Читаем Молчаливая роза онлайн бесплатно

Дождевые капли разбивались о лобовое стекло так же монотонно, как и вчера, но сегодня шелест «дворников» не успокаивал, а наоборот, будоражил нервы, казался скрежещущим и жутковатым. Пронзительный ветер, дувший с коннектикутского побережья, был не более холодным и резким, чем день назад, однако и он словно посуровел.

Взятый напрокат «линкольн» мчался по пустынной загородной дороге, держа путь к городку Стаффорд в Новой Англии. Девон Джеймс пыталась не обращать внимания на свое дурное настроение. Однако беспокойство не отпускало ее с самого утра. Она не знала, что послужило причиной накатившего на нее тоскливого страха — возможно, какое-то случайное стечение обстоятельств.

Ничего, пройдет, твердила она себе снова и снова, пока медленно тянулись часы и километры. И все-таки предчувствие чего-то странного, неожиданного и страшного не покидало ее.

— Что-то ты подозрительно тихая. — Голос Майкла Галвестона прорезался сквозь шум ливня за окнами, нарушив молчание. Майкл был женихом Девон. Они были помолвлены уже более двух лет. — Надеюсь, у тебя все в порядке?

Я тоже на это надеюсь. Девон заставила себя улыбнуться. Она отчаянно пыталась сбросить неведомую тяжесть, навалившуюся на душу.

— Просто немножко устала, вот и все.

А кто бы на моем месте не устал, мысленно добавила она и заправила за ухо прядь длинных, спускающихся на плечи бледно-золотистых волос. Три дня длилась конференция управляющих корпорацией «Дарнекс», три дня она должна была выступать в роли будущей жены одного из руководителей корпорации, три дня находиться под пристальным наблюдением супруг других важных шишек. И конечно же до нее долетали их довольно прозрачные намеки на то, что Майкл может и не жениться на ней, поскольку уж слишком давно они помолвлены.

Девон делала вид, будто не замечает их слабо завуалированного неодобрения, держалась с ними вежливо, хотя внутри у нее все кипело. Если бы только она могла рассказать им, что это она, а не Майкл, оттягивает день свадьбы. Дать бы им понять, что она не уверена, стоит ли им вступать в брак — уж очень они с Майклом разные. Она вообще сомневалась, имеет ли ей смысл выходить замуж за кого бы то ни было.

— Знаешь, Майкл, я еще не готова к замужеству, — сказала она ему в очередной раз месяц назад.

— Не нравится мне это, Девон. Люди уже шушукаются у нас за спиной. Я старался быть терпеливым, мирился с твоими сомнениями, но больше ждать не намерен. Или мы поженимся пятнадцатого апреля, или между нами все кончено.

Пятнадцатое апреля было днем их первой встречи, состоявшейся больше двух лет назад. Достаточно долгое время для ухаживания, как полагал Майкл.

Зная Галвестона, Девон понимала, что он сказал именно то, что думал. Она уже сама удивлялась, что упирается так долго, откладывая и откладывая свадьбу.

Машина круто вильнула, объезжая низко опущенную ветку придорожного дерева. Девон вздрогнула и инстинктивно вцепилась в подлокотник, чтобы удержаться. Никогда еще она не чувствовала такого нервного напряжения. Даже в бесконечные дни и ночи после развода. Неужели это оттого, что Майкл так нажимает на нее? Откуда взялась эта неотступная тяжесть на душе, не отпускающая с самого утра?

— Может, у тебя месячные начинаются? — недовольно спросил Майкл и, скосив карие глаза, принялся разглядывать ее, чего делать не следовало, помня о ливне и мокром шоссе. — Сегодня у нас должна быть ночь любви. Я не намерен сидеть и смотреть, как ты хмуришься.

— Нет, Майкл, месячные прошли. Я действительно устала. Все будет хорошо, когда мы приедем и устроимся. — По крайней мере, она на это надеялась.

Майкл протянул руку и похлопал ее по коленке.

— Ты что, все еще переживаешь из-за миссис Корбин?

Он имел в виду супругу одного из вице-президентов. Все они казались Девон на одно лицо; она с трудом отличала одну от другой.

— Стоит нам пожениться, и вы станете почти родней. Согласен, эта Корбин бывает порою злой как кошка, но ты ей не по зубам. — Он еще раз потрепал Девон по коленке. — Я в этом абсолютно уверен.

Девон кивнула. На самом деле она сомневалась, что когда-либо сможет поладить с этими дамами. Ей хотелось держаться от них подальше. Девон вообще предпочитала одиночество. Это не значило, что она не любила людей; скорее всего, она сама боялась им не понравиться.

Всякий раз, когда проявлялась ее природная застенчивость, людям казалось, что она слегка не от мира сего. «Вся рота идет не в ногу, кроме Девон», — говорили о ней. Она не думала, что сумеет оправдать ожидания Майкла и играть в одной команде с супругами управляющих корпорацией.

И все-таки она любила Майкла. Он был добр к ней и всегда приходил на помощь в трудную минуту. А хорошие отношения требуют обоюдных жертв.

— Долго нам еще ехать? — спросил он.

— Похоже, осталось всего несколько миль.

— Что значит «похоже»?

— Ну, судя по карте, недалеко.

На секунду Майкл почувствовал раздражение, но сделал над собой усилие и улыбнулся.

— Прости, малышка. Наверно, я тоже немного устал.

Он изо всех сил старался быть вежливым. С идеей Девон устроить «каникулы любви» он согласился только потому, что считал эту поездку прелюдией к окончательной капитуляции. Теперь Майкл не сомневался, что она согласится на любой назначенный им день свадьбы. Он привык добиваться своего.

Кареглазый светлый шатен с тонкими чертами лица, Майкл Галвестон считал себя любимцем женщин и не слишком обманывался. Он щеголял властными манерами, что неотразимо действовало на прекрасный пол. Девон раньше это тоже нравилось. Но теперь она часто находила его высокомерные повадки скорее раздражающими, чем привлекательными. Тем не менее он был добр к Девон и, как ни странно, на самом деле любил ее. После жизни с Полом ей трудно было смириться с некоторыми качествами Галвестона, но любовь Майкла перевешивала его недостатки.

Глядя на красивый профиль, дышавший самоуверенностью, которую Майкл носил, как святой — нимб, Девон подумала, что любая другая женщина на ее месте прыгала бы от радости. Но размышляя о своем собственном нежелании выходить замуж, она подумала, что отсрочка чем-то его устраивала. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Однако после его недавнего назначения на пост вице-президента по маркетингу невеста ему больше не требовалась. Теперь Майклу была нужна жена, и во многих отношениях Девон соответствовала его представлению об образцовой супруге одного из руководителей корпорации.

Девон улыбнулась, вспомнив, как Майкл однажды описал ее: высокая, белокурая, стройная и тщательно следящая за собой. Она же считала, что правильные, тонкие черты лица делают ее похожей на скандинавку. Но поскольку она была удочерена, то не имела представления о своей национальности. Хотя она закончила Нью-Йоркский университет, а не какой-нибудь фешенебельный Смит или Барнард, но получила диплом с отличием и ученую степень по литературе и искусству, а за последние годы стала одной из наиболее известных писательниц, авторов «женских» романов.

По сравнению с Майклом, представителем третьего поколения богатого буржуазного семейства, ей не приходилось кичиться происхождением. Впрочем, Девон подозревала, что предки Майкла скорее всего относились к категории «синих воротников»[1], сделавших Америку великой страной, и лишь затем пробились наверх, постепенно приобретя необходимый лоск и манеры. Что же касалось Девон Джеймс, то она достигла всего своим трудом. Кому и быть рядом с исполнительным директором корпорации, этим бастионом американской жизни, как не такой женщине? По крайней мере, так думал Майкл.

Однако Девон своими романами тоже зарабатывала немалые деньги. Книги ее считались психологичными и интеллектуальными. Майкла не волновало, что она вот уже полтора года как выбилась из графика и не может закончить очередной роман, а публика начинает сомневаться в ее творческих возможностях.

Порою она и сама в них сомневалась.

Девон откинулась на спинку стеганого сиденья из красной кожи. Стук дождевых капель усыплял ее. Большая темно-синяя машина замедлила ход, и Майкл свернул на главную улицу маленького портового городка Мистик. Летом он обычно кишел туристами, но сейчас, поздней осенью, здесь стоял мертвый сезон. Тротуары были пусты. Лишь тот, кто был вынужден спешить по своим делам, пробирался по улицам, подняв воротник в надежде защититься от пронизывающего ветра с дождем.

Дождь дочиста вымыл тротуары, пахло сыростью и прелой листвой. Свет фар «линкольна» отражался в мокром асфальте. Они проехали по разводному мосту над узкой частью бухты.

Майкл осторожно вел машину через грязные лужи, которых становилось все больше и больше. Когда они заметили маленькую металлическую табличку с указателем «Стаффорд», к Девон вернулось ее тревожное состояние. Сначала оно еле ощущалось, но чем ближе они подъезжали к этому заброшенному городишку, тем сильнее становилось внутреннее напряжение. Сто лет назад Стаффорд, штат Коннектикут, был богатым и процветающим поселком, столицей корабельной империи семьи Стаффордов. Сегодня же от некогда преуспевавшего городка остались лишь универмаг с неразборчивой, потрепанной непогодой вывеской, бензоколонка со старомодными насосами, по которым плакал музей, сельский ресторанчик, славившийся своими омарами, и гостиница «Стаффорд-Инн». Гостиница, располагавшаяся в семейном особняке Стаффордов, гарантировала комфортабельный ночлег и завтрак для постояльцев. Здесь-то Девон и заказала номер для них с Майклом.

Это была ее идея — найти местечко, совершенно не похожее на набитый синтетикой ультрамодерновый отель вроде небоскреба «Хайатт» в Бостоне, где они останавливались во время конференции. Вместо того чтобы три дня питаться переваренными до резиновой упругости крутыми яйцами и жевать жестких цыплят, от которых в желудке начинаются колики, они насладятся добротным деревенским завтраком и будут пить славное натуральное вино из графинов, закусывая ломтиками острого сыра чеддер. Вечер они проведут в одном из очаровательных ресторанчиков соседнего городка Мистик, а затем спокойно уснут на пуховых перинах.

Завтра утром они проснутся, и их будет ждать роскошный домашний завтрак: еще теплые сдобные булочки с изюмом, компот из персиков, свежий апельсиновый сок и горячая старомодная овсянка. В рекламном буклете все выглядело так очаровательно, что Девон сдалась без сопротивления.

Майкл согласился, но без особой охоты. Он не любитель трухлявого старья, но раз уж ей так хочется…

Девон вздохнула. До пятнадцатого апреля еще уйма времени…

Они проехали по узким кривым улочкам, которые, собственно, и составляли город Стаффорд, и наконец свернули за угол около Черч-стрит. Дождь начал стихать, и стало слышно, как скребут по стеклу «дворники». Майкл подъехал к трехэтажному особняку с белыми колоннами и выключил зажигание. Когда смолк шум мотора, ветер свистел в ветвях и даже задувал в машину, хотя стекла были подняты до упора.

Девон с напряженным вниманием прислушалась к вою ветра. В ней снова ожили дурные предчувствия. Сердце забилось учащенно, грудь сдавило. Она попыталась сказать себе, что все это глупости. Ну, подумаешь, непогода, шум дождя с ветром, но что-то подсказывало ей, что это неспроста. Она чувствовала, что страх, накатывавший откуда-то из глубин ее подсознания, распухает, как атомный гриб, и ей вот-вот будет нечем дышать.

— Я отнесу багаж, — сказал Майкл, — а ты беги вперед, чтобы не промокнуть.

И тут вдруг Девон, неожиданно для нее самой, ужасно захотелось, чтобы поездка была не предсвадебной, как того желал Майкл, а обыкновенной, какие у них бывали прежде.

Она проследила, как Майкл выходит из машины, и нажала кнопку дистанционного управления, открывающую багажник. Дождь уже не лил как из ведра, а моросил, но водяная пыль пронизывала до костей, ветер все завывал, и сплошные серые тучи, застилавшие небо до горизонта, казались темнее, чем прежде.

Вместо того чтобы прямо бежать к подъезду, Девон обогнула машину и наклонилась над багажником.

— Все мне не понадобится, — сказала она.

Она не взяла свою ковровую сумку с наплечным ремнем, а достала маленький чемоданчик, в который еще в Бостоне запихнула лишь самое необходимое для ночлега.

— Возьму только это, чтобы тебе не пришлось еще раз бегать под дождем.

Он кивнул и вынул из багажника два своих больших кожаных чемодана, перетянутых ремнями. Майкл был хорошо сложен, но не слишком мускулист. С тех пор как Галвестон начал делать карьеру в корпорации, он немного пополнел. Девон прикинула, что от обильной еды и мартини в пять вечера он, наверно, с годами еще больше располнеет. Но толстяком все-таки никогда не станет — для этого он слишком тщеславен.

Девон обогнула живую изгородь метровой высоты, окружавшую особняк, и пошла дальше по бетонной дорожке. Майкл следовал за ней. Несколько других домов, стоявших рядом с особняком, казались карликами по сравнению с этим великаном — очевидно, их построили спустя многие годы после того как первые Стаффорды возвели свой внушительный форпост. Особняк выглядел, как почтенный патриарх рядом с потомками ростом ему по пояс.

Высокие каблуки Девон стучали по блестящей мокрой дорожке, и эхо вторило каждому ее шагу. Ветер развевал бледно-золотистые пряди волос, теребил длинную, ниже колен, серую шерстяную юбку, с недобрым настойчивым посвистом раскачивал ветви кипариса. Девон почувствовала, как у нее взмокли ладони.

Боже, что со мной происходит?

Она заправила за ухо нависшую на глаза мокрую прядь волос, чтобы лучше разглядеть дом. Надо думать, в свое время он был великолепен: двойные дорические колонны поддерживали закругленный фронтон, возвышавшийся над двухстворчатой дверью, выкрашенной белой краской. Но Девон заметила, что краска основательно облупилась, а каменные ступени, ведущие к дверям, потрескались и нуждались в замене. Пучки тоненькой острой травки пробивались между плитами, хотя трава на лужайке близ входа была недавно аккуратно подстрижена.

— Это и есть «элегантный приморский замок конца прошлого века», о котором ты мне говорила? — спросил Майкл, цитируя фразу из рекламного буклета. — На мой взгляд, не худо бы его хорошенько покрасить.

— Я полагала, что это будет прелестно, и ведь так оно и есть, — ответила Девон. Но она лгала. Ничего очаровательного в «Стаффорд-Инне» не было. Огромное здание не вызывало желания переступить его порог. Возможно, внутри оно было иным — хорошо отделанным, ухоженным, но пока что Майкл был прав: наружность дома не соответствовала рекламе. Тем не менее Девон настолько устала от снисходительного тона Майкла, что решила стоять на своем и доказывать, даже вопреки фактам, что перед ними очаровательное сооружение.

Галвестон поднялся по широким ступеням. Девон шла за ним. Парадная резная дверь, хотя и изрядно обшарпанная, казалась огромной и внушительной. Майкл нажал на кнопку звонка: внутри здания уныло задребезжал колокольчик — видимо, старый, как сам особняк. Девон даже подумала, что дом пуст. Затем кто-то заглянул в «глазок».

— Не очень-то вы точны, — проворчал женский голос за дверью. — Я уж было подумала, что совсем не приедете.

Столь недоброжелательный прием удивил даже Майкла.