Читаем Морфей онлайн бесплатно
Морфей
Пьеса о стараниях и страхах человека, который хочет пережить своё прошлое и найти семейный покой, но узы Морфея и сладкие сны, напоминают ему о том, что так хотелось забыть.
ДраматургияВо снах мы видим крылья
Летающего ангела
Иль падающего беса
Ведущего нас за руку
По, в пыль укутанной,
Мерцающей забвениями,
Месе.
Вечер. Уставший и истрепанный Тит сидит за письменным столом, заваленным исписанными листами.
Сидя на стуле,
Стою у распутья,
Из множества тем
И царапаю время,
А оно меня бьёт
И в чувства приводит,
И тело соврёт
Пальцы согнув, прослезившись.
А сердце прошепчет:
«То, что ушло,
Уже не проснется».
(пауза)
Снова беру себя в руки,
В реку вхожу по глаза:
Игры сознания.
Концепция радости.
Причины влюбленности.
Симптомы страсти.
(бросает перо)
В бездну и пламя.
Мои слова мертвее,
Живущих ради благ
Материальных.
А может быть правильно.
А может и надо.
По что все слова и идеи,
Исписанные на старых листах?!
(берётся за голову)
Мысли тёмной кучной стаей
Прожигают мне сознание.
Вот я вижу в небе солнце,
Вот я вижу скакуна.
Вот я вижу мир бездонный.
Вот я вижу в нём себя.
Невозможно.
Всё пустое.
Всё вода и суета.
(откидывается на стуле)
Но от чего же мои строки
Так коротки и бледны?
От чего в них нету жизни?
От чего в них всё горит?
Ибо мысли нет единой
Всё разорвано на равные куски
Мы как серая из сил
Рвём как ты и говоришь.
Если хочешь текст красивый,
Смелый, вечный и живой,
То начни с себя, наш милый,
И найди душе покой.
Тит смахивает все бумаги со стола и начинает смеяться.
Рики-тики.
Тик и так.
Твой рассудок –
Это враг.
Ночь. Тит ходит по кабинету.
Отчего же я не прав?
Отчего мой дом пустует?
Отчего бумаги в прах?
Отчего дрожу в июне?
Не оттого ли, что моя,
Которой посвятил всю жизнь,
Меня, верно, предала
И оставила в сегодня гнить?
Я писал о ней поэмы,
Я писал о ней труды,
А она смеется смело.
Мир – абсурд. В нём всё сгорит.
Я к ней пришёл однажды:
Душу отдал очертя и верно,
Большую сродни горам -
Оставила горы из пепла.
Но вот я вернулся опять,
Как ни в чём не бывало
Руками худыми срываю печать
И отдаю что осталось:
Черствое, мелкое,
Полумертвое, бледное…
Осталось ничто.
Лишь нерожденные дети
Лежат на полу в комках
Унимая святую дрожь,
А она лишь смеётся, решая,
Сколько рабам её страдать осталось,
Догрызая сухие костья.
Забудь всё это и уйди,
Смотри какие звёзды.
Смотри какая ночь.
Забудь всё это и прости.
Перебирая сотни книг,
Читая тысячи историй,
Я понял, Эпикур не жил,
А лишь с эфира писал слоги.
Наука о жизни сама не жила.
Она лишь вымощала
Дорогу цветами
И вместе с тобой
Сама по ней шла
В далёкие чудные дали.
Она внятно не объясняет жизнь.
Она внятно не объясняет смерть.
Зачем тогда ей жить?
Зачем тогда о ней петь?
Тит собирает все свои бумаги в одну кучу и поджигает.
Прими же, пламя, этот дар.
Затем прими другой -
Меня.
В такие времена, уж слишком много предложения.
(И потухает)
Тит идёт по лесу.
По стопам пророка и мудреца
Иду к тропе прокаженных
Дабы встретить змею и орла
И услышать дитя человеческое…
Если это всё-таки правда.
Встречает зайца.
Расскажи мне о жизни
В глуши и среди живых.
Видишь ли ты смыслы
Там, где они быть не должны?
Если бы я мог петь как ты,
Я бы пел о любви.
(
Встречает лису.
Поведай мне мудрости,
Как идти не боясь оступиться
И как мне быть, если я пуст
На мысли в главе и сам внутри?
Если бы я могла петь как ты,
Я бы пела о радостях жизни.
(
Встречает оленя.
Неужто, отвернешься от меня и ты
Так и не сказав, что со мной не так
Так и не сказав, от чего мои беды
Ответив своё, на моё промолчав.
Замолчи.
(
Тит стоит посредине комнаты, между кроватью и дверью.
Уйти ли мне? Уснуть?
Смириться ль под ударами
И в вечном сне забыться?
Иль выйти к морю.
К ветру, к солнцу, в ожидании
Бога, что явится мне из машины?..
(пауза)
Но Бога нет, он заржавел,
А это значит сон.
Тит ложится на кровать, засыпает и видит сны.
Тит просыпается в своей кровати и видит, что за его столом сидит старик и что-то пишет.
Кто ты и что забыл ты в моем доме?
Во имя тьмы и света отзовись.
Покуда твоё тело не разъело море.
Кто ты и что забыл ты в моем доме?
Я – это Тит.
Я – это Тит.
Что век сидит и пишет книги
О том как можно жить,
Не покидая ни одной стены.
Тит увидел самого себя, но измученного временем. От удивления он не удержался на ногах и сел на кровать. Лицо старого Тита состояло на половину из густой седой бороды, а глаза были затуманены.
Всё это древний сказ
И пусть мы ликами похожи
Ты лишь подобие здоровой мысли
Что пропадёт, закрой я глаз.
Не правда ли? Тогда
Смогу ли я убить тебя?
(достаёт нож и бросается на Тита)
Тит в страхе отталкивает старика и тот ударяется о стол и падает.
И, прежде чем уйти, себе скажи:
Больше в нас общего или различий?
(Старик начинает смеяться)
Тит не захотел об этом думать и пошёл в конец комнаты к двери. Та распахнулась, стоило Титу приблизиться. Тит вошёл.
Тит видит большую комнату. В центре которой большой стол, уставленный разными блюдами. Во главе стола сидит девушка.
Я дождалась тебя, как рада.
Что ты как не родной?
Для тебя стол собирала.
Не помню, чтобы в нас текла
Одна и та же кровь.
И всё же, будь как дома.
Покуда расскажи, как все твои дела?
Что есть все прах и суета
На фоне общего космического смысла.
И всё же мне пора.
Останься же ещё, прошу.
Поговорим, как тогда.
И забудем молву
Разделившую нас
В тёмный час.
Не делай вид,
Что всё вода,
Утекшая сквозь трещины
Событий, времени.
Года пройдут не скоро.
По правде же.
Ни ты, ни я
Не верили в судьбу.
За сим меняемся местами.
Я ухожу.
Здесь оставаться
Плохо для здоровия,
И внешнего.
И внутреннего.
Однако ты не забывай,
Чьи руки сотворили стену,
Нас разделившую тогда.
Вода, судьба и суета…
Ночь помнит всё.
И если, всё-таки, идёшь,
Тогда иди, не оборачиваясь.
И что же я увижу, обернувшись?
Твой лик я видел разным.
Меня не напугать.
Там бедная, несчастная
Слеза. При том и не одна.
Тит почувствовал, как плачет сам. Он открыл дверь и вошёл.
Вечер. Тит стоит в заснеженном поле.
Услышь мои крики.
Услышь мои вдохи.
Услышь мои выдохи.
Услышь мои стоны.
Начала подниматься вьюга.
На стоны от бренного,
Ты являешь вой прохлады.
Или это шутка просто?
Или это руки матери-зимы?
Если не хочешь терять
“Бесценную душу”
Явись!
Покажись на мгновение
И длани пожми.
Наступила ночь. Тит увидел звёзды.
От недостойности моей,
Ты со мной не говоришь.
Пуская под кожу режущий ветер.
Всё это не глаза, а мудрости огни.
В которой, поздно ль, ты сгоришь.
Никому, не оставив ненужное право
Тебя любить.
Тит падает на снег. Снег начинает таять и превращается в реку, которая его уносит.
И снова я в этой реке.
Я не чувствую дна.
И никто не споёт обо мне.
Потому что не знает меня.
Тит замолчал. Тита окутала тьма.
Тит стоит в небольшой комнате без окон, в которой лишь кровать.
Уснуть и не проснуться…
Вот так порой сбываются мечты.
Поддаться горестям,
Уйти оттуда… Где нет любви,
Где много лжи, где только Солнце,
Где я один. И в схватке с целым морем бед,
Проигрываю самой мелкой рыбе.
Я слишком жалок, слишком низок,
Слишком много помню,
Вырывая все деревья с корнем,
Не думаю о том, чем же потом дышать.
Не я один, мы все -
Сыны и братья предрассудков,
Ложных чувств и лишней крови.
Живём, как в клетках птицы,
Только прутья – плоть с слезою.
Простите нас,
Сократ, Платон и Аристотель,
Мы упустили тот момент,
Когда смотря на тень,
Осознаешь, что, кроме как в главе,
Других нет стен.
И нужно встать,
Пойти и опрокинуть лампу.
Теперь живём рабами!
(пауза)
Но это не конец.
Прошлое похоронив далеко,
Я вновь перейду Рубикон,
Я вытяну все короткие палки,
Сниму себя с копий,
Держа в руках стон.
Сожгу все мосты и построю храмы:
Голубого Рассвета и немого Заката.
Где смотреть на небо –
Станет величайшим благом.
И это будет мой последний слог.
На большее мне не хватит дыхания.
Стану сам себе надгробным камнем.
Стану сам себе цветами и эпитафием.
Тит просыпается от стука в дверь.
В эту ночь не видно звёзд
В эту ночь лишь ветер
В эту ночь я вырвусь из грёз
Или останусь светел
День. Тит открывает дверь и видит Мамерка.
И пределы потухли,
Оставив границы пустыми,
Я уж подумал, что тебя потеряли
И козни Амура с Морфеем тебя победили.
(заходит в комнату и рассматривает Тита)
Но что же за картина, что за беда,
Опять мой друг сбледнел, схудал,
Неделю быть затворником…
Моя вина! Софию зря искал
И за тобой не досмотрел,
Кругом царит кошмар…
Не винь себя так сильно,
Я в порядке, и лучше день от дня.
Ты сделал всё что мог.
Не хватит жизни мне, вернуть сей долг.
Я рад, что к детям жизни
Снова повернулся, право рад.
Силь хочешь, вновь пошли на стройки,
Немного уж осталось, того гляди, польют реки
Из вина.
Конечно, добрый друг, конечно!
Всё будет вновь как прежде,
Вино польётся и гурьбой
Пойдут прекрасные все девы,
(шёпотом)
Анне мы, конечно, не расскажем.
(смеются)
Ну а пока, прибраться здесь не помешает.
Вот старый Тит, из-под огней
И тёмных вод, что знаю я с давнего времени.
Да кончатся слёзы!
Да здравствуют танцы, и танцы,
и танцы без бремени!
(уходит)
Тит собирает оставшиеся черновики, задвигает стул и ложится на кровать.
Жизнь прожить –
Не путь пройти в пол жизни,
Хотелось бы теперь забыть,
И силь я мог
Такое бы не получилось.
Ведь, по заслугам
Мы получаем радость.
По слабостям
Мы получаем горе.
Утро. Тит с Мамерком заканчивают укладывать дорогу.
Снова блажное время, всё вернулось в колеи
И все шесте́рни в шестерни.
И как де́д мой говорил:
«Нет лучшего лекарства, чем труды»,
Чрез руки зарастают раны,
Не столь от тела, сколько от души.
Но ран уж нет, простит меня твой дед.
Где были, там уж красочные шрамы,
Она коли ушла – сие её тропа,
А нам останутся простые радости труда…
К ним подходит молодая девушка, прячущая глаза, с краской смущения на лице.
Вы снова здесь!
О как я эти дни ждала
И ни на миг не забывала:
Ваши нежные крепкие руки
Глубокие голубые глаза,
Боялась только, что покинули,
А я вам так и не сказала,
Что вами я покорена!
Но вот слова, что проросли
До горла и мешали мне дышать
Лепестками по ветру ушли.
(краснеет ещё сильнее и собирается уйти)
Меня прости,
Я это зря,
Мне надобно идти.
От мгновения до вечности
Дорога в жизнь. И торопясь,
Возможно правду потерять.
Прошу же назовись!
И имя твоё, знаменем пронеся,
Я клянусь не забыть.
Диана.
Хах, не ожидал, что след хлыста,
Заменит след хлыста, так быстро.
По истине, забавные Амуровы дела!
По истине, сие искусства:
Черные как тьма небесная
И яркие как Солнце и вся братия.
Ночь. Мамерк с Анной сидят за столом.
И право, древни времена,
Когда сидели при свечах,
За разговором по душам,
Но теплиться надеждой
Пустая, хоть и сладкая,
Растрата времени. Дела?
Не думай, коли свечи на складах,
А страсть уснула в вековых лесах -
Моя любовь развеялась в штормах.
Покуда сердце бьётся – бьётся для тебя.
Меня с тобою ещё держат,
Твои речи и глаза.
(смеются)
Но раз уж к делу, суть проста,
На стройке девушка – Диана (кажется),
Уж Титу в верности клялась,
Не хорошо, если пришла она
Для постановки следующего акта.
Не много времени прошло антракта.
Ревность проснулась у меня,
Так много внимания,
К другу, коего не было видно…
С когда?!
Не имею понятия,
Ты мне не рассказывал
Про ваше знакомство.
Я не люблю о сим говорить…
Мой путь на золотой восток
Пролил мою и братскую кровь,
Руками ждущих вдоль дорог.
А Тит нас спас и вот итог.
Ох, что поделать,
Если есть нужда.
Твои друзья – мои друзья,
Всё что в моих силах,
Я узнаю, ради него и тебя.
Пойдём в постель, уж час для сна.
Благодарю, моя любовь,
Прекрасная, юная. Вечная.
Утро. Тит, не дождавшись Мамерка, идёт на стройку.
О боги, как же ночь длинна,
Если глаз ты не сомкнув,
Смотрел, как двигалась луна,
И затухала та последняя звезда.
И право говорят, что ценность возникает
Лишь на пепелище от утрат.
Ирония острее, чем кинжал.
Придя на стройку, Тит сразу пытается найти Диану.
Ну, где же есть она?
Неужель показалась?
Она не показалась,
Хоть то и не меняет
Всю важность сна.
Говорить с листьями,
Твоё, но странное то право,
Как думаешь ты сам?
Я знаю только то,
Что лишь огня вы пасынки,
И скоро станете в ничто.
А я хоть нездоровый, но живой.
Замечает Диану, стоящую с другими девами.
Смешно, хоть падай.
Стыдно, хоть красней.
Ни сделать шаг
Вперед, назад,
Ни вверх, ни вниз.
Я встал как дерево за мной
И корни запустил,
Как горы поднебесной.
Но всё-таки я жив.
И надобно идти.
Но нет на то у меня сил.
Ну что же за напасть?!
Что за проказа?!
Диана незаметно подходит к нему со спины и кладет руки на глаза.
Попробуй угадать есть кто
Убийца или близкий друг,
Его святейшество
Иль призрак из исподней?
Не думал я, что так
Увидимся мы снова.
И даже если призрак,
То самый прекрасный,
Как из снов.
Какой чудной, но что тогда
Не подошёл? Неужто напугала?
(
Да что ты право дело?!
Какой испуг?! Только смущенье,
Восхищенье, сердца пенье,
От нежности движений и красы.
Ох, что-то жарко, дурно.
Надобно в холод идти,
Да и работа стоит.
Прощай и прости.
Отпущу тебя только под клятву,
Что вечером уже не отпущу.
Конечно, хорошо.
Я буду ждать сего.
И прав ли я
Сей путь избрав?
Иль всё-таки есть те,
Что мне не по глазам,
Но краше и длиннее?
Ответ откроется тогда,
Когда поймешь, что правда не в словах.
Вечер. Тит ходит по стройке, в ожидании Дианы.
Ночь опускается всем ясным
На глаза и на головы пыльные.
Как славно быть не отличным
И в своей слабости сильным.
Иногда красным и милым,
Иногда злым и юродивым…
Незаметно подходит Диана
О чём ты говоришь?
Так звучно и чудно́,
Уж не потомок ты Гианы,
Что песнями манит меня из города?
Философы потомки Аэрико
Что мыслями дают другим «чуму».
