Читаем Моими очами онлайн бесплатно

Моими очами

Издание представляет собой сборник стихов известного поэта Вениамина Михайловича Блаженного.

Вениамин БлаженныйМоими очамиСтихи последних лет* * *Уже я так стар, что меня узнают на кладби́щеКакие-то ветхие птицы времён Иоанна,Уже я не просто прохожий, а нищий – тот нищий,Что имя своё забывает в бреду постоянно.И вправду: Иван я, Степан я, Демьян ли, Абрам ли –Не так уж и трудно забыть своё прошлое имя,Когда я себя потерял за лесами-горами,Забыл, где я нищенствовал – в Костроме или в Риме.Забыл, где я жил – то ли жил я на облаке, то лиВ дремучем лесу ночевал я в забытой берлоге,И сладко дышалось разбуженным запахом воли,Когда разминал я в ходьбе занемевшие ноги.…Так стар я, так стар, что меня узнают на дорогеКакие-то тени, мелькая зловеще-пугливо,Не бесы они, и, однако, они и не боги –Они существа из какого-то древнего мифа…Но смотрит бродяжка-воробышек молодо-зорко,И малые птицы на светлые нимбы похожи,И тайным огнём поутру загорается зорька,А значит, и я не старик, а беспечный прохожий.* * *Я буду двести лет брести тебе навстречу,И сто и двести лет всё так же прямиком,И если я в пути однажды Бога встречу,Скажу, что недосуг болтать со стариком…Мне не о чем, Господь, с тобой в пути судачить,Ступай-ка от меня, мой старческий дружок,Ведь где-то ждёт меня отчаявшийся мальчик,Над буйной головой трепещет голубок…Ведь где-то ждёт меня моя былая доля…О, мальчик, – все кругом считают барыши,А нас с тобой давно развеял ветер в поле,Вот так мы и живём с тобою – две души…«Душа», я говорю, а это слово – ветер,И ветер и душа блуждают наугад,И ничего душе не надобно на свете, –Шагать бы и шагать, куда глаза глядят…* * *Это меня, самое хрупкое в мире существо,Хотите вы заточить в клетку, прикрепить инвентарный номер…А вы разве знаете, чем меня кормить, чем меня поить,Может быть, я ем только звёзды и пью материнские слёзы,К тому же вы меня не дотащите до вашей клетки,Я растаю в ваших руках, как лёгкое облако,Как трупик бабочки-однодневки.* * *А он одной ногой стоял в гробу,Стоял в гробу ногою старика,И потому не проклинал судьбу,А созерцал какого-то жука.Какой-то жук в обличье мудрецаНе обращал вниманья на живых,Но сторонился полумертвеца,Словно боясь разрядов грозовых…Какой-то жук – а может быть, не жук:Сновал-сновал бессмысленно он самИ незаметно перешёл межу,Где смертных приобщают к небесам.Где тот же жук, но только неживойВ сиянии загадочной красыРогатою кивает головойИ гладит тонкой лапкою усы.* * *Был горбун и суров и потешен,И на грузном могильном горбу:«Многогрешен, Господь, многогрешен», –Написал, заклиная судьбу.Эта надпись написана мелом,Сочинили её старику,Когда милым был занят он делом,Милым делом на грешном веку.Был горбун совратителем девок,Низвергал их с любовных высотИ умело подстреливал белок,То бишь целок подстреливал влёт.Но и девки его не прощали,И в мятежные сны горбунаОзорные частушки кричалиИ швыряли охапки говна.* * *А это Пушкин кровью истекает,А это Лермонтова грудь прострелена, –Так вот, земля, любовь твоя какая,А ведь тебе любить их было велено.Так вот, земля, каков ответ твой Богу,Каков итог твоей разбойной смелости,А Бог ведь спал, забыв свою тревогу,А Бог ведь думал, что поэты в целости.* * *С сумасшедшей трубою по градам и весям:Это я, это я, это страшный мой суд,Это я изошёл из себя, как из чресел,А небесные силы безумца спасут.И душа моя скачет за мною вприпрыжку,И порою она забегает вперёд,Чтобы видели все непоседу-мартышку,Чтоб потешился русский смешливый народ.* * *Утихомирились поэты,Уже не машут кулаком,Ведут загробные беседыС букашкой, пташкой, червяком.Уже друг к другу ходят в гости,Соседством вечным дорожа…– Как много мёртвых на погосте!Горит у каждого душа.И нет ни грусти, ни укораНа примирившихся губах…И столько тайного простораВ полуразрушенных гробах.* * *Не пускайте их в ваши дома,Ибо может случиться и так,Что сойдут ваши дети с ума,Попадут ваши дети впросак, –Им не надо глядеть на слепых,Им не надо глядеть на калек,Им не надо глядеть на таких,Чей под первым забором ночлег.Им не надо глядеть на собак,У собак философские лбы,У собак на сократовских лбахБеспокойные знаки судьбы.* * *Напомню о своих обидах Господу,Чтобы собой кичился он не слишком,Когда я в облаченьи грозных гроз приду,Состарившийся бедственный мальчишка.Я потому состарился негаданно,Что жил у мира скотского в загоне,Что был и мне обещан запах ладана,А я вдыхал ущербный запах вони.И в облаченьи грозных гроз мифическомСойду я в рай и в ад попеременноС лицом своим возвышенно-скептическимПолупомешанного джентльмена.* * *Сновидение бурно торопится к выходу,Словно с женщиной грозный нескромный финал,Но зачем-то кончается строчкою Пригова –И окрашено небом в чужие тона.Я не знаю, потеряно в нём или найденоТо, что ищем во сне мы – или наяву, –Но осталась на сердце какая-то ссадинаИ кого-то я молча тревожно зову…* * *И все – о смерти, все – о смерти,И все долдонят, все талдычат,И за своею смертью детиСледят в углах, как за добычей.Следят с каким-то вожделеньем,Следят с весёлостью беспечнойИ всем цветущим поколеньемИдут, приплясывая, в вечность.Они резвятся понарошку,Как будто шествуют за славою,И, как распятье, держат кошку,Ещё живую, но кровавую.* * *Как это дивно было – сразуРукою робкою потрогатьСлучайно пролитую фразу,Как будто пролит чёрный дёготь.Как будто пролит мёд янтарныйИз кубка праздничного Бога,И все на свете благодарны,Что мёда яркого так много.И много чёрного, густого,Чей свет так трепетно искрится.– Так вот оно какое, слово,На сохранившейся странице!* * *Нет, то, что я нищ, не казалось мне благом,Я с Богом якшался не без интереса,И я прикупил у него и овраги,И синюю кромку соснового леса.И тотчас за мной заспешили цыгане,Как будто прошедшею жизнью наскуча,Ходили-бродили, кто кверху ногами,А кто забирался ногами на тучу.А я размахнулся на дали и шири,Олени и вепри, медведи и волки,Уже я хозяин в разбуженном мире,Мои это горы, и море, и волги.И я не потратил, по правде, ни гроша,Мне мир этот дикий достался задором,Такой он безбрежный, такой он пригожий,То холодом дышит, то дышит он жаром.* * *Те грешники, что шли со мною рядом, –Давно заполнен ад их голосами,А я гляжу на всех открытым взглядом,Я, грешник и распутник самый-самый.А я гляжу и не боюсь признаться,Что соблазнял и ангелов от скуки,И ангелы, греша со святотатцем,Мне целовали со слезами руки.* * *Постепенно и я превращаюсь в забвенье,В полуявь – полусказку времён Геродота,И на горьком лице страстотерпца-евреяПроступают сигнальные знаки отлёта.И лицо бесконечным становится полем,И над полем летят журавли и синицы,И летят облака, паруса моей боли,Перелётных стихов голубые страницы.…Где-то жил человек в ожидании чуда,А пришло оно, чудо, – и нет человека,И осталась свобода, осталась пичуга,И бездомная ширь неизвестного века.* * *