Читаем Морок параноика (СИ) онлайн бесплатно

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Часть 1 ==========

Посвящается памяти моего отца

Мне снится, снится

Смерч по серым лицам,

Мне снится пепел

С Площади Цветов.

А.А.Попов

(исполнители Иващенко&Васильев)

…Утро шло, как обычно. Вера отвела Анечку в детский сад и поехала на работу.

Как две бусинки, нанизанные на спицу дороги, на краю Московской области стояли недалеко друг от друга два города – Калинов, где жила Вера, и Солнечнов. А посредине между ними в небольшом поселке обосновался завод металлоконструкций, где Вера работала в конструкторском бюро.

На работе все тоже шло, как обычно. Приближалось восьмое марта. Господа конструктора расслабились, отложили на время металлические заботы и с жаром обсуждали меню предстоящего праздничного стола.

Помещение КБ состояло из двух смежных комнат. В первой, как входить из коридора, сидели начальник КБ Игорь, Серега Щербатов, Поляков, Борисыч и Олеся. Во второй весьма вольготно расположились Вера, Михалыч и Паша. Ходили слухи, что скоро им придется потесниться, чтобы усадить новых сотрудников, но пока никто новенький не пришел.

Когда Вера решила пройтись до дамской комнаты, обсуждение как раз достигло апофеоза: сколько водки нужно, чтобы напиться, но не упиться.

– Да одному Паше литр нужен! – смеялся Серега Щербатов.

– А как он чудить начнет, ты его, что ли, удерживать станешь? – как всегда, очень эмоционально, вклинился Поляков. – И потом, девочки, наверно, водку не будут. Вер, ты водку будешь?

– Нет, не буду, – улыбнулась Вера, – вы же знаете, я только красненькое да шампанское.

– И я водку не буду! – откликнулась со своего места Олеся.

Вера уже закрывала за собой дверь, когда до нее донесся голос Игоря:

– Всё, мужики, решили: Вере с Олесей «шампунь», Михалыч не пьет, Пашу не спаиваем. Значит, три литра на пять рыл за глаза хватит!

Вера тепло улыбнулась и пошла по коридору.

Она уже застегивала брюки, когда в туалете вдруг погас свет.

– Эй! Кто шутит? – крикнула Вера.

Никто не отозвался. Вера решила подсветить себе мобильником. Достала его из кармана, раскрыла. Экран не светился. «Что за ерунда?» - подумала Вера и тут услышала быстро нарастающий гул. Буквально за несколько секунд он вырос до жуткого грохота. Здание начало содрогаться.

Вера выглянула из туалетной комнатки в «предбанник» и увидела, как за окном пролетают куски арматуры, ветки, вырванные с корнем кусты, какие-то бумажки и еще что-то, чего было невозможно разглядеть в облаке пыли. Вера отпрянула назад, в казавшуюся теперь такой спасительной темноту, и вжалась в стену. Сознание будто разделилось. Одна его часть билась в истерике: «Что это? ЧТО ЭТО???”, другая с бесстрастностью компьютера отмечала каждый звук и каждый удар в стену. Вот с жалобным звоном разлетелся витраж парадного входа. Что-то скрипит и завывает. Наверно, пожарная лестница хочет оторваться от стены и улететь.

Трясущиеся губы сами собой шептали «Отче наш» - единственную молитву, которую Вера знала наизусть.

Здание ходило ходуном. Казалось, оно вот-вот сложится и погребет всех под собой.

Сколько это продолжалось, Вера не смогла бы сказать. Но ураган стих почти так же резко, как и возник. «Ничего себе, сходила в туалет…» - подумала Вера и решилась выглянуть в коридор.

Дверь она смогла открыть не сразу. Мешала толстая ветка, лежавшая на полу. Весь коридор был засыпан пылью и усеян мусором. Под ногами хрустело битое стекло. Здание стояло так, что налетевший ветер продул его насквозь. «Через наше окно!» - пришла в ужас Вера и бегом бросилась в КБ.

Ситуация в помещении КБ была полосатая. Дверь из КБ в коридор стояла без стекол. В окне, расположенном прямо напротив двери и выходящем на Калинов, стекол тоже не было вовсе, в покосившейся створке застряло дерево. «Наверно, это хорошо, что у нас дверь стеклянная, сразу все дальше продуло» - машинально отметила Вера. Ураган, пронесшийся через центр комнаты, оставил нетронутыми края. Уцелело окно на той стене, что оказалась вдоль ветра. Остались живы люди.

В углу Борисыч уже хлопотал вокруг Олеси, уговаривал не плакать.

Чуть ближе к проходу за своим столом сидел Поляков и перекладывал с места на место две бумажки. При этом смотрел он не на стол, а на дерево, торчащее из окна.

Вера заглянула во вторую комнату. Там все осталось на местах, ибо единственное окно выходило на продольную стену. За своим столом, чем-то повторяя Полякова, сидел Михалыч. Увидев Веру, он сделал над собой усилие и попытался улыбнуться. Но губы слушались плохо.

Паша судорожно копался в своей сумке. Вытащил упаковку каких-то таблеток, судя по размеру, валидола, быстро отщелкнул одну и отправил в рот.

«Так, а где Игорь и Серега?». Вера еще раз оглядела первую комнату. И тут из-под стола Игоря, находящегося как раз под злополучным окном с деревом, начал задом вылезать Серега Щербатов и вытаскивать за собой Игоря. Тот был жив и, вроде бы, не ранен, но выражение его лица, особенно глаза, категорически Вере не понравилось. Щербатов оглянулся и увидел Веру.

– О, Верунчик, а ты где была?

– В туалете, – отмахнулась Вера. – С Игорем что?

– Как оно полыхнуло, Игорь закричал и за глаза схватился, – зачастил Щербатов. – Я в окно выглянул, смотрю – волна надвигается. Еле успел его под стол затащить, как началось.

– Как оно… что? – осеклась Вера. И, наконец, сделала то, что собиралась сделать с самого начала, – выглянула в окно. И невольно вскрикнула.

В живот будто напихали колотого льда. Во рту пересохло. В голове растеклась пустота. Мысли съежились и куда-то попрятались.

– Что, что там? – напряженно спросил Игорь.

– Да ничего особенного… – краем сознания, отстраненно, Вера удивилась, насколько деревянно звучит ее голос. – Грибочек там… Ты видишь хоть что-нибудь?

– Ничего не вижу. – Игорь вскинул на нее незрячие глаза. – Подожди, какой еще грибочек?

– Ядрёный. – И, видя откровенное непонимание на лице начальника, пояснила. – Гриб от ядерного взрыва. Над Калиновым. А глаза тебе вспышкой выжгло…

И Вера еще раз посмотрела в окно.

Там, где невидимый отсюда за холмами и перелесками, стоял Калинов, из-за покореженных деревьев поднималось в небо мерзко переливающееся багровым облако той самой характерной формы, которую Вера в студенческие времена успела вдоль и поперек разглядеть в учебнике по гражданской обороне.

Из оцепенения ее вывел Щербатов, аккуратно потянувший ее за рукав:

– Верунчик, ты… это… посмотри, как там Михалыч?

В этот момент Михалыч показался на пороге смежной комнаты:

– У меня все в порядке. Верочка, пойдем, усажу тебя на твое место, посижу с тобой…

Вера по очереди оглядела лица своих коллег. Все как один смотрели на нее глазами побитой собаки. Они все были из Солнечнова. Она одна – из Калинова.

– Верунчик, ну ты… это… – начал опять Щербатов. И тут полыхнуло. На этот раз со стороны Солнечнова.

– Всем туда! – резко крикнула Вера, указывая на дверь второй комнаты. Люди молча подхватились и дружно, чуть ли не строем, перешли в эту комнату и так же дружно подперли спинами внутреннюю стену. Комната, в которой они находились, не имела окон, выходящих на Солнечнов.

Через несколько секунд здание снова попыталось сложиться, теперь уже в другую сторону. Люди стояли и безучастно смотрели, как за окном летят обратно ветки, кусты, бумажки, еще что-то непонятное…

Когда ударная волна сошла на нет, они отлипли от стены.

– А что теперь делать? – спросила Олеся.

– Не знаю, что дальше, но отсюда надо уходить. Причем срочно, – ответила Вера.

– Почему? – удивился Поляков, – посмотрите – окно целое, тут вполне можно обосноваться.

Вера уже открыла рот, чтобы ответить, но ее опередил Щербатов. Серега и раньше не отличался щепетильностью, когда его что-то выводило из себя, а тут и вовсе не стал выбирать выражения.

– Да потому, – брызгая слюной, напустился он на Полякова, – что сейчас прочухаются цеховые, все эти… – его лицо скривилось, он чуть не сплюнул. – Это тебе не привыкать выслуживаться, может, и при них выживешь. А Вера еще зимой отказалась ходить в дальний цех без сопровождения кого-то из нас. Забыл? И это при нормальной власти! А сейчас, когда начнется безвластие, и каждый будет сам себе хозяин, Верке с Олеськой надо в первую очередь отсюда ноги уносить. И, как Верка правильно сказала, чем скорее, тем лучше. Нас просто рабами сделают, а они уже через полчаса пожалеют, что под взрывную волну не попали!

Поляков пытался что-то возразить, но Щербатов только отмахнулся.

– Собираемся и уходим, – с нажимом сказала Вера. – Не забывайте, магазинов теперь не будет, поэтому забирайте все, что может пригодиться, вплоть до одноразовых вилок.

Люди разошлись к своим столам. Поляков недовольно бормотал что-то под нос, но ящики опустошал не менее шустро, чем сослуживцы.

Вера вынула из сумочки два пакета и начала перекладывать в них содержимое ящиков своего стола. Пресловутые одноразовые вилки, блюдце и чашку, пакетики с сухой кашей и супом – немалое богатство в сложившейся ситуации, чайные пакетики, кофе, сахар… Не поленилась, выгребла все стержни и ручки, присовокупила к ним початую пачку бумаги.

– А бумага-то тебе зачем? – спросил подошедший Щербатов. Сам он размахивал тощим пакетиком, в котором, складывалось впечатление, не было вовсе ничего.

– Бумага… – Вера несколько секунд задумчиво смотрела на пачку. – Пригодится бумага.

Она вынула из пачки несколько листов, разложила их на столе, взяла ручку и стала писать.

– Ты Игорю собраться помог? – спросила Вера, не отрываясь от своего занятия.

– Там Олеся возится. Она уже своё покидала, теперь Игоря собирает. Я не стал мешать.

– Что остальные?

– В процессе. А что ты пишешь? – Серега наклонился и стал читать. – «Вадик! Я жива. Иду в Калинов. Если нашего дома нет, ищи меня в районной больнице или там, где будет госпиталь». Вера… – Он положил ей руку на плечо и заглянул в глаза. – Где сегодня твой муж?

– На работе. В Москве. – Вера судорожно сжала ручку.

– Ты понимаешь, что…

– У них там подвал, – перебила Вера, боясь услышать от него то, о чем уже догадалась сама, – стены метровые. И мощные холодильные установки. Хорошо укрепленные. Он мог быть в подвале. У них могло сработать оповещение. Он мог спастись. А если он спасся, он пойдет домой.

Тут в комнату заглянула Олеся и сказала, что они готовы. Щербатов еще раз посмотрел Вере в глаза и убрал руку с ее плеча:

– Дописывай.

– Да-да, я быстро! – засуетилась Вера, торопливо заканчивая последний экземпляр письма мужу. Достала прозрачные пакеты-файлики, распихала в них листы. Заранее взяла в руку моток скотча.

Выходить решили через парадный вход. Можно было, конечно, спуститься по пожарной лестнице, это было быстрее и ближе, но ее состояние внушало опасения.

Территория завода будто вымерла. Никто не встретился им в коридоре. Никого не было на улице. Только возле проходной лежал труп охранника. Олеся дернулась, было, посмотреть, нельзя ли ему помочь, но Михалыч, шедший рядом с ней, остановил ее, а Паша, прищурившись, оглядел тело и покачал головой:

– Не надо, Олеся, ему уже ничем не поможешь.

Стоящие у забора в рядочек автомобили пострадали частично. Вера с грустью поглядела на своего “коня”, потом не выдержала, подошла к нему и погладила по боковому зеркалу. Она могла бы открыть его, разбив стекло в дверце, но все равно не завела бы. В нем было слишком много электроники, и вся она вышла из строя в результате взрывов.

Борисыч рискнул попробовать, не заведется ли его «Ока», и вдруг она всем на удивление завелась.

– Во, блин, табуретка! – вслух изумилась Вера, – тупая, как пробка, зато ядерный взрыв пережила!

– М-да… – Борисыч почесал затылок. – И как же мы в нее ввосьмером втиснемся?

– Всемером, – поправила Вера. – Я в Калинов пойду.

– Зачем, Верочка? – стали наперебой уговаривать ее коллеги, – иди с нами. Калинов ведь разбомбили. А мы где-нибудь приткнемся.

Вера подняла правую ладонь, призывая всех к молчанию.

– Есть вероятность, – срывающимся голосом начала она. Тут горло стиснул спазм, она сглотнула и попыталась снова. – Есть вероятность, что бомбили не сам Калинов, а базу ПВО в пригороде. Тогда город мог частично уцелеть. Я должна пойти. Убедиться. Увидеть собственными глазами. Да я до конца жизни себе не прощу – неважно, сколько там мне осталось – до конца жизни не прощу, если туда не пойду! И потом, Вадик будет искать меня именно там.

– Ты надеешься, что он жив? – Кто это спросил – Паша или Игорь? А, неважно.

– Пока я не видела его мертвым, он для меня жив! – отрезала Вера.

Все молчали. По их лицам было видно, что каждый перебирает в уме, где могли быть его близкие в момент взрыва. Борисыч грустно посмотрел на Веру и тихо сказал:

– Я тебя отвезу.

– Ну что вы, Георгий Борисович, сейчас же каждая капля бензина на счету! А я сама нормально дойду, тут всего пятнадцать километров. И через Данилово вам ехать ни к чему. Вдруг гаишникам на посту стукнет в голову реквизировать вашу коробченку для каких-нибудь охренительно-оборонных нужд? Что тогда делать будете?

–Тогда давай я тебя хотя бы до Данилово довезу. А ребята и без меня километр пешком пройдут, не устанут.

Вера не стала спорить.

Пока мужики возились с воротами и шлагбаумом, Вера побежала к дороге и на нескольких деревьях по обеим ее сторонам скотчем прикрепила свое письмо Вадику. Как и почему деревья выдержали ударную волну и не повалились, ей было некогда задумываться.

Подкатил на машине Борисыч, подошли остальные. Игоря вели под руки Щербатов и Олеся.

– Ладно, ребята, давайте прощаться, – вздохнула Вера, – не знаю, как, что и кто… Вы езжайте, наверно, все к Полякову. У него свой дом, печка есть, от города далеко. Выжить проще будет. Не спорьте, Семен Матвеевич, вы же не хуже меня знаете – чем больше морд, тем крепче оборона! А сейчас такая анархия начнется, что одному просто не вытянуть. И обязательно зайдите посмотреть, вдруг остались живы жена и дочки Игоря? Игорь, ведь твои девочки сегодня все дома были?

Игорь молча кивнул головой.

– Вот-вот, – продолжила Вера, – Подсолнухи – это все-таки не сам Солнечнов, и окна в вашей квартире, насколько я помню, на сторону Калинова выходят. И дом другими домами закрыт. Обязательно посмотреть надо. – Она вздохнула и опустила голову. – Ну, в общем, будьте. Может, свидимся еще, даст Бог…

– Вер, может, ты все-таки с нами?.. – спросил Паша.

Вера молча покачала головой и села в машину.

========== Часть 2 ==========

Дорога была почти чистая и совершенно, поразительно пустая. Ни одной машины. Ни в каком виде. Это было не менее странно, чем оставшиеся стоять вдоль обочин деревья.

У последнего пригорка перед Данилово Вера попросила Борисыча остановиться.

– Все, Георгий Борисович, дальше вам лучше не ехать. Да и мне светиться нежелательно. Мало ли что… Я лесом пойду.

– Давай, деточка, удачи тебе! – Борисыч прижал ее к себе, похлопал по спине, потом отвернулся. Вера заметила, что он украдкой вытер глаза.