Читаем Морской ужас онлайн бесплатно

^{© Edmond Hamilton — «The Sea Horror», 1929}

Только теперь, когда мы знаем всю историю, мы наконец видим, насколько узок был наш путь к спасению, мы наконец понимаем силу и чудовищность того тёмного ужаса, который поднялся, чтобы захлестнуть ничего не подозревающий мир. Начиная с первого плавания экспедиции Клинтона и заканчивая последним часом ожесточённой битвы, когда судьба планеты была решена навсегда, мы можем проследить за происходящим и осознать, какие огромные невидимые силы сплели вокруг нашего мира сеть ужасного рока. Ибо только сейчас, когда ужас миновал нас, мы можем понять его причины.

Начало было положено самим Клинтоном и экспедицией, которая носила его имя. Доктор Герберт Клинтон, заведующий кафедрой морской зоологии в Лондонском университете, по общему признанию, являлся ведущим специалистом по глубоководной жизни на всех Британских островах. На протяжении нескольких десятков лет его научная слава неуклонно росла. Он был первым, кто доказал связь между отсутствием ультрафиолетовых лучей и странным свечением некоторых форм водной жизни. Во время своих знаменитых экспедиций в Индийском океане он установил значение количества фораминиферового ила, обнаруженного на отмелях дна этого моря. И именно он навсегда уничтожил давно оспариваемую теорию Кемпнера-Столла своей блестящей новой классификацией асцидийных форм.

Даже для широкой публики этот стройный седовласый учёный с проницательными серыми глазами был хорошо известен, поскольку именно его знаменитые исследования форм глубоководных существ сделали возможным создание новых подводных лодок типа «К». Эти подводные лодки, которые к настоящему времени были приняты на вооружение практически всеми странами, были построены на основе нового принципа сопротивления давлению, разработанного доктором Клинтоном в ходе его исследований, и могли погружаться на глубины и выдерживать давление, недоступные для подводных лодок, созданных во время войны и в послевоенный период. Некоторые из них действительно опускались на глубину в милю и более без каких-либо повреждений, и Клинтон утверждал, что на самом деле они были способны погружаться на глубину в три мили и более. Поначалу многим это утверждение показалось лишь несколько хвастливым преувеличением с его стороны, но, когда после объявления об экспедиции Клинтона стало известно, что одна из подобных подводных лодок будет использоваться в этом проекте, правдивость заявления учёного больше не вызывала сомнений.

Впервые в начале декабря об экспедиции объявил сам Клинтон из офиса Лондонского университета. Он заявил, что давно хотел исследовать необычные формы глубоководной жизни, которые можно найти в глубоких Нельсенских впадинах. Эти впадины, лежащие в Атлантике почти на полпути между Ирландией и Ньюфаундлендом, были почти не исследованы океанографами из-за их огромной протяжённости и глубины, которая в среднем составляет чуть более трёх миль. Тралы, использовавшиеся на этих огромных глубинах, мало что могли дать, но они выявили несколько любопытных вариаций обычных батических форм, а в одном случае — необычную часть скелета, или скопление костей, которые совершенно не походили ни на одну из известных зоологам глубоководных форм. Поэтому Клинтон надеялся, что более тщательное исследование этих огромных глубин может выявить формы, ещё неизвестные науке, и для такого исследования он планировал использовать, как он объявил, одну из новых подводных лодок типа «К», в разработке которых он сам принимал участие, и одна из которых была специально оборудована и предоставлена в его распоряжение благодарным адмиралтейским советом.

Предоставленная подводная лодка «К-16» имела дальность хода, которая исключала необходимость в базовом корабле, и была достаточно большой, чтобы вместить всё необходимое оборудование для траления, резервуары для хранения и лаборатории, а также персонал экспедиции. В состав экспедиции, как было объявлено, войдут, помимо доктора Клинтона, доктор Рэндалл Льюис, эксперт по ихтиологическим и конхиологическим формам; профессор Эрнест Стивенс, молодой преподаватель биологии и друг Клинтона; два лаборанта из университетских лабораторий и полдюжины ассистентов, таких как фотографы, опытные тральщики и тому подобное.

Клинтон планировал отправиться из Лондона прямо к северной границе Нельсенской впадины, приблизительно на 57° северной широты, а оттуда спуститься к их нижней границе в шестистах милях к югу, постоянно используя тралы подводной лодки и спускаясь для детального исследования в любом перспективном месте, поскольку, как он заявил, его расчёты показали, что подводная лодка легко может достичь трехмильной глубины. Помимо штатных торпедных аппаратов и палубных орудий, «К-16» была оснащена мощными подводными прожекторами, способными рассеивать темноту на больших глубинах, а по бокам её рубки управления, как и на всех подводных лодках нового типа, были установлены небольшие иллюминаторы из армированного стекла огромной толщины, что позволяло осматривать окружающие воды. Связь со штаб-квартирой организации в Лондоне обеспечивалась с помощью мощной радиоаппаратуры. Поэтому Клинтон надеялся, что, используя всё это оборудование, можно будет провести обширное и в то же время тщательное исследование больших глубин за сравнительно короткое время.

В конце апреля длинная, сверкающая сталью подводная лодка спустилась по Темзе и вышла в открытое море, а члены экспедиции и два или три члена военно-морского экипажа расположились на её палубе с низким ограждением. В последний момент немногочисленный состав экспедиции был ещё более сокращён из-за потери Эрнеста Стивенса, молодого преподавателя биологии, который должен был участвовать в ней. Юный Стивенс за день до отплытия имел несчастье сильно подвернуть лодыжку, сбежав по ступенькам одного из университетских корпусов, и, поскольку тесная подводная лодка явно не была удобным местом для временного инвалида, он был вынужден наблюдать за её отплытием без него, довольствуясь тем, что в последующие дни следил за ходом экспедиции по радиосообщениям, полученным от неё университетской станцией.

В течение первых нескольких дней, пока «К-16» выбиралась из пролива Ла-Манш на просторы Атлантики, сообщения с неё были по большей части обычными отчётами о проделанной работе. Подводная лодка следовала северо-западным курсом к верхней границе Нельсенской впадины и, по словам Клинтона, как только достигнет этой цели, должна была сразу же начать исследования. В течение нескольких дней после этого сообщения станция Лондонского университета получала только сообщения о местоположении и продвижении, и только 5 мая в кратком сообщении с подводной лодки говорилось, что та достигла нужной широты и теперь медленно продвигается на юг по поверхности, а члены экспедиции уже заняты своими тралами и палубными лебёдками.

В течение следующих трёх дней сообщения с «К-16» сводились к отчётам о проделанной работе с тралами. За эти дни, как сообщил Клинтон, было обнаружено и классифицировано не менее дюжины новых форм. По его словам, совершенно новая разновидность Modiola vulgaris была, вероятно, самой важной из их находок на данный момент, но, помимо этого, было добыто и исследовано с полдюжины вариаций обычных форм malacoptcrygii и aeanthoptcrygii. Клинтон добавил, что подводная лодка всё ещё движется на юг, используя все свои тралы, и пока никаких попыток погружения не предпринималось.

На следующий день, 9-го, пришло ещё одно сообщение, в котором Клинтон сообщал о том, что ему удалось обнаружить ещё несколько заметных отклонений от классифицированных форм, на этот раз дибранхиатных и тетрабранхиатных цефалопод. В этом отчёте он подчеркнул трудности, связанные с использованием тралов на больших глубинах, которые преодолевала подводная лодка, и добавил, что им ещё больше помешала потеря накануне одного из их тралов, который, по его словам, «был потерян довольно загадочным образом, который никто из нас не в состоянии объяснить». Этой довольно двусмысленной фразой завершалось сообщение от 9-го числа, и на следующий день университетская станция не получила ни слова от «К-16». Затем, поздним утром 11-го, пришло короткое и загадочное сообщение, которое должно было сделать Клинтона и его экспедицию центром внезапной бури всяческих домыслов и дискуссий.

Само сообщение, полученное незадолго до полудня 11-го, было вполне логичным, но в то же время казалось совершенно безумным. В нём говорилось:

Либо мы все сумасшедшие, либо совершили величайшее открытие из когда-либо сделанных. Во время одного из наших тралений была обнаружена вещь настолько невероятная, что наши умы отказываются в неё верить, хотя она лежит у нас перед глазами. Я не стану выставлять эту экспедицию на посмешище всему миру, рассказывая о том, что мы обнаружили, пока мы не узнаем больше, и по этой причине в течение следующего получаса мы совершим погружение, объясняющий нам всё. Когда вы снова услышите о нас, мы будем знать, совершили ли мы величайшее открытие, когда-либо сделанное людьми, либо стали жертвами какого-то непостижимого заблуждения.

Клинтон.

Учитывая содержание этого сообщения, вряд ли стоит удивляться тому, что мир нашёл его весьма любопытным, и что в течение следующих нескольких часов у читающей газеты публики внезапно возник интерес к научной экспедиции, о существовании которой она до этого момента едва ли подозревала. Во второй половине дня 11-го числа на сотнях радиостанций по обе стороны Атлантики журналисты и учёные толпились в маленьких приёмных, ожидая первых известий от Клинтона и его экспедиции. А в радиоцентре Лондонского университета Стивенс и другие друзья и соратники Клинтона напряжённо ждали новостей.

Весь долгий полдень того долгого весеннего дня они ждали, и весь мир ждал вместе с ними, но вестей всё не было. Наступила ночь, но на подводную лодку, казалось, опустилась завеса молчания, и когда наступило утро, Стивенс и его друзья всё ещё напрасно бдели у безмолвных беспристрастных приборов. Всю эту ночь призывы десятков станций оставались без внимания, и когда утренние газеты сообщили общественности первые новости о долгом молчании «К-16», они открыто заявили, что с подводной лодкой, должно быть, произошла какая-то авария или катастрофа. Только юный Стивенс и его друзья оставались непоколебимы в своём оптимизме, но даже они начали сомневаться, так как 12-е число уже прошло, а сообщения по-прежнему не поступало. Ночью все решили, что подводная лодка потерпела катастрофу, и в Атлантике с полдюжины пароходов направились к тому месту, где она в последний раз сообщила о своём положении.

К утру 13-го числа общественность из ранних изданий узнала, что корабли, спешившие на помощь подводной лодке, не смогли обнаружить никаких её следов, хотя подолгу кружили над этим местом. К тому времени также было отмечено, что даже если бы подводная лодка всё ещё оставалась целой, запасы воздуха на ней подошли бы к концу. Однако к тому времени общее мнение сводилось к тому, что Клинтон, проявив излишнюю самоуверенность рискнул погрузить субмарину на слишком большую глубину, где она была раздавлена чудовищным давлением. Даже в университете молчаливо признавали, что так и должно было произойти.

По поводу странного последнего сообщения с «К-16» всё ещё велись дискуссии, но даже ему можно было найти более чем одно объяснение. Было отмечено, что Клинтон был страстным зоологом и что открытие какой-то совершенно новой формы могло стать причиной преувеличенных формулировок его сообщения. Стивенс, который гораздо лучше знал спокойный и расчётливый склад ума своего начальника, не поверил в такое объяснение, но не смог придумать лучшего, полностью соответствовавшего этому сенсационному последнему сообщению. Таким образом, распространилось мнение, что Клинтон, взволнованный каким-то новым открытием, приказал своей подводной лодке опуститься на слишком большую глубину и там потерпел катастрофу и встретил смерть от чудовищного давления воды. Конечно, какими бы ни были её недостатки, не было другой теории, которая бы так хорошо соответствовала известным фактам.