Читаем Монстры онлайн бесплатно

Монстры

Джим Батчер

Моя секретарша открыла дверь, наклонилась и что-то сказала.

Я скинул ноги со стола, вытер слюну с подбородка, потёр сонные глаза и произнес:

— Что?

— Я же сказала, что у нас посетитель. — произнесла Вити. Она была среднего роста, весьма привлекательна, и её тело дрожало от напряжения. — Он опасен.

— Ты всех считаешь опасными.

— Я считаю всех предателями, - поправила она меня. — Этот человек может тебя убить.

Я склонил голову набок и прищурился.

— А?

Она кивнула.

— Я не знаю, кто он. Но он точно из плохих парней, Грей.

Я вытер подбородок и немного поправил одежду.

— Что ж. Проводи его сюда.

— Ты уверен?

— Постарайся не убивать его, пока я не попрошу.

Вити бросила на меня обиженный взгляд, который показался мне незаслуженным, поджала губы и ушла. Я проводил её оценивающим взглядом. У нас с Вити чисто деловые отношения, и всё-таки она в отличной форме.

А я ещё я понятия не имею, когда она вновь решит меня прикончить.

Всё сложно.

Я налил себе чашечку кофе из кофемашины Кюриг. Экологически чистой её не назовёшь, но то же касается, например, выращивания пищи. И дыхания. Если людям хочется повысить сложность той игры на выживание, в которой они участвуют, это их дело. Мне от этого не горячо и не холодно.

Меня зовут Гудман Грей, и я профессиональный монстр.

Человек, который вошёл ко мне в офис, излучал опасность. Среднего роста, среднего телосложения, превосходный костюм, сногсшибательная причёска. Осанка выдала в нём бывшего военного. Чуть заметный аромат оружейного масла говорил, что он был вооружён. Мы ещё не были знакомы, но я знал, кто он.

Каждый плохиш в Чикаго знал, кто такой «Джентльмен» Джон Марконе.

— Никаких головорезов? — спросил я, не поворачиваясь и продолжая готовить себе кофе. — Никаких телохранителей с того света? Никаких девочек на побегушках из Вальхаллы?

Марконе глазами пробежался по моему офису и ответил:

— Мне сказали, ваша секретарша до зубов вооружена и начеку.

Он рассчитывал, что его узнают. Что ж, пожалуй, это логично, если речь идёт о Бароне Чикаго, хозяине его преступного мира.

— Приукрасили, — сказал я твёрдо. — Она зайка.

Марконе показал мне зубы:

— Вот как.

Широким жестом руки я указал ему на стул напротив моего стола. Он кивнул и сел.

-Кофе?

— Спасибо, не нужно.

Я плюхнулся обратно на своё место, подул в чашку и взглянул на него сквозь завесу поднимающегося пара.

— Что заставило вас обратиться в ООО «Монстр»?

— Дело, — ответил он. — Что вам известно о некой преступной группировке из Лос-Анджелеса?

— Восемнадцатая? — спросил я. — Или тринадцатая?

— Это важно?

Я пожал плечами.

— Она крупная, организованная, хорошо финансируется и чрезвычайно опасна, — сказал Марконе.

— Деловые партнёры? — спросил я.

Я вновь увидел его зубы:

— Иногда нам приходится сотрудничать.

— И что-то между вами не ладится?

— Они нарушили моё правило.

Я сделал глоток из своей чашки и на секунду задержал свой взгляд на Марконе.

— Никаких детей?

— Никаких детей, — ответил он и кивнул.

– И почему же они ещё не упакованы в контейнеры по частям и не едут почтовым поездом в Лос-Анджелес или куда-нибудь ещё?

Эти слова заставили его наклонить голову и смерить меня пристальным взглядом:

— Действовать моими обычными методами будет нецелесообразно.

— Почему же?

— В дело втянуты дети, — сказал он. — Шестерых нелегально ввезли из-за границы. Хотят организовать бордель.

— Ого, — сказал я и сделал ещё глоток кофе. — И?

— Моё непосредственное вмешательство приведёт к конфронтации с вышестоящей организацией.

— Поджилки трясутся?

— Не особо. Но лишние заботы мне ни к чему. А привлекать Воинов Вальхаллы будет... не совсем уместно.

— Будто из ружья на слона мух бить, — согласился я.

— Именно. Но раз уж мои предупреждения насчёт неизвестной, непостижимой уму угрозы в той части города прошли мимо их ушей...

Он очень по-галльски пожал плечами.

— Ага, — сказал я. — Так значит, вам нужен агент сторонний? Или же очень осторожный.

— То и другое.

— Почему я? – спросил я.

Он развёл руками.

— Есть ещё один человек, к которому я мог бы обратиться. Но даже если бы он мне поверил и взялся за работу, он усложнил бы всё неимоверно. Уже через неделю началась бы война с Канадой. Не знаю, как.

— Ха, — сказал я. — Верно.

— Мне нужен профи. Вас очень рекомендовали.

— Не люблю политику, — сказал я.

— О дипломатии речи не идёт. Случилась неприятность. Её нужно устранить.

— Почему я?

Он откинулся на спинку стула, сложил вместе кончики пальцев и взглянул на меня, спрятав за ними лицо.

— Потому что мне не нужны мёртвые дети в вечерней сводке. Это не идёт на пользу бизнесу.

Я вздохнул и посмотрел в свою чашку.

– Дети, значит.

— Это в ваших принципах, насколько я знаю.

— Цена вам известна?

— Я решил, что это шутка.

Я взирал на него безучастно.

Марконе, склонив голову, сказал:

— Прошу прощения.

Его рука опустилась в карман и достала оттуда один серебряный доллар. Он положил монету на мой стол.

— Почему доллар? — спросил он у меня.

— Плачу за Аренду, как все, — сказал я.

– Можно поинтересоваться, кому?

— Можно, — сказал я. — Где?

Он достал визитку из нагрудного кармана. На одной её стороне был только телефонный номер. Адрес был написан лаконичным и аккуратным почерком на другой.

— Позвоните, когда всё будет сделано.

Он встал и повернулся к выходу, потом остановился.

— Вам и вашей секретарше, быть может, стоит чуть потише обсуждать возможные убийства. Не всем клиентам такое по душе.

— Честность — лучшая политика, — сказал я.

— Согласен, — ответил он. — Если загубите дело, в вашей жизни наступит чёрная полоса, обещаю.

— Справедливо, — сказал я. — Если вы мне лжёте, я приду за вами. Вас не спасут ваши Воины Вальхаллы. Не спасёт и ваша валькирия.

В этот раз он оскалился улыбаясь.

— Чудесно. Хорошего вам дня, мистер Грей.

На следующий день в четыре утра Вити привезла меня по адресу в своём Вольво. У этой машины, как она меня заверила, были самые высокие показатели безопасности в истории. На кузове не видно было ни пятнышка. Вити относилась к уходу за техникой как к религии.

— А райончик ничего. Думала, будет хуже, — сказала она.

Мы остановились в спальном районе Ригливилла, у дома, который ничем не выделялся среди других домов. Охренеть. Ангелы охраняли ещё один такой же дом в трёх кварталах от нас.

Я задумался, а могли ли ангелы видеть оттуда, что творилось с детьми.

Вот в этом всё и дело. Ангела нельзя нанять. Иногда за работу берутся монстры.

— Трудно притащить какого-нибудь бизнесмена с его элитарными замашками в плохой район, — сказал я. — А такие занятия, если о них становится известно, одобрения, как правило, не вызывают. Даже у криминалитета. Так что окупить такие риски могут только люди с большими кошельками.

— Вот оно как. Мне их бизнес-модель виделась слегка в другом ключе, — сказала Вити. — С большей, но не столь обеспеченной клиентской базой.

— Бедняки пусть развлекаются сами, — сказал я, изучая здание.

На окнах стояли изящные решётки. Не такое уж редкое зрелище в этой части города. Но мало у кого были ещё и наглухо задёрнуты все шторы.

— Парадная дверь прочная, — сказала она. — С чёрного хода, скорее всего, тоже укреплена. Несколько камер с линзами «рыбий глаз» расставлены по периметру снаружи.

Она взяла планшет и стилус, с которым можно было не оставлять отпечатки пальцев на экране, а потом включила девайс.

— Беспроводная система.

— В таком месте камеры должны стоять и в комнатах, — сказал я. — Покажи мне всё, что сможешь найти. Неплохо было бы знать, сколько плохих парней внутри и через какие стены не опасно будет проломиться.

— Я убила всех, с кем училась в одном классе, — рассеянно проговорила Вити, постукивая по экрану. — Как-то раз я смотрела, как ты пытал человека до смерти.

— Ты пыталась выжить, — ответил я. — А тот ублюдок заслужил. Что ты хочешь сказать?

— Мы не плохие парни?

— Мы не плохие парни, — сказал я.

— И каким же образом после этого мы не «плохие парни»? — спросила Вити. — Объясни-ка ещё разок.

— Если так будет проще, — сказал я, — можешь считать нас парнями похуже.

Она оторвалась от планшета, стукнула стилусом об уголок и нахмурилась, глядя на меня.

— В смысле?

— Плохо будет встретить тех парней в тёмном переулке, — сказал я. — Наткнуться на тебя или на меня будет хуже.

— Такой моральной установки я ещё не встречала, — сказала она. — Теория Тёмного переулка. Непрямое следствие из неё – любому в переулке, кто не является в какой-либо степени плохим, приходится быть жертвой.

— Это не теория, — ответил я. — Скажи мне, сколько в доме жертв. Считай, что дети — не враг и не могут стать мишенями.

Вити нахмурилась.

— Недальновидно.

Я вздохнул.

— Пожалуйста, сделай, как я прошу.

— Ты слишком доверчивый, Грей, — сказала Вити.

Она стала работать с полудюжиной программ у себя на планшете. С компьютерами я на «вы», не считая игровых приставок. Вот с ними у меня всё отлично. Но Вити, вероятно, знала о компьютерных системах безопасности достаточно, чтобы быть брошенной в одну из множества холодных тёмных ям в самых разных частях света — из чистого принципа.

— Господи, её купили в магазине, — сказала она. — Кто берёт себе систему безопасности в Бест-Бае?

— Покажи.

Вити повернула планшет ко мне и залезла в потайное отделение в дверце со стороны водителя, скривив губы в отвращении. Я взял планшет в руки и изучил чёрно-белую запись с камер. Изображение было на удивление чётким. Понятное дело, получить фотографии клиентов в хорошем качестве вполне стоило лишних вложений. Легче будет ими манипулировать.

Я пробежал глазами несколько других камер, также расставленных по всему дому. Почти всё, что происходило внутри, было на них видно, и почти наверняка картинку получали не только увальни в доме.

— Будет непросто, — сказал я. — Вариант войти и просто забрать детей отпадает, если только я не горю желанием в одиночку объявить всей их организации войну.

Вити не сводила с меня глаз долгую секунду, прежде чем спросила:

— А ты горишь?

— Неа, — ответил я. — На это уйдёт целая вечность, и на нагретое местечко тут же сядет кто-нибудь другой. Я наёмник, не рыцарь на белом коне. Речь шла только об этих детях.

Я видел их на экране. Четверо лежали в кровати. Ещё двое детей сидели за столом на кухне и с усталым видом завтракали в полусне. Кто-то из клиентов, видимо, не дождался рабочего дня. На вид всем было лет одиннадцать или двенадцать.

Да. Ноль причин усложнять себе жизнь и оставлять кого-то в живых.

Один парень сидел за мониторами, один сторожил парадный вход, другой — чёрный, и ещё один смотрел за детьми. На виду лежало автоматическое оружие. Им явно нравились «Узи». Все они были одеты в строгие костюмы, но татуировки и стрижки ясно давали понять, кто эти ребята.

Я вернул планшет Вити. Она уже вынула салфетку из пачки в двери и с фанатичной тщательностью стала его протирать, прежде чем снова взяться за стилус. Ещё немного побарабанив по экрану, она сказала:

— В сотне футов от нас [то есть в 30 метрах — здесь и далее п. п.] есть трансформатор, который я могу отключить. Электричество должно вырубиться.

— У них запустится генератор, – сказал я.

— Даже если он включится сразу, компьютерам нужно будет перезагрузиться, — сказала она. — Появится окно.

— Если они работают вместе с остальными, кто-нибудь из их организации узнает, что электричества нет, — сказал я. — Они вышлют сюда своих людей.

Вити немного просветлела.

— Думаешь, они настолько профи?

— Если «Барон» Марконе не хочет с ними ссориться, то есть все шансы.

Вити опустила планшет и выглянула на улицу.

— Неплохая позиция для стрельбы.

— Лишние пострадавшие мне не нужны, — сказал я. — Тут живут люди.

— А. Точно. Люди, — Вити нахмурилась, глядя на дома вокруг, будто в них и была вся проблема. — Постоянно забываю.

— Можешь сделать мне хорошее чёткое фото кого-нибудь из них? — попросил я.

Она снова погрузилась в работу и мгновением позже сделала мне хороший снимок гангстера вполоборота у задней двери. Ещё секунду она возилась с изображением, чтобы чуть понятнее было положение косточек в его лице, и потом показала фотографию мне.

Секунду я внимательно её рассматривал, фиксируя в памяти. Я давно уже привык запоминать детали и хранить их в голове столько, сколько будет нужно.

— Хорошо, — сказал я. — Подвези меня до перекрёстка. Я зайду. Ты вырубишь трансформатор. Потом сиди снаружи, не высовывайся и прикрывай меня.

Я открыл бардачок, вынул оттуда пластиковый чехол, нажал на кнопку включения наушника и сунул его в ухо, передавая чехол Вити. Она взяла и надела свой наушник. Они пахли стерилизующим средством. Вити чистила их до и после каждого использования. Мы быстро их проверили и были готовы.

Она остановила Вольво у перекрёстка и высадила меня, я вышел на укрытый от солнца тротуар в тени деревьев. На мне были брюки и строгая рубашка, потому что они вполне вписывались в городской ландшафт, а на ходу я думал о лице того клоуна у чёрного хода.

Потом отработанным действием я принялся двигать кости своего лица на нужные места и менять очертания своих рта, носа и глаз, пока не стал достаточно на него похож, чтобы на первый взгляд было не заметить разницы. Без кучи других фотографий или образца его крови сделать лучше я не мог, но и этого было достаточно, чтобы его матушка не смогла бы отличить, не всматриваясь.

Ой, я не говорил? Я перевёртыш. Можно считать это моей способностью. Когда я сказал Марконе, что сумею обойти его систему безопасности, я шутки не шутил.

Когда я был в десяти футах [в 3 метрах] от границы участка, где стоял дом, раздались кашляющий звук, громкое клацанье, и вслед за ними сразу — впечатляющие треск, рычащий звук и вспышка ярко-голубого света, чётко высветившая крыши ригливиллских домов.

Потом свет погас.

И я подошёл прямо к парадному входу и постучал.

Я услышал, как охранник поднялся со стула. Дом был со звукоизоляцией, но я не человек. Я слышал, как он дослал патрон в патронник своего «Узи» и встал.

— Кто это, мать вашу? — спросил он, на испанском, если кому-то интересно.

— Это я, мужик, открой, — ответил я на том же языке так монотонно, как только смог.

Дверь слегка приоткрылась внутрь, в лицо мне ударил свет фонарика. Я поднял вверх пустые руки и сказал:

— Какого хрена?

Охранник застыл в нерешительности.

— Ты как здесь ока...

Я не дал ему договорить. Как только я понял, что в мыслях у него уже нет целиться в меня, и он, возможно, не держит палец на спусковом крючке, я вмазал по двери коленом.

Я не человек. Мои мышцы работают не так, как человеческие мышцы. Покрутил у себя нужные гайки. Я, конечно, не Геракл, но вам явно не захочется тягаться со мной в армреслинге, если вы не профи. Потеряете руку.

Стальная бронированная дверь своим весом особенно сильно давила на дверные петли. Она врезалась в него, словно маленький грузовик, и он рухнул назад.

Я оказался рядом раньше, чем его спина коснулась пола, вдавливая ребро своей ладони в его гортань. Я расплющил его глотку, ладонью выбил «Узи» из его ошеломлённых рук и двинулся дальше, не останавливаясь и не оглядываясь, пока его тело пыталось вспомнить, как дышать.