Читаем Money БЖИГ онлайн бесплатно

Бывают дни, когда открываешь глаза, а сил не хватает встать с постели, раздвинуть шторы или просто налить себе чашку кофе. Ни хочется ни этого дня, ни города, ни себя в этой жизни. Эмоциональное выгорание душило, тело двигалось механически, а мысли крутились вокруг бытовых проблем. Они пожирали кусками ржавчины когда-то начищенную пластину металла, из неё должно было получиться что-то грандиозное, как мне казалось в детстве, а вышло совсем иначе. О будущем теперь думать совершенно не хотелось, прожить бы этот день, а там следующий.

Чёрт, как же выбраться из этой трясины?

Может стоило развеяться? Привнести в серые дни яркие краски, а там и жить захочется. Только вот на развлечения денег не было, да и времени на глупости, пожалуй, тоже. Вот так и начинается персональный ад, будто я уже умерла, а черти смотрят это шоу по ящику, и голосуют за новые привнесения в чужую судьбу. Вчера проголосовали за увольнение с работы, раньше за долги по учебе и отчисление, а ещё за молчание перед отцом, который всё удивляется как же его дочь справляется со всем этим дерьмом. А никак! Плывет по течению и пытается не захлебнуться.

— А ну пошла отсюда, — родная бабка Клавдия встречает с порога, обострившемся старческим маразмом, — денег нет!

Тяжело выдохнула и прошла внутрь, волоча за собой пакеты с продуктами. Старушка поковыляла следом на кухню, держась одной рукой за поясницу, скрючившись вперед, а другой упиралась на трость. Больной она могла прикинуться за секунду, а в следующею шустро обогнуть меня, встать перед дверью и размахивать палкой, как холодным оружием.

— Что тащить собралась? — мозг её составил хитрую цепочку о том, что воришка обошел уже все квартиры соседей и напоследок, решил заглянуть к ней. — Не пущу!

Вот и актерская игра подъехала. Клавдия выставила вперед ногу, для контроля дистанции, и схватилась рукой за сердце, которое по словам врача было вполне здоровым.

— Бабуль, да я это, всё нормально! — Гаркнула, снимая с лица широкие патчи, что обещали осветлить синяки под глазами. — Продуктов тебе принесла.

— Кто ты? Не знаю я таких.

— Внучка твоя единственная и надеюсь любимая.

Старушка нахмурила брови и присмотрелась, сощурив глаза. Лицо её в миг просияло, распахивая приветливые объятия.

— Адочка, я так рада тебя видеть.

И так всегда, небольшое представление, прежде чем родной человек все же меня признавал. Не буду лукавить, это расстраивает, она меня вырастила и большую часть жизни я провела с ней, но помнила она отца, что наведывался раз в месяц. Впрочем, со скрипом в душе его понять можно было, сгоревший автосервис, отсутствие страховки и непонимание, что делать дальше. Вот он и околачивал пороги банков, при этом, не отказываясь от легких халтурок по вечерам, то грузовик разгрузить, то машину знакомому починить, а то и с ремонтом квартиры помогал за оплату по факту.

Спросив о самочувствии бабушки, проверила пустые кастрюли, убедившись, что она ещё помнит для чего нужна еда. Расставила продукты, пока Клавдия усаживалась на диван.

— Людка совсем истосковалась по родным, давно они её не навещали.

Ах да, ещё соседку она всегда помнила, или просто не успевала забывать. Баба Люда стучалась в дверь всегда по важному вопросу, например, перемыть кости кому-нибудь или обсудить очередную передачу про всемирные заговоры. Было бы смешно, если бы они не воспринимали это всерьез, пытаясь докопаться до истины своими возгласами и недовольством. Правду говорят, старые люди как дети, порой с ними даже больше хлопот. Стоит выпустить статью в желтой газетёнки, как они верили в прочитанное без всяких сомнений, будто это последняя инстанция.

Уже около подъезда присела на лавочку и опустила голову. В кармане звонил телефон, глухо донося слова из песни: «But you had no clue what are you gonna go through, baby».

— Юль, у меня…

— Ада, дело срочное, — перебила подруга, тараторя в трубку будто у неё был лимит по времени, — нужно вызволить одного мужчину со смотрин, заплатит хорошо.

— Что? С Вадимом опять поругались?

— Всегда о плохом думаешь, эта твоя пессимистичность уже действует на нервы. — Юля выдержала паузу, пытаясь собрать обширную информацию в связные слова. — В общем, моему дальнему другу со студенческих времен, родители устроили смотрины, и похоже они уже договариваются о свадьбе.

— Что обычно говорят в таких ситуациях? Совет да любовь, счастья молодым и прочее.

В трубке послышалось нервное придыхание, и пару матерных слов, которые сложно было разобрать из-за помех или возни.

— Да не хочет он жениться, поэтому и заплатит, если эти посиделки сорвать прямо сейчас. — Звук резко стал чистым, голос подруги повысился, срываясь на вопль, отчего перепонки немного оглохли.

— Причем тут я? Встал и вышел, в чем проблема? — убрала телефон от уха, и поставила на громкую связь.

— У них традиции такие.

— Прекрасно. Юль, а почему именно я?

— Ты не хотела брать деньги у меня, да и на работу за один день вряд ли устроилась. К тому же характер у тебя как раз на этот случай.

— Как зовут этого горе жениха?

— Заир.

Небо было ясным, с перьевыми облаками и солнечным диском, но это место приятно окутывал мрак от высоких деревьев. Вскидывая голову, казалось, что из верхушек выстраивался каскад листьев, пушистыми ветками заполняя собой пространство, а лучи были лишь светлячками, что проникали сквозь них яркими бликами, играясь с ветром и тенью. По коже пробежал холодок, то ли от прохлады, что нежно окутывала в знойный день, то ли от волнения, что накатывало непроизвольно, оставляя после себя назойливые мысли. Не решаясь нарушать эту царившую тишину, я ходила кругами вокруг красного забора, с кованными черными вставками из металла. Сглотнув комок в горле, решилась зайти. Дверь во дворик была открыта.

С виду небольшой двухэтажный дом, растянулся на всю длину участка, с широкими окнами, и совсем крохотным, круглым, напоминающий иллюминатор корабля, у мансарды. Вымощенная плитками дорожка, вела к деревянному резному крыльцу, дальше она уводила к летней беседке с мангалом, песочнице и детской качели. В этой семье либо были маленькие дети, либо их появление очень ждали. Цветы окружали этот двор своим богатством, заботливо посаженные в клумбы, границы которых выделялись массивными камнями.

Мне захотелось немедленно покинуть это семейное гнездышко, представляясь варваром или куда хуже стервятником, что после своего появление оставит разрозненностью и скандалы. Заработок, однако, был спусковым крючком, который ощущался в руках шелестящими бумажками, а совесть меж тем, скреблась внутри с невиданной силой. Где спрашивается она была, когда я напрочь забыла о сессии? Или о долгах, что тянулись хвостами и разрастались новые? А когда документы забирала? У меня оставалось всего два пути, с побитым видом вернуться в университет уже на платное обучение и на профессию, которую мне выбрал отец или заработать денег, выучиться на то, что мне действительно нравится и упрямо идти к своим целям. Выбор был очевиден, только ощущался он камнем на сердце, а не парящей легкостью в груди.

Поднялась по ступенькам и постучала в дверь, стараясь не думать о плохом. В конечном счете Заир сам решил устроить этот дебош, видимо, для него это было последним вариантом — в этом мы с ним были похожи. Ударила себе ладошкой по носу, вызывая жалостливый вид и слезы в глазах. Торопливые шаги за стенкой, отдавались маршем в ушах. Женщина что-то крикнула на своём языке, сплетая между собой согласные буквы, а в конце добавила «Сейчас, гостей встречу». Да, перед такими гостями она бы скорее дверь изнутри запенила, лишь бы не пускать.

Звук замка ещё никогда не был таким оглушающим, и отдаленно напоминал лязганье ножей друг о друга. Вздохнула полной грудью, выпуская одинокую слезинку.

— Здравствуйте, — приветливое лицо женщины стало серьёзным, выпуская несколько морщин на лбу и у носа.

Вопреки ожиданиям на ней не было длинного платья до пола и платка, который бы закрывал собой всю голову, за исключением глаз. Выглядела она прогрессивно, в деловом платье чуть ниже колена и золотыми украшениями, ещё бы, всё самое роскошное, на празднике жизни своего родственника.

— Мне нужно увидеть Заира.

Поднялся небольшой ветер, разжигая воинственный дух двух представительниц женского пола. Особа передо мной была не из робкого десятка, осмотрела меня с головы до пят и нахмурилась, совершенно не понимая причину столь нежданного появления.

— Мой сын сейчас занят, — она встала в проеме двери, выпячивая грудь и упирая одну руку в бок, — чем могу вам помочь?

Её дружелюбие было наиграно, она вполне могла дать мне пинка под зад и равнодушно хлопнуть дверью, поэтому нужно было действовать немедленно, пресечь её попытки на корню.

— Сына своего правильно воспитать. — Голос мой прорезался быстро, и видимо достиг не только ушей моей оппонентки, но и гостей, они тут же притихли. — Ребёнка заделал, а теперь ответственность на себя брать не хочет. Так не пойдет!

Немного поразмыслив, решила добавить.

— Так что? Решаем вопрос мирно или через суд!

— Ребенка? Суд? — Глаза мнимой свекрови округлились, рот её подрагивал, но больше ничего не смог произнести, и схватившись за сердце она медленно скатывалась спиной вниз.

Переборщила. Успела подхватить и поставить женщину на ноги, пока она смотрела на меня как на мираж в пустыне. Что поделать, жизнь она такая, извилистая, и черт знает, что будет за новым поворотом.

— Не переживайте, — заверила, подхватила за руки и переступила порог, — вы мать, я мать.

— Уже?

— Месяц пока маленький, но факта это не отменяет, — нежно погладила живот.

Не успела я усадить свекровь на мягкий пуфик в прихожей, как к нам навстречу вышел высокий мужчина, с богатой бородой и густыми размашистыми бровями.

— Как же ты…

— Мама, я пытался вам объяснить, но вы же слушать наотрез ничего не хотите, — он с облегчением выдохнул, и присел у ног женщины, — устроили смотрины без моего ведома, и так каждую неделю.

Стало немного неловко, меня сместили в угол и теперь я стояла как бедная родственница, только моргала и молчала. Заир поднялся на ноги, обнял меня, целуя в щеку.

— Я твой должник, — прошептал на ухо.

— Вспомни это когда будешь со мной рассчитываться. — тихо произнесла, поглядывая как свекровь ковыляет в сторону гостиной.

Осталось продержаться ещё немного.

Застолье было шикарное, стол ломился от закусок и блюд, а для алкоголя была организована отдельная стойка. Во главе стола восседал здоровый мужчина, как полагается в рубашке, ещё несколько мгновений назад его настроение было выше нормального уровня, теперь же застыла его рука с рюмкой, и вид негодования читался на хмуром лице. Кошмар, что беспокоил его каждую ночь начинал сбываться, он выпил залпом, стер рукавом пот со лба, и ухмыльнувшись, себя ущипнул. Ничего перед ним не менялось, и он виновато покосился на гостей.

— Всё отменяется, свадьбы не будет, — свекровь сиганула к звонящему телефону, — потом всё, потом. — и сбросила.

Худощавый мужчина посмотрел на свою жену, а та на поднос, где лежали крупные купюры и драгоценности, видимо задаток за невесту ей был важнее дочери, что сидела, опустив голову, и напоминала призрак в закрытом, сером платьице.

Переглядываться они так могли целую вечность, в итоге придя к тому, что две жены, явно лучше одной. Не по-христиански это, оставлять будущую семью в неведении, в роль я вошла не на шутку. Да и скромность у меня была, не на первом месте.

— Я так понимаю это алименты на первое время? — прошлась к столу, пододвигая к себе поднос и подцепила пальцами колбаску.

— Что вы такое говорите, — гостья пришла в себя, пытаясь отобрать поднос. — Это калым за невесту, мы почти всё обговорили.

— Вот и хорошо, невеста теперь я, — налила себе по-хозяйски сока, и сделала глоток. — Не густо, конечно, но на первые приготовления к рождению ребенка хватит.

Увести из-под моего носа, у неё ничего не получилось, отодвинула драгоценности на край стола, подальше от чужих рук. Неплохой выкуп за невесту, было бы в нашей семье так, отец с бабкой уже давно бы попытались выдать меня замуж.

— Ошибки молодости ничего не отменяют, — змея растянула губы до ушей, качнула головой в сторону Заира, а после посмотрела на хозяина дома. — Дети всегда будут радостью, а наша дочь вам ещё много нарожает.

— Так пусть рожает, только от другого мужчины. — сделала ещё глоток гранатового сока.

Меня сверлили глазами, казалось, чтобы я подавилась и испустила дух прямо за столом, а они дальше продолжили обсуждения грядущего праздника. Но как бы не так! Гордость моя была опущена ниже плинтуса, терять больше было нечего, да и где это было видано, чтобы так за мужчину боролись. Девчушка за столом не поднимала глаз, хотелось взять её за плечи и как следует встряхнуть, убедившись, что жизнь в ней ещё осталось, а после вставить мозги на место. С каких это пор, родители решают за ребенка с кем ему спать и от кого рожать. Какой-то абсурд!

— Может быть у вас так принято…

— А у вас как принято? — Оборвала, не хватало чтобы мне нотации читали. — Выдавать дочь за почти женатого мужчину? У нас уже семья, а вы пытаетесь в неё влезть.

— Ваша семья, нас опозорила, — доходяга попытался подняться с места.

— Молчать! — хозяин дома соизволил прийти в себя, стукнул кулаком по столу так, что все чашки подпрыгнули, а доходяга по инерции откинулся обратно на стул. — Никто вашу семью не опозорил, для вас было честью, прийти в этот дом.

Дальше разразился скандал, все орали на непонятном языке, иногда выкрикивая русские слова с акцентом, а я тихо поедала салат. Про меня забыли сразу, как только полетел бокал в стену, а следом упреки, аптечка и стакан воды. Пару капель валерьяны, могли успокоить отца Заира, но тот не успел глотнуть, как доходяга что-то крикнул из прихожей, и тот понесся на него, как свирепый буйвол. Передряга закончилась быстро, Заир успел разнять мужчин, после чего хлопнул дверью. Мать его оббегала всех присутствующих по кругу и что-то щебетала, словно пыталась шагами очертить пентаграмму и отправить всех к дьяволу. Вот бы он удивился

— Медина, и с этими людьми мы хотели породниться? — Мужчина всё же сделал хороший глоток воды с валерьяной. — Шакалам не место в нашем доме.

— Наказание нам послал Аллах, прогневался на нас, — женщина взялась за голову, — когда мы последний раз Рамадан соблюдали?

— Не наказание, а благословение, — махнул рукой, и допил, — Аллах уводил нашу семью от бед, а ты этого не видишь.

Заир уселся рядом, массируя виски.

— Благословление твой сын и заделал, — Медина ожила.

— Почему это мой? Как ты его воспитала, такой он и есть.

— Не только я его воспитывала, Руфат. Всё плохое, что в нём есть, это твоих рук дело!

— Что ты сказала женщина?

И снова, русские слова заменились согласными переплетениями, и пришлось виновнику подниматься, и растаскивать родителей по разные комнаты, успокаивая сначала мать, а потом отца, который, под действием успокоительного скрипнул дверью, и все же ушел искать свою жену.