Читаем Мошенница с Огоньком онлайн бесплатно

Я поднесла руки к своей пульсирующей голове. Кружение по кругу, что создавал Виталя, гребя одним веслом, ясности мышлению не придавало.

— Что ты с ним сделала?! — я подняла яростные глаза на змеюку. Какая же я дура, что меня смогла обвести вокруг хвоста какая-то рептилия!

— Что и должна, — прошипела с раздвоенным языком Люси.

Вот всегда я ненавидела змей! Пригреешь на своей груди…

— Греби! Или я в один миг прикончу твою свинью, — она подползла ближе, а Виталя взвизгнул, подскочил, и спрятал свой трясущийся розовый хвостик под мою сидушку, отбивая дрожь копытом.

— Ах ты лицемерная тварь! — я с яростью схватилась за деревянные вёсла, ударив ими по воде, и брызнув на её морду солёной водой, — Это из-за тебя все эти несчастья! Ты их создаёшь!

— Я создаю несчастья исключительно тем, кто угрожает моему Максимилиану, — сказала она это так… интимно посмотрев на лежащего в бессознании мужчину, что меня аж передёрнуло, — А сейчас ему угрожаешь ты и эта психлечебница для убийц. Поэтому я убью двух зайцев одновременно.

Я дёрнула за вёсла и начала грести. Отец учил меня: если нужно разгребать дерьмо — “не плачь, херачь!”. Я перевела взгляд на мужчину: какие же они всё-таки прямолинейные создания! Они считают, что сила в скорости, мощности, недюжинной уверенности, авторитете, но зачастую, как это бывает сейчас… Твой враг пригревается прямо на твоей груди и действует коварно, хитро, мерзко. Его настоящая сила в беспринципности. И именно потому что он играет без правил и для него все без исключения средства хороши, враг одним движением, одним нажатием на флакончик духов вырубает тебя, то есть свою жертву. Сразится в открытую? Честно что-то сообщить, принимая на себя удар последствий? Зачем? Если виновник случившегося уже известен — то есть это я, что наговорила гадостей, а грязное змеиное дело выполнено.

Люси, в то время как происходило натирание мозолей на моих руках, что-то ботварила в ёмкостях, которые вытащила из своего мешочка, что захватила с собой на корабле.

— И ты, наверное, даже купальник не взяла, да? Обдурить Максимилиана, и заставить меня пойти вместо него на каторгу было твоим изначальным планом, так? — я посмотрела на неё с праведным гневом в глазах. Хотелось взять огнёмет и спалить эту змеюку целиком и полностью, чтоб даже ни одной чешуйки не осталось.

Её зрачки пульсировали.

— Ну почему? — она не отвлекалась от своего зельеварения, — Смотри! — не отрывая взгляд от склянки, она вытащила из-под полы литой купальник и… подожгла прямо при мне, опустив в своё розовое кипящее зелье. Фиолетовое файер-шоу было на метра два ввысь.

— Зараза! — выдавила я сквозь зубы.

— Кто бы говорил! — она продолжала что-то интенсивно смешивать в колбочке, не отвлекаясь.

Я посмотрела на Виталю.

— Подумаешь сбежать — и он умрёт, — тихо, спокойно, как самый милый злостный маньяк с котятами, проговорила эта ненормальная, — Я ему скормила свою печать. И я могу поджечь её, — она повернула свою голову в стиле Пенни-Вайза из детских кошмаров, улыбнулась прямо как он “до ушей”, и засмеялась злее любой ведьмы на костре, — В любой момент. Хочешь проверить? Или может быть ты проголодалась и желаешь свежего стейка?

— Не надо! — Виталя стал настолько сильно дрожать, что лодка начала слегка подпрыгивать на волнах, тем самым ускоряя ход.

Твою мать, что делать? Что делать? Она же действительно меня заставит идти в тюрьму! Надо в любом случае на сушу, скорее!

Я гребла быстро — в такт своим бешеным мыслям, что с сумасшедшей скоростью бились об мою черепушку. На руках уже начали лопаться мозоли.

— Стой!

— Что? — моё сердце провалилось в пятки.

— Стой-стой. Хватит, — она подалась ко мне с розовой колбой в хвосте, — А теперь пей!

— Ты серьёзно? А если я тебя веслом огребу?! — я схватила деревяшку в руки и была уже готова наносить увечья.

— А говоришь, что в шахматы играешь! — Люси язвительно пела свою змеиную песню, — Кто предупреждает, а затем бьёт?! — она выдернула весло из моей руки и с треском его сломала в щепки, сильно сжав кольцом своего тела. Как Кракен из фильмов. Эффектно, коза такая! А потом, когда я посмотрела на второе — выхватила и это бедное деревянное создание и также раскрошила.

— Зачем ты это делаешь?! Это всё из-за какой-то глупой ревности?! — вспомнился момент, как она гладила Максимилиана по лицу.

— Да мне глубоко плевать, что ты там вообще думаешь! — голосом полного яда произнесла она, — Пей! Или насчёт три я….

— Пообещай мне, что с Витаминкой ничего не случится. И он будет жить.

Змея подумала, почесала свой подбородок а после прокричала:

— Пей! А то сейчас я и вовсе передумаю!

Я выхватила вонючую розовую жидкость из её щупальца и выпила до дна.

— Умная девочка! — услышала я сквозь туман.

— Позаботься о… — но дальше говорить мне было невозможно. Моё тело начало трясти.

— Так! Слушай меня сюда, — моё свинцовое тело трясли как куклу, — Твоя задача: не сдохнуть, пока тебя не поймают недруги Максимилиана! Сделаешь это раньше — и твоя свинья, связанная с тобой моей печатью, которую ты сейчас выпила, погибнет больно и мучительно. И ещё раз… — она приблизилась к моему уху, — Умираешь раньше срока ты, твоя свинья умирает также.

А дальше тишина…

Ветер приятно холодил кожу, что-то булькало как в джакузи, звук морской волны создавал ощущение, что я…

— А-а-а-а! — я резко поднялась. Шлюпка, в которой мы приземлились в “тюремные воды”, как ранее сказал Максимилиан, быстро наполнялась водой. На сидушке, где раньше сидела Люси, лежал револьвер. Я крутанула барабан — там была одна пуля. Вот змеиная дрянь! Хочет чтобы я сразу “того”? Пулю в лоб себе пустила? — Не дождешься! — сказала я невидимому врагу, зацепив пистолет… к себе за пояс чёрного камзола. Я посмотрела на свои руки, — С ума сойти, она серьёзно превратила меня в НЕГО!

Я шевельнула плечом — оно НЕ ПРОСТО болело, оно было раздолбано на куски! Ах ты партизан такой! Если бы я знала, что боль ТАКАЯ — то я бы взяла с десять тысяч припарок с собой! Хотя… Почему я чувствую его ранения? Разве так работает зелье превращения? Ох уж этот чёртов мир!

Дырка в лодке неприятно булькнула. Мои ноги были уже по щиколотку в воде. Чёрт, как выбираться?! Как?! Я посмотрела на остров… И теперь и этот засранец был будто километрах в 10!

— О мой бог! Могу ли я подлатать лодку? — я начала мыслить вслух, — Думай-думай-думай! Вспоминай, дурья башка, чему учил отец! — я посмотрела на дырку и начала словно молитву проговораваить, — “Если одна камера лодки прохудилась — всегда опирайся на вторую, как на спасательный круг”! Чёрт да это про надувную… Что же делать с деревянной?!! “Плыть надо строго перпендикулярно течению и запомни… любая одежда будет тянуть тебя на дно!” Чёрт, да какое здесь течение?!

Лодка начала медленно проседать. Я судорожно стала снимать с себя всё, оставив только трусы и револьвер в них. Может… Если я переверну лодку, то смогу доплыть на ней, как на спасательном круге? Лодка сильнее провалилась под воду. Нет, такую махину я не смогу тащить на буксире!

Думай-думай! Так... Если спасательный круг наполнен каким-то жёлтым пухом от деревьев в небольшом количестве, то может быть и пару дощечек мне будет достаточно? Я нагнулась к сидушкам на лодке и начала раскачивать деревяшку под матросские зады, что была вставлена в специальные пазы. Движение моими крыльями влево, движение моими крыльями вправо — и днище этой шлюпки пробивается. Я со свистом падаю вниз, а оставшаяся часть лодки переворачивается.

Я со скоростью света от адреналина выплываю на поверхность… И чувствую…

— Какого хрена синяки мне его передались, а сила — нет?!

Револьвер в раздувшихся трусах-парашютах недовольно булькнул и покинул мой чат одиночества, отдав предпочтение рыбному обществу на дне океана.

— Чёрт… — я вспомнила про рыб, когда доплыла до деревяшки, которую мне-таки удалось отодрать, — А может быть здесь есть акулы? Хотя… Зачем я об этом подумала...

***

Несколько долгих мучительных часов, кое-как пристроив деревяшку под своё пузо я пыталась истошно грести с стиле “дед убил её лопатой” или “вертуха от сивухи”. Мне было плохо. Плечо до невероятного болело. Я хотела сдохнуть. В момент очередного накрытия меня волны я на всё наплевала — перевернулась на спину, закрыла глаза, и, кое-как, гребя одной рукой, а второй удерживая деревяшку, захлёбываясь солёной водой от каждого нового дыхания океана, услышала:

— Ты видел когда-нибудь, чтобы собака плыла по-кошачьи?

— Да я вообще не видел, чтоб кошки плавали!

— Ну если они и плавают, то точно так.

— Так это же… НА АБОРДАЖ! — проорали в рупор, а я “подскочила”.

Я с силой открыла глаза. Сбоку от меня был огромный, парящий над водой “Летучий Голландец”, светящийся всеми оттенками призрачного зелёного.

— Хватай его! — проорал один матрос другому, а после, — КА-ПИ-ТАН Грэгори! КАПИТАН Грэгори, мы нашли его раньше, чем планировали!

Моя задница непроизвольно сжалась в такой тугой сморщенный от горькой жизни грецкий орешек, что я плавно, как подводная субмарина, начала несанкционирование погружение под воду.

— Где? — послышался достаточно молодой мужской голос сверху.

— В воде! Он в воде! Вон, видите?! — я не удержалась и вынырнула на поверхность, чтобы набрать воздуха. Лёгкие горели. Тело уже было готово сдаться. Берег был примерно в метрах 800 от меня.

— Вижу! — крикнул, видимо, тот самый Грэгори, — Открыть огонь на поражение! Взять стрелы со смолой! Ха-ха-ха!!! Сейчас я поиграю с ним в кошки-мышки...

— А-а-а-а! — заорала я под водой, быстрее шевеля руками и ногами в компоте из солёных, вечно перемешивающихся волн. КАКОЕ ПОРАЖЕНИЕ?! Какие мышки?! Я чувствую себя побитым пельменем в этой подводной, постоянно движущейся дискотеке. Мамочки, спасите!

Вщиу-вщиу-вщиу-вщиу — горящие стрелы полетели ко мне под воду. Лёгкие были на пределе своих возможностей. Поплавала, твою мать, в купальничке!

— Доставай пушку! — проорал Грегори, видимо, на адреналине, загоняя свою жертву, то есть меня, в угол, — Я сейчас сам из неё шмальну!

Если бы я была спринтером, то сейчас я была бы тем самым баобаб-боем, что своей жилистой ляжечкой шевелил быстрее всех на олимпийской арене. У меня открылось тысячное дыхание.

БУМ! Снаряд ударил в сантиметре от меня, оглушая и одновременно создавая воронку — меня начало засасывать! Господи, это что, коллекция моих кошмаров?! Кручение воды в месте снаряда было таким сильным, что меня в прямом смысле начало с силой тянуть ко дну. Как мне стало страшно в этот момент… Не передать словами. Толща тяжеленной воды на моих больных плечах… Проплывающий сверху зелёный корабль...

Поджилки моей души затряслись. В детстве одна моя знакомая девочка из соседнего подъезда… Диана… Умерла именно из-за того, что не смогла вырваться из воронки. Перед глазами начали проплывать кадры похорон и детского закрытого гроба… Какое веселое совпадение, что меня зовут Дионой в этом мире...

— Капитан, — послышалось сверху. Я открыла глаза. Почему я всё ещё чувствую боль?! — Нужно доставить тело.

Тело?! Моё тело?! Я посмотрела наверх. А я смогу! Да! Я смогу доплыть и вдохнуть. И мне плевать, что будет делать этот Грэгори — я не умру из-за воронки! НЕТ! Моё имя — Александра Морозова!!! Я не утопленница!

В воду что-то упало.

— Живой?! — послышался злостный смех позади меня, когда я наконец высунула свой рот из-под воды. Я развернулась, — Сейчас я это быстро исправлю! — и только он это сказал, как положил свои тяжёлые лапища на мои плечи и начал, с силой вдавив, топить.

— А-а-а-а! — кричала я под водой, пытаясь отодрать его пальцы с моих плеч. Нет, быть мужиком в этой жизни и в этом мире крайне не выгодно! Одни драки и физическое насилие!

В голове возникла наипримейшая мысль: я хочу и БУДУ жить. И если сейчас меня никто не спасёт, то у меня на крайний случай есть тело Капитана. Я знаю, оно сильное. Я знаю, оно меня не подведёт. С ним просто надо наладить связь. Я перестала брыкаться. Замерла. Вытянула перед собой свои огромные ладони и, сжав их в кулаки посмотрела на торс Грэгори.

Пусть в душе я девочка. Но кулаки у меня Максимилиана.

И я с размаху, преодолевая сопротивление воды, ударила по “достоинству” топящего меня мужчины. Мой мучитель завопил от боли — а я всплыла и, уже совершенно с другой скоростью поплыла к берегу.

Не оборачиваясь, не дав себе и секунды на передышку, спотыкаясь, я побежала по песку в лес. Быстрее. Как можно быстрее.

Я бежала в противно-прилипших к моим ляжечкам мужских трусиках в глубь леса. Без разбора. Перескакивая чуть ли не в шпагате аки гимнастка под куполами цирка всевозможные коренья и кусты. Спустя километр, я резко остановилась: по краю леса проходила стена всепоглощающей тьмы. Перелесок заканчивался и дальше начинались настоящие беспросветные джунгли.

Мне стало плохо. Темнота ужасает до глубины души. И даже не потому что ты ничего не видишь, а наоборот. Все твои страхи, все твои мерзкие мысли будто получают амнистию и выползают, словно исчадия ада, наружу. Боже, что я творю? Может быть будет правильней вернуться назад? И что мне вообще делать? Куда бежать? Спереди охраняемая до зубов тюрьма, сзади душегубы, МАМА!

На фоне этих мыслей захотелось… писать. Я, подняв одну бровь посмотрела на свои сморщенные “парашюты”, слегка оттопырив резинку. Мочевой пузырь снова, аки батюшка в колокольне, дал сигнал сильнее. Если прозвенит третий звоночек в моём театре одного актёра, я думаю цвет моих панталонов изменится… Видимо, наглотались мы солёной воды не хило. Я подняла глаза к небу: слава богу, пока обходимся малыми жертвами… Ведь судя по странной солёности воды, в которой запросто мог быть магний, дристос-воскрес в скором времени может мило, закусив нижнюю губу, маниакально выглянуть из-за угла и помахать ручкой…

Ладно, решаем задачи по мере их поступления: поэтому, Максимилиан, прости! Лёгким движением рук я приспустила резинку в области талии и, отвернувшись-зажмурившись, двумя пальчиками достала… Игорька. А почему бы и нет? Все нормальные мужики дают названия своим дружкам по типу: “крот”, “безумный бурильщик”, “Одноглазый Джо”, “неугомонный device”, “шкурка”, “мой ласковый и нежный зверь”, “Тарас-Торпеда”...

— Святые небеса, да ты больной! — сказал знакомый голос сзади, и мой “золотой дождь” мгновенно остановился. Игорёк прижался к покровам. И я медленно натянула свои рейтузы обратно по направлению пупка, всё также продолжая стоять к недругу спиной. Что делать, А-А-А?!

Тьма за той границей манила. Точнее не так… В этой тьме у меня хотя бы был шанс выжить.

— Сражайся! — сказал Грэгори и кинул в миллиметре от моей ноги в дерево, почву которого я щедро удобряла пару секунд назад, шпагу, — Как мужчина! А то у меня чувство будто меня с девкой поставили на ринг! Аж противно себе такое представить...!