Читаем Монстр под алыми парусами онлайн бесплатно
Монстр под алыми парусами
Ассоль было пять, когда волшебник сказал, что однажды за ней приплывет принц на корабле под алыми парусами и увезет ее в страну вечного лета. Но с того предсказания прошло тринадцать лет, и за ней явился монстр с холодным, словно лед, сердцем. Они бы никогда не встретились, но их история уже написана чернилами вечности. Ассоль не знает, что теперь делать: противостоять судьбе, пытаясь обрести счастье, или смириться с предначертанным? А может, счастье уже ее нашло? К сожалению, ответов на эти вопросы нет даже в Великой Библиотеке, поэтому ей придется найти их самой.
Серия: Паруса
Фантастика / Ужасы / Любовно-фантастические романыYoung Adult.
Иллюстрация на обложке
Иллюстрация на форзаце
© Яся Белая, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Девочка лет пяти, громко смеясь, бежала за красивой маленькой яхтой – белоснежной, с алыми парусами, – которую уносил ручей. Течение становилось все быстрее, а тропинка, что стелилась под ноги малышке, – все труднее. Девочке приходилось то огибать большие шершавые камни, то спасаться от колючих кустов, так и норовивших ухватить ее за подол. Маленькая бегунья в ярко-красной юбочке и белых ботиночках, нарядная и ухоженная, и сама напоминала уносимую ручьем яхту. И вовсе не потому, что родители ее были богачами. Вовсе нет. Просто ее мать, Мэри Лонгрен, слыла лучшей швеей на сотни миль. Модницы из окрестных городов приезжали к ней в своих роскошных экипажах, только бы Мэри взялась шить одежду для них. Говорили, что любой предмет женского туалета, даже самый тоненький поясок, созданный Мэри, приносил удачу в любви и делал свою обладательницу неотразимой. Сегодня, наряжая дочь в новую юбочку, пошитую из остатков шелка от платья какой-то важной дамы, матушка строго-настрого наказала малышке не шалить и не изорвать обновку прежде, чем наступит вечер.
– Одежда на тебе прямо горит, маленькая ты непоседа! – Мэри Лонгрен погрозила ей пальцем, с которого так и не сняла наперсток. Девочка подумала, что мамин палец будто в шапочке, и звонко рассмеялась. Молодая женщина обняла дочку, потрепала по русым волосенкам, чмокнула в щеку и сказала: – Беги к папе. У него тоже есть для тебя подарок.
Девочка пришла к отцу, и он вручил ей ту самую яхту, которую сейчас уносил ручей…
– Ой… – Задумавшись о родителях, девочка не заметила, как ручеек резко свернул и направился в сторону рощи. Последний раз полыхнув ярким факелом на солнце, маленькая яхта качнулась, накренилась на повороте и… исчезла в зарослях.
Девочка застыла. Одной идти в рощу было страшновато. С мамой и папой, держа обоих за руки, она не раз ходила туда на пикник. Но самой…
– Не пойдешь – твоя яхта уплывет… Навсегда… – Казалось, сам ветер шепнул ей это в уши. И девочка решилась: в конце концов, что может ей грозить в этой роще?! К тому же она уже слишком большая, чтобы верить в злых фейри, которые похищают детей. И малышка шагнула под сень деревьев.
Яхты уже нигде не было видно.
Сжав кулачки и зажмурившись, чтобы не расплакаться, девочка перевела дыхание. Потом распахнула глаза и огляделась вокруг. Ручей убегал дальше, туда, где тень от деревьев становилась еще гуще.
«Делать нечего, – подумала девочка, – надо идти».
Она шла и шла по берегу ручья, а тот бежал и бежал вперед. И о чем-то деловито журчал, будто рассказывал свою историю. Малышка даже, казалось, понимала его – она кивала и отвечала ему.
Ручеек не подвел – деревья поредели, сам он истончился и привел ее на залитую солнцем поляну, где девочка наконец-то увидела свою яхту. Та упиралась в башмак. А башмак перегораживал ручей, будто дамба…
Девочка хотела схватить отцовский подарок и скорее вернуться назад – ведь скоро начнет темнеть.
Но владелец башмака – старомодного и местами даже драного – оказался проворней: он наклонился и поднял яхту.
– Отдай, отдай! Это моя! Мне папа сделал! – потребовала девочка. На глазах наворачивались слезы обиды: она же нашла ее, столько бежала, а он первый поднял!
– Конечно, отдам, – мягко проговорил незнакомец, – а еще расскажу историю. Ты любишь их слушать?
Девочка кивнула: истории она и вправду любила.
Незнакомец присел на пень у ручья и похлопал рукой по замшелому камню рядом. Тот так и манил присесть, из-за мха казался затянутым мягким зеленым бархатом. Девочка уселась, расправила алую юбочку и пытливо уставилась на незнакомца.
Он не был стар, хотя волосы ему словно припорошило мукой. И ресницы. И брови. А глаза… Вот они – старые, и наверняка многое повидали. Вон в уголках даже залегли морщинки, а морщинки есть только у старых людей. Это девочка знала. А вот их цвет она не могла уловить – глаза незнакомца переливались, как море в погожий день.
– Как тебя зовут? – спросил он, чуть склоняясь к ней. Яхту он по-прежнему держал в руках.
– Ассоль, – ответила девочка. – Это мама меня так назвала.
– Красивое имя, – улыбнулся незнакомец, – достойное принцессы.
– Принцессы? – Девочка задумалась, а потом помотала головой. – Нет, мой папа – простой моряк. Он ловит рыбу и смотрит за маяком. А мама – шьет. Она сшила мне эту юбочку. – Девочка любовно провела по мягкой ткани ладошкой. Склонила голову к плечу, улыбнулась и спросила: – А тебя как зовут?
– Сказочник.
– Что это за имя такое? – удивилась маленькая Ассоль и замахала на него руками. – Взрослых обычно зовут важно: Мэри или Питер. Никому бы и в голову не пришло назваться Сказочником. – Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
– Ну, вот такое у меня имя, – мягко возразил тот.
– А где ты живешь? – не унималась Ассоль.
– В Книге сказок, разумеется, – серьезно проговорил незнакомец, и только теперь девочка заметила, что у его ног лежит раскрытая книга. Будто и впрямь он оттуда вышел.
Ассоль рассмеялась вновь.
– Ты такой большой, но забавный. Люди не живут в книгах, они живут в домах.
– Все правильно, дитя мое, – он потрепал девчушку по волосам, – ведь книги тоже живут в домах.
– Неужели? – Глазенки Ассоль стали совсем круглыми: – Есть дома для книг?
– Ну, конечно, – улыбнулся Сказочник, – они называются библиотеками. Там живет много-много самых разных книг.
Ассоль захлопала в ладоши и воскликнула:
– Какой славный дом! Я бы обязательно хотела в таком жить!
– Будешь! – уверенно ответил Сказочник. – Вообще все, о чем ты мечтаешь, обязательно сбудется, запомни это, Ассоль.
– Правда-правда? – Девочка с надеждой заглянула ему в лицо: – Ты не обманываешь?
– Правда, – кивнул он. – Твоя история обязательно сбудется. Помнишь, я собирался рассказать ее тебе?
– Да-да, рассказывай! – поторопила Ассоль, ей уже не терпелось услышать. Ведь никогда прежде она не слышала историй про себя.
– В тот год, когда ты встретишь свое восемнадцатое лето, в порт Каперны зайдет корабль, точно такой, как этот. – Сказочник кивнул на игрушку, и Ассоль, внимательно и с открытым ртом слушавшая его, захлопала в ладоши. – На том корабле явится за тобой прекрасный принц и увезет тебя с собой в сказочную страну.
– Ах! – воскликнула девочка, в ее глазах светилась чистая, абсолютная вера. – Как чудесно! Значит, корабль тоже вырастет?
– Конечно, как и ты. Большим девочкам – большие корабли.
– А принц? Он будет хорошим?
– Самым лучшим! Его будут звать Артур Грэй.
– Как здорово! Благородный капитан Грэй! Я стану его очень-очень любить!
– Он тоже будет тебя любить, вы поженитесь и будете счастливы и проживете долгую жизнь!
– Ура-ура-ура! – Девочка соскочила с камня и закружилась, запрыгала, завертелась юлой. А потом живое личико малышки окрасило любопытство, щедро сдобренное недоверием. – Откуда ты все это знаешь?
Сказочник улыбнулся, с удовольствием наблюдая эти милые метаморфозы.
– Из книги, – сказал он, ловя и обнимая попрыгунью, – а что написано на бумаге – истина. Значит, все так и будет.
В глаза Ассоль вновь вернулся восторг. Книги теперь казались ей самой чудесной вещью на свете.
– А у тебя много книг? – спросила девочка, ей было необычайно важно знать ответ.
– Очень, хватит на две человеческие жизни, – признался Сказочник, чуть дразня ее.
– И что же, это все истории про меня? – Она приложила пальчик к губам.
– Нет, они про разных людей. Про всех на свете.
– И где же ты хранишь такую гору книг? – полюбопытствовала девочка, снова усаживаясь рядом, но яхту на всякий случай поставила подальше, чтобы странный человек вновь не забрал ее забаву.
– В библиотеке. Я же тебе сказал, что у книг тоже есть дома, – честно признался Сказочник, любуясь девочкой и ее невинным собственничеством. – В моем целых два этажа.
– Ого! – восхитилась она. – А мне можно прийти?
– Разумеется, юная леди. Не можно, а нужно.
– Только я совсем-совсем не умею читать, – опечалилась малышка.
Сказочник по-доброму усмехнулся:
– А вот это как раз поправимо. Приходи завтра, будем осваивать грамоту и читать истории. Принцам, которые водят волшебные корабли, по нраву начитанные и образованные барышни.
– Но зачем принцу брать меня в жены? – чуть надула губки Ассоль. – Я ведь не принцесса, а дочь рыбака, – вздохнула она.
– Даже не сомневайся. – Сказочник ласково щелкнул ее по носу. – Ведь если чья-то история любви попала в Книгу сказок, значит, эти двое предначертаны друг другу…
– Пред… наче… – У Ассоль так и не получилось выговорить длинное и непонятное ей слово.
– Поймешь потом, – с улыбкой проговорил Сказочник, посмотрел на малышку с нежностью, будто она и впрямь была его творением, словно он сам только что ее сочинил, и поднялся: – Мне пора, да и тебе тоже.
Он взмахнул рукой, и Книга сказок, лежавшая рядом на траве, тоже будто вскочила. Встала вертикально, затрепетала страничками и… начала расти. Выше-выше-выше… Почти до деревьев… А потом обложка ее засветилась и слегка приоткрылась, как… дверь! Пригласила внутрь, в историю.
Сказочник оглянулся на Ассоль:
– Ну, прощай, маленькая принцесса.
– Мы еще увидимся? – Ей почему-то стало так грустно. Словно он уйдет сейчас и заберет с собой все сказки мира, унесет все истории.
– Да, и совсем скоро, – заверил Сказочник и ушел в книгу. Раз – и исчез. А книга стала обычной, уменьшилась, упала наземь и замерла.
Ассоль опасливо подошла к ней, подняла, но не заметила ничего удивительного, пожала плечиками, повертела, отряхнула и сказала:
– Идем домой, и впрямь ведь пора.
Она сунула книгу под мышку, взяла в руки маленькую яхту и пошла вверх вдоль ручья…
Домой она вернулась, когда солнце уже нырнуло в море по самую макушку и готовилось вот-вот спрятаться совсем…
– Мама! Папа! – закричала с порога девочка, входя в маленькое жилище Лонгренов. – Скорее сюда! Я вам такое… – Но радость ее сникла, как и голос, – на крики девочки никто не пришел. В их крохотной квартирке, расположенной прямо внутри маяка, стояла неприятная тишина.
– Мам… Мамочка… – Ассоль бросила книгу на пол, туда же полетела и ненужная теперь яхта… Девочка побежала наверх, туда, где была мамина комната: Мэри часто шила там, сидя у окна.
Но в этот раз в комнате никого не оказалось.
Ассоль обежала все вокруг, но так и не нашла Мэри Лонгрен. Зато, выскочив на задний двор, обнаружила отца. Лонгрен сидел, повесив голову и безвольно уронив свои большие натруженные руки. Его широкие плечи, которые, казалось, способны выдержать любой груз, сейчас вздрагивали. Он выглядел каким-то непривычно жалким и потерянным…
– Папа! – Ассоль кинулась к нему: – Мама! Мамочка! Я не нашла ее…
Лонгрен сгреб малышку в могучие объятия и прижал к груди:
– Прости… – задыхаясь, проговорил он, – Мэри… Она…
– Мама… ушла? – с горечью и удивлением спросила Ассоль.
– Да, – выдохнул отец и, словно эхо в горах, повторил: – Ушла…
– Далеко? Скоро вернется?.. Ну, скажи же! – уже со слезами в голосе прокричала девочка.
Но отец больше ничего не ответил, сколько дочь ни теребила его.
Так Ассоль потеряла маму, но получила мечту.
Женщина упрямо толкала тачку, полную свежих цветов. Ничто не могло испортить ее прекрасного настроения. Ни густой туман, который стелился сегодня подозрительно низко. Ни дорога, забиравшая круто вверх, из-за чего тачка так и норовила сверзиться и растерять весь свой ароматный груз. Ни предсказание, сделанное накануне магом-хранителем их городка: что, мол, сегодня самый неблагоприятный день для новых начинаний… Нет-нет, все это чушь и пустяки. Сегодня – лучший день, и ничто его не испортит.
Так говорила Дора Курт, сильнее налегая животом на ручку тачки. Она столько лет об этом мечтала! Шутка ли дело – собственный цветочный магазин! Разумеется, не магазин, тут она преувеличила, скорее, лавчонка, закуток. Но зато на Главной Торговой улице. Это ли не счастье? Да и место проходное – напротив ателье, а рядом лавка румян. А где платья и румяна, там и цветы, ясное дело.
Дорога подкинула ей новый сюрприз – резкий поворот. Пройдя его, Дора Курт поняла, что очень устала. Решила передохнуть. Подперла тачку камнем, чтобы та, не приведи Высшие Силы, не укатилась вниз, а сама присела на придорожный валун, не заботясь о том, что может испачкать новую темно-синюю юбку. Стянула чепец, который давеча с таким тщанием крахмалила, утерла лицо и… все-таки приуныла. Не рассчитала она сил: сможет ли с тележкой в любую погоду проходить десять миль по такой-то тропе? А зимой, когда снег да мороз? Она же не цветы привезет – ледышки! Видела, как цветочники побогаче покупают себе у магов-хранителей защитные амулеты, те сохраняют их хрупкий товар свежим в любую погоду. Только где ей взять денег на такую роскошь? Она все до копейки отдала за аренду лавчонки. Подумала так и разозлилась на себя: нельзя киснуть в такой день! Нытьем недолго и удачу спугнуть, она девка капризная.
Доре Курт показалось, что природа, будто посочувствовав ей, добавила в окружающий пейзаж еще серого и сильнее загустила туман. Чудилось, протяни руку – и отхватишь кусок, будто от ватного кома. Даже дышать стало тяжелее, и запах, тяжелый, сладковатый, но не цветочный, забивался в ноздри. Сами же ее
Нет-нет, только не это! Не хватало еще товар загубить своим унынием! Она не будет сдаваться! Не посмеет!
И, натянуто улыбнувшись, Дора запела – голос у нее был никудышный, и слуха совсем не имелось, но здесь не было никого, кроме нее да тачки с цветами, можно и поупражняться в вокале:
На том и замолчала. Не шли слова, не складывались. Хотя раньше, когда полола свои грядки, песенки рождались легко и так же легко забывались. Ветер подхватывал их и уносил прочь вместе с облетающими лепестками цветов.
Но сегодня не пелось. Дурное предчувствие все-таки пробралось внутрь, как густая тьма просачивается даже в самую крохотную щель, и теперь терзало и тревожило. Давило сердце, бередило душу.
Дора Курт решительно поднялась: так не пойдет! Будет сидеть здесь – совсем раскиснет. Схватила тачку и двинулась дальше – осталось каких-то две мили преодолеть, и ее заветная мечта станет явью.
Чтобы не терзаться раздумьями, цветочница всю дорогу пыталась сложить песенку, но та упорно разваливалась, не ладилась, как некогда ее первый букет… Однако эти попытки сочинительства все-таки слегка успокоили ее суматошные невеселые мысли, и на брусчатку Главной Торговой улицы Дора Курт вырулила уже относительно бодрой и готовой к свершениям.
