Читаем Молчаливая роза онлайн бесплатно

Капли дождя барабанили по ветровому стеклу в том же монотонном ритме, что и день назад, но на этот раз шорох «дворников» не приносил успокоения, как прежде. Теперь этот звук вызывал у нее раздражение. Пронизывающий ветер, дувший от побережья Коннектикута, был не более холодным, чем обычно, а ей казалось, что она продрогла до костей.

Наемный автомобиль мчался по пустынному шоссе, направляясь в небольшой город Стаффорд в Новой Англии, и всю дорогу Девон Джеймс пыталась избавиться от непонятного волнения, выяснить причину которого была не в состоянии. Ей оставалось только убедить себя, что это не более чем совпадение.

По крайней мере Девон не уставала повторять это про себя, по мере того как проходили часы бесконечной, утомительной езды; тем не менее ее не оставляло чувство, что вскоре должно было произойти нечто необыкновенное и, возможно, ужасное.

— Что-то ты сегодня слишком много молчишь. — Бодрый голос Майкла Галвестона приглушил на мгновение звуки разгулявшейся за окном автомобиля стихии. Майкл считался женихом Девон. Они обручились два года назад. — Надеюсь, с тобой ничего не случилось?

И я очень на это надеюсь. Девон понадобилось известное усилие, чтобы изобразить улыбку.

— Дело в том, что я устала, вот и все.

А кто бы не устал на моем месте? — подумала она, поправляя прядь светлых волос, которые волной ниспадали ей на плечи. Три дня, проведенные на конференции «Дарнекс менеджмент» в роли будущей жены члена корпорации, дались ей непросто. Вдобавок Девон пришлось выслушивать всевозможные инсинуации по поводу того, что Майкл вовсе на ней не женится — уж больно долго длилась их так называемая помолвка.

Девон вежливо не замечала скрытое неодобрение, но внутри у нее все кипело. Не могла же она, в самом деле, во всеуслышание объявить, что она, а не Майкл, настояла на том, чтобы отложить бракосочетание? Да и как, спрашивается, расскажешь о том, что не всегда умеешь объяснить самой себе? Пока для нее ясно только одно, они с Майклом слишком разные люди и по-разному относятся к семейной жизни как таковой.

— Я еще не дозрела, Майкл, — сообщила она ему не так давно.

— А меня это не устраивает, — ответил он. — Люди начинают сплетничать. Я долго относился к твоим капризам спокойно, пытался объяснить, что все твои опасения и страхи не имеют под собой основания, но больше ждать не намерен. Или мы женимся пятнадцатого апреля, или разбегаемся.

Как раз пятнадцатого апреля два года назад они познакомились, и, по мысли Майкла, их прелюдия к браку затянулась.

Отлично зная Майкла, Девон понимала, что он не шутит. Более того, она даже удивлялась, что ей удалось удерживать его при себе в течение столь длительного времени.

Машина вильнула, едва избежав столкновения с лежавшей на шоссе громадной веткой, отломившейся от дерева, и Девон, испугавшись, вцепилась в подлокотники. Беспокойство, терзавшее ее, ничем не отличалось от нервного состояния, от которого она страдала в течение бесконечных дней после развода. Неужели это все Майкл и его настырность? В чем, черт возьми, причина стресса, обрушившегося на нее с самого утра?

— Может, у тебя менструация начинается? — Осведомился Майкл и окинул Девон долгим взглядом — даже, пожалуй, слишком долгим, принимая во внимание состояние дороги. — Я надеялся, что нас ждет романтический вечерок, и вовсе не намеревался созерцать твое надутое лицо.

— Майкл, просто я устала, понимаешь? Как только мы доберемся до места и немного отдохнем, я сразу же приду в норму. — Ей очень хотелось верить в собственные слова.

Майкл, протянув руку, похлопал ее по колену.

— Неужели тебя до такой степени расстроила миссис Корбин?

Миссис Корбин была женой одного из вице-президентов. Эти дамы настолько походили друг на друга, что Девон с трудом их различала.

— Как только мы поженимся, ей, хочешь не хочешь, придется тебя принять. Она временами бывает совершенно непереносима, но тебе, я думаю, удастся ее очаровать. — Майкл улыбнулся. — Даже не сомневайся.

Девон кивнула в знак того, что приняла его слова к сведению, однако оптимизм жениха ее мало утешил. Уж больно она от всех этих дам отличалась. И дело было вовсе не в том, что ей не нравились окружавшие Майкла люди. Скорее всего она сама не вписывалась в его окружение. Хотя Девон считала себя скромницей, глядя на нее со стороны, можно было подумать, что только она шагает в ногу, а все остальные — нет. Так что вряд ли она сможет стать членом команды, а именно этого от нее и требовали.

Проблема была в том, что она любила Майкла. Он был к ней добр и всегда помогал ей, когда возникала нужда. В итоге ради добрых отношений и той и другой стороне приходилось идти на жертвы.

— Далеко еще? — теряя терпение, спросила Девон.

— Всего несколько миль, насколько я знаю.

— Насколько ты знаешь или это действительно так?

— Если верить карте, нам осталось ехать совсем немного. — Казалось, Майкл вот-вот взорвется, но он все же сделал над собой усилие и снова улыбнулся. — Извини, детка. Я и сам притомился малость.

Он очень старался быть вежливым и не нарушать романтического настроя. По мнению Девон, Майкл ждал, что она наконец согласится и назначит день их свадьбы. А он имел обыкновение добиваться желаемого.

Майкл обладал правильными чертами лица, красивыми каштановыми волосами и выразительными глазами, зовущий взгляд которых он считал неотразимым. Женщины всегда лишь способствовали поддержанию его самомнения. Многим поначалу нравились его авторитарные замашки, и Девон тоже это клюнула. Теперь же его безапелляционный тон начальника больше раздражал ее, нежели очаровывал. Тем не мене Майкл хорошо к ней относился, и, как ни странно, Девон верила ему, когда он клялся ей в своей любви.

Поглядывая временами на чеканный профиль, еще больше подчеркивавший его самоуверенность, в которую Майкл всякий день облекался, словно в дорогую рубашку, Девон думала о других женщинах, вряд ли упустивших бы случай выскочить за него замуж. Ее проволочки с браком до определенной степени его даже устраивали — до недавних пор. Но как только Майкла повысили до ранга вице-президента компании, отвечавшего за маркетинг, неопределенность в их отношения стала его тяготить. Майклу надо было жениться, и Девон многом соответствовала тому, что именовалось «идеальная жена вице-президента фирмы».

Она улыбнулась, вспомнив, как он о ней отзывался в приватной беседе. «Высокая, светловолосая, спокойная, хороши воспитанная и очень ухоженная». Ее скандинавская внешность вполне отвечала данному описанию, хотя Девон, будучи приемным ребенком, ничего не знала о своем происхождении. Она окончила Нью-Йоркский университет и получила степень по литературе, а в придачу множество всевозможных призов наград. Прошло всего несколько лет, и она уже считалась одной из ведущих писательниц в жанре «женского» романа.

Хотя удочерившее ее семейство, по меркам Майкла, чей род в течение трех поколений считался богатым и респектабельным, вызывало некоторые сомнения, ее жених отчасти даже гордился тем, что она выросла среди «синих воротничков», то есть среди тех самых людей, чей неустанный превратил Америку в великую и процветающую страну. Кроме того, сама Девон Джеймс относилась к тому типу женщин, которые всего добивались сами. Ее самостоятельность и предприимчивость — один из бастионов американского образа жизни — как нельзя лучше дополняли бы его образ процветающего вице-президента солидной фирмы.

Так по крайней мере смотрел на это дело Майкл.

Помимо всего прочего, романы Девон отлично раскупались и приносили ощутимую прибыль. Ее книги называли глубокими и интеллигентными. Майкл старался не обращать внимания на то, что Девон весьма запоздала с реализацией своего последнего проекта, а это ставило под сомнение ее устойчивое положение как ведущего автора, разрабатывающего женскую тематику.

Временами Девон и сама начинала сомневаться в собственном статусе известной писательницы.

Откинувшись на спинку обтянутого красной кожей сиденья, она стала вслушиваться в монотонный шум дождя, стараясь изгнать из головы ненужные мысли. Большой темно-синий автомобиль замедлил свой бег, Майкл крутанул руль и двинулся по главной улице крошечного портового городка Майстик. Летом ее обыкновенно заполняли толпы людей, но сейчас, во время «мертвого сезона», здесь было пустовато. По тротуарам шли только те, кого выгнали из дома неотложные дела. Они поднимали воротники, пытаясь укрыться от дождя и пронизывающего ветра.

Дождь намочил тротуары, и в воздухе ощущалось избыточное присутствие влаги. Свет фар их машины отразился от блестящей поверхности асфальтового покрытия моста, который им пришлось миновать, пересекая заливчик, и они двинулись дальше, стараясь по возможности не попадать колесами в быстро наполняющиеся грязной водой рытвины. Когда они увидели небольшую металлическую табличку, указывающую направление в сторону Стаффорда, все прежние волнения, терзавшие Девон, вернулись. Они возрастали с каждой минутой, достигнув пика в тот момент, когда машина пересекла границу этого когда-то оживленного, а ныне покинутого почти всеми жителями местечка.

Сто лет назад город был весьма богатым и процветающим центром кораблестроительной империи, принадлежавшей семейству Стаффордов. Теперь же от былого великолепия уцелел один только универсальный магазин, вывеска которого выцвела и с трудом поддавались расшифровке правда, еще заправочная станция, состоявшая из нескольких старомодных бензоколонок (самое подходящее им место было бы в музее), старинного вида ресторан, знаменитый в округе своими омарами, и гостиница «Стаффорд», где жило когда-то все почтенное семейство Стаффордов. Ныне здание было поделено на комнаты, где постояльцам предлагались постель и завтрак. Именно в этой гостинице Девон зарезервировала номер.

Замысел путешествия целиком принадлежал Девон. Ей захотелось пожить простой жизнью, отличающейся от пребывания в бетонной коробке отеля «Хайятт», в котором они останавливались, во время конференции в Бостоне. Она предполагала отведать хорошего вина и пряно пахнущего чеддера вместо переваренных яиц и отдающих резиной цыплят, которых подавали в отделанном пластиком отеле и от которых у нее появлялась резь в желудке. Девон намеревалась так же совершить поездку в Майстик и посетить тамошние ресторанчики, чтобы после уютно улечься на мягкой, набитой пухом перине.

Утром они должны были лакомиться добротным, приготовленным на домашний манер завтраком, состоящим из горячих булочек с персиковым джемом, свежего апельсинового сока и горячей старомодной овсянки. По крайней мере именно это обещал путеводитель, причем столь живо и убедительно, что Девон не смогла устоять.

Майкл, посомневавшись, согласился. Хотя он и не был большим поклонником старых развалюх, но уж если Девон так приспичило…

Девон вздохнула. Пятнадцатое апреля было не за горами.

Они проехали по узким, продуваемым ветрами аллеям, составлявшим достопримечательность Стаффорда, а затем свернули к Черч-стрит. «Дворники», очищавшие ветровое стекло, начали противно скрипеть, а это означало, что дождь постепенно стихает. Майкл остановил автомобиль у трехэтажного здания с белыми колоннами и выключил зажигание. Когда шум двигателя затих, звуки непогоды стали слышаться более явственно. Верхушки деревьев сгибались от ветра, и его свист проникал даже в салон, хотя стекла были подняты.

Девон вслушивалась в этот молодецкий посвист и чувствовала, что беспокойство не собирается отпускать ее, а сердце бьется, словно пойманная пташка. Она допыталась убедить себя, что глупо бояться шума дождя или свиста ветра, но ей все равно казалось, что за ее тревогой скрывается нечто опасное. Беспокойство существовало прежде всего внутри ее. Оно разрасталось, словно некий огромный гриб, которому необходимо было дышать и который воровал воздух из салона, лишая тем самым кислорода ее легкие.

— Я позабочусь о багаже, — сказал Майкл. — А тебе стоит войти внутрь, пока ты не промокла.

Девон неожиданно вздрогнула и подумала, что уж лучше бы Майкл отговорил ее от этой поездки.

Она понаблюдала за тем, как ее жених вышел из машины, нажал потайную кнопку; открывавшую багажник, после чего поднял крышку. Дождь почти прекратился и теперь моросил ледяными тонкими струйками, зато ветер продолжал завывать вовсю и заложенное серыми облаками небо выглядело еще более мрачным, чем прежде.

Вместо того чтобы поспешить в гостиницу, Девон подошла к багажнику и склонилась над ним.

— Мне надо кое-что взять. — Она отодвинула ручной работы матерчатую сумку и взяла небольшой несессер. Там хранились упакованные еще в Бостоне мелочи, которые могли пригодиться во время такого рода кратковременных вылазок. — Я прихвачу это с собой.

Майкл кивнул и подхватил два кожаных чемодана. Он был высок и хорошо сложен, но не слишком мускулист. К тому же, получив повышение, он заметно набрал вес. Девон подумала, что обильная пища и ежедневное мартини в пять часов вечера в скором времени заставят его набрать еще. Но толстым Майкл не будет никогда — слишком много суетится и слишком тщеславен.

Девон прошла вдоль железной ограды и ступила на узкую бетонную дорожку. Майкл следовал за ней. Дом был большой, и окружающие строения выглядели по сравнению с ним карликами. Сапоги Девон звонко цокали по дорожке, и цоканье это эхом отзывалось во влажном воздухе, Ветер теребил ее светлые волосы и играл подолом серой, доходившей до середины икр шерстяной юбки, продолжая издавать странные свистящие звуки. Ладони у Девон мигом сделались влажными.

Что, черт возьми, со мной происходит? Она усилием воли отвела глаза от качавшихся верхушек деревьев и переключила внимание на дорожку, которая вела к дому. Потом, смахнув с лица непокорную прядку, закрывавшую обзор, стала оглядывать здание. Дом и в самом деле был красив. Две белоснежные колонны поддерживали круглый балкон, выдававшийся вперед, словно в попытке оградить высокие, выкрашенные белой краской двери Девон, однако, отметила, что краска местами облетела, а ступеньки, которые вели к дверям, потрескались и нуждались в ремонте. Сквозь бетонные плиты дорожки и камни порога проросли одинокие травинки, но сам двор перед крыльцом был чисто выметен, а трава вокруг скошена.

— Это, стало быть, и есть твой идеал «элегантной усадьбы конца века, расположенной на морском берегу»? — спросил Майкл, повторив слово в слово то, что она вычитала в путеводителе. — По мне, домик как минимум нуждается в окраске.

— Я знала, что он будет великолепен, и он таким оказался.

Девон солгала. Никаким особым великолепием гостиница «Стаффорд» не блистала. Она была большой, да, но не слишком привлекательной. Тем не менее скептицизм Майкла начал утомлять Девон, и она решила извлечь из поездки максимум приятного, что бы он там ни говорил.