Читаем Молли онлайн бесплатно

В ПОИСКАХ ВОЛШЕБСТВА

– Мама-а, а сколько Тотошке лет?

Пес дремал на коленях маленькой хозяйки, в тишине дома его сиплое дыхание слышно было даже на кухне. Девочка разглаживала жесткую черную шерсть с такой силой, что бедняге приходилось хвататься лапами за ногу, дабы не сползти.

– Не знаю, – донесся из соседней комнаты голос мамы, – вообще-то собаки столько не живут, наш Тотошка долгожитель. Видимо, сказывается…

Мама умолкла. Молли запустила пальцы в шерсть и принялась усердно скрести за треугольниками ушей.

– Что сказывается?

Пес жалобно заскулил, вяло шевельнул хвостом.

– Ну, хорошее здоровье, свежий воздух…

– Да где же, – воскликнула Молли весело, – везде пыль! И жарко!

– Ну тогда не знаю, – повторила Элли. – Я пошла белье развешивать. И встань с пола, застудишься!

– Откуда ты знаешь, ты же в другой комнате? Я не могу, на мне Тотошка.

Песик снова двинул хвостом, не то одобрительно, не то обреченно.

– А я говорю встань! – донеслось строже.

– Ла-адно…

Хлопнула входная дверь. Питомец неверяще смотрел, как его сгружают на пол, на дрожащих лапах поплелся в свой угол. В последнее время он стал совсем плох, исхудал, мало двигался, миска с утра до вечера стояла почти не тронутой. Задорный лай в доме не слышался с тех пор, как Молли стукнуло десять. То есть, два года назад. Она бы вообще решила, что пес онемел, если бы не слышала, как он поскуливает, бывает, по ночам. Совсем тихонько, словно боялся разбудить.

В порыве сочувствия Молли подхватила пса обеими руками под пузо, поволокла в дальний угол к одеялу с вышивкой «Тотошка». Бедолаге пришлось стремительно перебирать лапами, чтобы не кувыркнуться. На одеяльце он рухнул ошеломленный, обессилевший.

Снаружи полуденное солнце жгло сухую степь, ветер гонял желтую пыль, болтал бельевую веревку.

– Что-то ветер разыгрался, – пробормотала Элли, рассеянно глядя вдаль. Она опустила таз с бельем, встряхнула брюки мужа, веревка металась, уворачивалась, но вскоре провисла под мокрыми тряпками.

Окно приземистого домика распахнулось с таким стуком, что задребезжали стекла. В проеме возникла круглая, пышущая здоровьем мордашка дочери. Элли возвела глаза к небу.

– Ну неужели нельзя аккуратней, весь дом от тебя ходуном ходит!

– Мама-а, – позвала та вместо ответа, – а Тотошка скоро умрет, да?

Элли всплеснула руками.

– Что за мысли лезут в твою голову, выбрось их немедленно.

Молли смотрела выжидающе, но мать не добавила ни слова. Тогда она попыталась снова:

– Умрет, да?

Элли покачала головой, вздохнула.

– Все когда-нибудь умирают, дочка, и наш Тотошка не исключение.

– А я знаю, как его спасти!

– Вот и здорово, тогда нам не о чем беспокоиться.

– Значит, можно?

– Что можно?

– Можно я спасу Тотошку?

– Ой, да спасай хоть всех окрестных собак.

– Ура!

Окно с грохотом захлопнулось.

Наслаждаться тишиной довелось недолго, едва перестали дребезжать стекла в раме, бухнула входная дверь.

– Я погуляю, ладно? – крикнула Молли. Ответ мамы как будто не сильно ее заботил, красные сандалии уже резво месили дорожную пыль. Элли проводила взглядом подозрительно сосредоточенную физиономию дочери.

– Только недолго!

– Хорошо!..

Велика степь, необъятна. Говорят, бессмысленно искать что-то в степи, если не знаешь хотя бы направления. Но Молли не оставляла попыток. А сегодняшний день и вовсе особенный, решающий. Девочка со стиснутыми кулачками шагала к горизонту, вид у нее был одновременно решительный и взволнованный.

Мимо проползали соседские фермы. За короткую жизнь Молли тут поселилось много новых семей, большинство из них не знали друг друга даже по именам. Судя по рассказам взрослых, раньше было не так, раньше интересы семьи не ограничивались пределами фермы, а взаимовыручка была в порядке вещей. Все меняется, меняются люди, меняются дома. Не менялся только старый Рольф.

Он как родился на ферме «Кукурузный рай», так по сей день и выращивал там кукурузу. Все считали старика сумасшедшим. В молодости он был милым веселым человеком, часто ходил по гостям, мастерил детишкам ветряные мельницы и кучу других игрушек из дерева. С годами старик совсем одичал, никуда больше не ходил, ни с кем не общался. Его перестало интересовать в мире все, кроме кукурузы.

Видя в поле почерневшее, вросшее в землю строение, можно было принять его за брошенный сарай. И немудрено: крыша просела, местами виднелись голые ребра стропил, стены покосились настолько, что раздавили стекла в окнах, дверь болталась на одной петле. Непонятно, как внутри может кто-то жить и как ураганы до сих пор не растаскали гнилой дом по степи.

Такое запустение при живом хозяине Молли объясняла так: у дома нет ничего общего с кукурузой, а значит, нет ничего общего с хозяином. Хозяин к нему полностью равнодушен. Старик Рольф жил среди кукурузы, ночевал среди кукурузы и питался наверняка одной кукурузой. «Помешался на кукурузе», – говорили взрослые.

Каждый фермер хотя бы раз задавался вопросом, что старик делает с собранным урожаем. Все видели, как он ходил с тачанкой среди рядов – старик не мог допустить, чтобы какой-нибудь промасленный комбайн прикоснулся к его Кукурузе, – видели, как постепенно пустело поле. Но никто никогда не видел, чтобы хоть один початок покинул пределы фермы. Оставалось подозревать, что целые горы кукурузы просто гниют в подвале.

Помешанный старик не пугал Молли, скорее даже нравился. Стоило издали увидеть широкоплечую фигуру с маленькой, как у новорожденного, головой, губы сами растягивались в улыбку. Его коричневое от солнца сморщенное лицо и лысая голова создавали ощущение, будто на костлявые плечи насадили печеное яблоко. Невозможно было сохранять серьезность, видя, как он беззубым ртом сосредоточенно жует кукурузное семечко. В такие моменты окружающий мир для старого Рольфа переставал существовать.

Нужно было обладать незаурядной силой воли, чтобы удерживаться от соблазна и не подшучивать над стариком. За годы соседства Молли не единожды убедилась, она таковой не обладает.

Вот и сейчас, едва по бокам потянулись кукурузные стебли, Молли поняла, что не сможет просто так пройти мимо. Против воли шаг ее замедлился. Возле вкопанной на обочине бочки девочка остановилась. Воровато оглядевшись, вскарабкалась на ржавый бок, окинула взором золотое поле. Не обязательно было видеть смуглую макушку, чтобы знать, старик где-то здесь.

– Дядя Рольф! – звонко крикнула девочка.

Была у старика еще одна особенность: стоило позвать его по имени, его это изумляло так, будто заговорила сама кукуруза. В тридцати шагах от дороги над колосьями внезапно выросла крошечная голова. Старик ошеломленно заозирался.

– Ктой-то там меня кличет? – спросил почти с испугом.

Молли чуть не прыснула, зажала рот обеими ладошками.

– Это я, Молли!

– А, Молли… – старик сразу потерял интерес к разговору. И неясно было, понял ли, кто такая Молли, узнал ли.

– Дядя Рольф, а кто это у вас кукурузу оборвал?

Старик отшатнулся так, будто ударился лбом о невидимое стекло, кровь моментально схлынула с лица. Молли услышала, как брякнули инструменты о железо тачанки. С неожиданной прытью голова понеслась сквозь заросли.

Звонкий детский смех огласил округу. Молли бросилась бежать. Старик выскочил на середину дороги, принялся вертеться на месте, как загнанный в угол волк.

– Дядя Рольф, я вас обманула! – сквозь смех крикнула Молли.

Старик мгновенье недоверчиво смотрел ей вслед. Потом весь затрясся, зло погрозил кулаком:

– Вот я маме твоей расскажу!

– А кукурузу, что ли, без присмотра оставите? – донеслось в ответ, и снова зазвенел удаляющийся смех.

Когда ферма Рольфа осталась далеко позади, Молли посерьезнела, глубоко задумалась. Мамину книгу «Приключения Элли и ее друзей» она перечитывала много раз. Каждое прочтение оканчивалось одним и тем же диалогом:

– Мама-а, а когда я попаду в Волшебный мир, в этом году или в следующем? Ты была младше меня, когда попала туда?

– Я тебе тысячу раз говорила, никуда я не попадала, Волшебного мира не существует.

– Как же не существует, если ты там была?

– Да нет же, – втолковывала мать, – просто я в детстве, как и ты, мечтала о чудесах, о волшебниках. Вот и решила написать такую книжку для детей.

– Неправда! Тотошка там тоже есть. Тотошка тоже мечтал о волшебниках?

– Я с Тотошкой все детство провела, куда я без него. Конечно и его вписала. Это просто сказка. Мы с папой тебе много сказок читали, ты же во все остальные не веришь!..

Молли была убеждена, что только Волшебный мир может спасти Тотошку, но мама почему-то не хотела помогать. Придется все делать самой.

Она вытащила из кармана платья свернутый клочок бумаги, аккуратно развернула. В верхней строчке неровными печатными буквами было выведено: «ПЛАН. КАК НАЙТИ ВОЛШЕБНЫЙ МИР». Следующая строчка была зачеркнута. Этот пункт себя не оправдал. Под жирной синей линией можно было прочесть:

«Пункт 1: Все люди в волшебном мире маленькие, как восьмилетние девочки».

Каково же было ее ликование, когда однажды на дороге ей встретилась крохотная, как синица, старушка. Молли увязалась за ней до самого дома, кружила вокруг нее и шептала на ухо: «Я все знаю, мне можете рассказать…» Старушка упрямо не хотела сознаваться, из мигунов она или из жевунов, как перенестись в Волшебный мир, как поживают жители Изумрудного города. В тот день не удалось добиться от нее ни слова.

Молли сдаваться не собиралась. На целую неделю она прилипла к старушке, как репей. Уже через день та боялась выйти на улицу, подолгу наблюдала из окон, прежде чем ступить на крыльцо. А завидев вдалеке худенькую, шагающую вприпрыжку фигурку, спешно семенила в дом. Однажды потеряв бдительность, старушка подпустила девчонку чересчур близко и была вынуждена сорваться на бег. К счастью для нее, сумасшедшая девчонка споткнулась, и бабушка успела захлопнуть дверь перед самым носом мучительницы.

Молли не сомневалась, что вот-вот дожмет скрытную старушку. Но в один прекрасный день в дверь ее дома постучал шериф. Молли поставили в угол на весь день. С первым пунктом пришлось распрощаться.

Второй пункт Плана гласил: «Звери и птицы в волшебном мире умеют разговаривать».

Выбор становится очевидным для того, кто хоть раз наблюдал за воронами. Постоянно сбиваются в стайки, как члены тайного общества, ходят, кивают друг другу, словно здороваясь, настороженно зыркают по сторонам. А при появлении человека срываются с места или отбегают подальше. Подозрительно? Еще как.

Молли устроила засаду. Если долго оставаться в стае незамеченной, кто-нибудь да проговорится. С раннего утра она отправилась в поле, устроилась на одном из облюбованных воронами мест, замаскировалась травой и стала ждать.

Пунктуальные вороны слетелись как по расписанию. Молли лежала неподвижно и слушала птичье копошение. Возле уха коготки царапали землю, тут и там хлопали крылья, раздавалось пронзительное гортанное карканье. Но среди будничного вороньего шума не прозвучало ни единого человеческого слова.

Долгим терпением Молли похвастать не могла. Не прошло и часа, как девочка решила пойти на хитрость. Если тихонько поздороваться, подумалось ей, птицы решат, что здоровается кто-то из своих. Вежливость не позволит промолчать в ответ.

– Здравствуйте, – негромко произнесла она.

Рядом с головой крылья захлопали с такой силой, что с лица сдуло маскировку. На этом все кончилось. Ворона перелетела на другое место и продолжила вышагивать, с подозрением косясь на странный холмик. Вторая попытка привела к аналогичному результату.

Оставалось пойти на крайние меры. Ничто не выведет ворон на чистую воду лучше внезапного испуга. Одним прыжком Молли вскочила на ноги и взревела во весь голос:

– Каррр!

Воздух вокруг взорвался, от ударов крыльев траву прибило к земле. Черные тела на миг закрыли небо, гомон поднялся такой, что Молли сама перепугалась. И все же среди пронзительного гвалта она отчетливо расслышала:

– Господи Боже!

Девочка завизжала от восторга – кто-то из птиц проговорился, – развернулась на голос и осеклась. На дороге, пригнувшись, стояли фермер с женой. Имен Молли не знала, но часто встречала эту пару. Бледные, они прикрывали головы руками, черная стая пронеслась над ними на высоте вытянутой руки.

Мигая от испуга, семья ошеломленно оглядела опустевшее поле. Взгляды их наткнулись на фигурку девочки.

– Молли? – изумленно произнесла женщина.

Напуганная не меньше пары, Молли бросилась бежать.

– Маленькая баламутка! – преследовал в спину разъяренный мужской голос. – Это тебе даром не пройдет!..

В отличие от старого Рольфа, фермер угрозу выполнил. Родители узнали, что дочь натравила на чету стаю ворон, и Молли снова наказали.

– Не дочь, а наказание, – грустно сокрушалась мама. – В кого ты у нас такая непоседа?..

– А хватит терпеть ее выходки, – веско отрезал отец, – вот пусть-ка постоит сегодня в углу без ужина!..

Этому углу даже название дали: «Угол Молли».

Но подобные неудачи в прошлом, сегодня все пройдет гладко и без последствий. Одна-единственная мышь точно никому не причинит вреда.

Полевые мыши занимали важное место в маминой книге. И они уж наверняка глупее ворон. На днях Молли украла с кухни кусочек сыра, нашла в погребе старую мышеловку, вытряхнула из нее останки и отнесла ржавый механизм в поле. Туда, где в земле виднелось множество норок. Конечно, поймать королеву она не рассчитывала, сойдет самая обычная мышь. Пришло время проверить западню.

Место было отмечено воткнутой палкой. Когда до отметки осталось несколько шагов, сердце девочки радостно заколотилось. На деревянной подставке мышеловки угадывался крошечный серый комок с черной полосой вдоль спины. С ликующим криком Молли бросилась к пленнице, схватила ее в кулак, ржавая пружина с трудом подалась, освобождая хвост.

Девочка с восторгом разглядывала торчащий в кулаке розовый подвижный носик. Чувствовалось, как в ладони трепещется напуганное сердце. На царапанье коготков она не обращала внимания.

Молли поздоровалась со зверьком. Тот молчал. Молли вежливо представилась и попросила зверька назвать свое имя. Мышь молчала. Молли пообещала тут же выпустить его, если он скажет хоть слово. Зверек, похоже, на волю не хотел. Раздосадованная, Молли уговаривала, умоляла, то поглаживала ласково кончик носа, то переходила на угрозы. Мышь в ответ пыталась поймать зубами ее палец. После долгих и бесплодных уговоров разгневанная Молли начала трясти упрямого грызуна, орала на него. Тот извивался, верещал, в конце концов сумел вывернуться, цапнул острыми, как иголки, зубами подушечку пальца. Молли вскрикнула, разжала ладонь. Серая искорка мелькнула и скрылась в траве.

От боли и обиды на глаза навернулись слезы. Девочка шмыгнула носом, посидела немного, обиженно глядя вслед исчезнувшему хвосту. Потом поднялась и поплелась к дороге. Второй пункт можно было вычеркивать. А третьего в плане еще не было.