Понимаешь, в два дня! Какое богатство тканей мы можем выпускать разных рисунков!.. Ну, вот мы сейчас даём 90 примерно рисунков в год… А сумеем восемьсот. Восемьсот, Потапов!

Потапов — Да что вы, художественная мастерская?

Северова — Конечно! Стопок улучшит ткани, сделает их веселее. Имея такое количество рисунков, мы и выпускать тканей будем больше.

Потапов — Ну-у?

Северова — Человечество за это время какой путь прошло? Быстрее звука летать стало. Атомная энергия перестала секретом быть.

Потапов — Как известно, перестала.

Северова — А материю мы выпускаем ешё по-старинке.

Потапов — Отсталая вы отрасль, Ольга Ивановна.

Северова — Так вот мы революцию в текстильной промышленности делаем!

Потапов — Ого!

Северова — Нам война помешала.

Потапов — Портянки делали?

Северова — И парашютный шёлк.

Потапов — Теперь занавесочки будете?

Северова — И занавесочки…

Потапов — А может, не надо занавесочки? Может, не надо заслонять солнце от человека? И вообще о человеке, больше думать. Станки надо делать, Ольга Ивановна! А ты с ситцами!

Северова — Я со станками. Прими от нас заказ.

Потапов — Тяпки ж от вас приняли, а теперь что: лейки, что ли, для пригородного хозяйства?

Северова — Заказ на станки, на новые печатные станки!

Потапов(рассмеялся) — Вот характер женский! Ведь нет разума, одно голое чувство.

Северова — А ты одень его. (Расстёгивает портфель, достаёт яркий отрез материи очень красивой расцветки и, развернув, бросает его на стол.) Вот! Хорош?

Потапов(пробует наощупь) — Сколько платили в комиссионном?

Северова — Потапов! Это нашей фабрики. Пробная. Да если твоя Ирина оденется в такое?!

Потапов — А зачем ей? Она профсоюзный деятель. Я б для профсоюзных деятелей форму изобрёл. Коричневое платье с чёрным передником. Заседать в таком удобней.

Северова — Помоги нам. Не сопротивляйся. Если ты дашь согласие, министерство разрешит.

Потапов — О женщины, женщины! И как вам доверяют государством управлять? Милая моя, хлеб нужен. Читала постановление ЦК? А доклад товарища Андреева? А я станки для сельхозма-шиностроения выпускаю.

Северова — Я ж тебе не предлагаю заменить. Ты справишься с двумя заказами. Совместишь. Я знаю твою мощность.

Потапов — Мою? Преувеличиваешь.

Северова — Вспомни, Алексей, сколько наш район Родине дал! В нашем районе родился станок. Пусть и в серийное производство у нас пойдёт.

Потапов — Да ты пятилетний план читала?

Северова — Всё читала. А если что новое появляется, полезной, думаешь, будем ждать следующую пятилетку?! В книжечку заглядывать, графу искать?