Читаем Моя жизнь онлайн бесплатно

Впервые я встретился с Василием Алексеевичем Дегтяревым в 1928 году, когда он только что закончил работу над конструкцией пулемета, создавшего ему известность в нашей стране.

Уже эта первая встреча произвела на меня неизгладимое впечатление. Я убедился, что разговариваю с человеком, до тонкостей знающим оружейное дело, а главное — беззаветно любящим это дело. В его немногословных замечаниях чувствовался огромный опыт, накопленный годами работы, виден был пытливый ум. Меня поразила память Василия Алексеевича, помогавшая ему с удивительной четкостью воспроизводить виденное и слышанное им в различные периоды его жизни.

Большое впечатление произвела на меня исключительная скромность, с которой он говорил о себе, о своей работе, своих достижениях, и готовность поделиться опытом с людьми, которые в нем нуждались.

Соприкасаясь с другими людьми, работавшими с ним, я заметил, что Василий Алексеевич пользуется у них большим уважением.

Дальнейшее знакомство с Василием Алексеевичем подтвердило и еще более укрепило первые впечатления.

Предлагаемые читателю воспоминания В. А. Дегтярева ярко показывают, как простой русский человек благодаря своим способностям, тяге к знанию, упорству и настойчивости, беспокойному стремлению созидать своими руками новое вырос в талантливого конструктора.

Перед нами развертывается безотрадное детство мальчика из рабочей семьи, с трудом получившего в дореволюционной России начальное образование в приходском училище. Мы видим, как в юном Васе Дегтяреве растет и укрепляется чувство любви к своему народу. Не случайно привлекает внимание юноши фигура великого русского механика-самородка Ползунова, не признанного из-за рабского преклонения царских чиновников перед иностранщиной.

Знакомство с работой талантливого конструктора-оружейника С. И. Мосина, создателя отечественной винтовки, испытавшего огромные трудности при реализации своего изобретения, укрепляет в Василии Алексеевиче уверенность в творческих способностях русского народа и воспитывает в нем, как потомственном оружейнике, стремление к созданию оружия, которое доказало бы свое превосходство над заграничным.

Способности В. А. Дегтярева и его любовь к своему делу привлекают к нему внимание таких знатоков оружейного дела, как Н. М. Филатов и В. Г. Федоров, и с этих пор трудовой путь Василия Алексеевича окончательно определяется.

Однако в условиях дореволюционной России, несмотря на свою талантливость, В. А. Дегтярев не смог бы выдвинуться на широкую творческую дорогу. Его участь как представителя рабочего класса, «не имеющего образования», в лучшем случае была бы участью человека, которого могли оценить за «золотые руки», рабочего или мастера, но перед которым был закрыт дальнейший путь. На этот путь Василия Алексеевича выводит Великая Октябрьская революция.

Василий Алексеевич как представитель рабочего класса, целиком осознавший гнилость и обреченность царского самодержавия и противоречивость интересов буржуазии и пролетариата воспринял революцию с глубокой радостью и удовлетворением.

Советская власть предложила Дегтяреву ответственную работу, связанную с восстановлением разрушенной оборонной промышленности. Руководствуясь чувством советского патриота, любовью к своему народу, сознавая большую ответственность и значение этой задачи для Родины, приступил Василий Алексеевич к ее выполнению.

Внимание, забота и помощь партии открыли ему все возможности для приложения его творческих способностей и воплощения изобретательской мысли.

Разработав конструкцию пулемета, но боевым и техническим качествам зашившего одно из первых мест в мире, Василий Алексеевич выдвинулся в ряды виднейших советских конструкторов.

Партия и правительство высоко оценили заслуги Дегтярева перед социалистическим государством — ему первому после товарища Сталина было присвоено высокое звание Героя Социалистического Труда.

Советское правительство установило возможность присуждения ученой степени доктора наук лицам, известным своими выдающимися изобретениями, независимо от наличия у них диплома об образовании. Одним из первых таких людей, получивших степень доктора технических наук, был В. А. Дегтярев. Тем самым признана большая научная ценность накопленных им опыта и знаний в оружейном деле.

Дальнейшая деятельность В. А. Дегтярева еще больше оправдала полученные им высокие звания. Многочисленные образцы вооружения, разработанные им, применялись Советской Армией в борьбе против немецких захватчиков и послужили делу победы над врагом.

Трижды был удостоен Василий Алексеевич Сталинской премии за свои изобретения.

Он был избран депутатом Верховного Совета СССР и, по свидетельству избирателей, обращавшихся к нему со своими нуждами и запросами, внимательно и чутко подходил к их разрешению, уделяя большое внимание депутатской работе.

Уже на склоне лет Василий Алексеевич вступил в ряды Всесоюзной Коммунистической партии. Требовательный к себе, всей душой преданный делу партии Ленина — Сталина, он долго не решался на этот шаг только в силу своей скромности. Всегда чувствуя ответственность за любое взятое на себя обязательство и высоко ценя звание члена большевистской партии, он сомневался, сможет ли нести это звание с такой же честью, как нес звание передового оружейника-изобретателя.

Необходимо также отметить одно из замечательных качеств Василия Алексеевича — уменье ценить силу коллективной мысли и плодотворность коллективного труда. Обдумывая то или иное изобретение, вынашивая свои оригинальные мысли, он делился ими с другими людьми, внимательно относился к идеям своих сотрудников и умело направлял их к общей цели. А целью своей работы он всегда ставил разрешение самых актуальных, самых нужных для армии проблем, какими бы трудными ни представлялись пути к достижению этой цели.

Огромно значение В. А. Дегтярева в области разработки новых образцов вооружения.

Начав свою конструкторскую деятельность с участия в разработке автомата В. Г. Федорова под руководством последнего, В. А. Дегтярев правильно оценил значение автоматического оружия для повышения огневой мощи пехоты. Поэтому его внимание привлекла задача конструирования автоматической винтовки, над которой он работал значительный период своей жизни.

Во время первой мировой войны в системе вооружения армий видное место занял новый вид оружия — ручной пулемет, как весьма мощное и маневренное оружие, способное в любых условиях боя решать огневые задачи на средних дальностях пехотного огня. Русская армия во время войны не имела ручного пулемета. Лишь к концу войны начали поступать на вооружение русской армии заказанные за границей в относительно небольшом количестве пулеметы системы Льюиса (английские) и Шоша (французские). В. А. Дегтярев, сумев правильно понять значение этого вида оружия, поставил перед собой задачу — дать Советской Армии отечественный образец ручного пулемета и успешно разрешил ее. Особенностью системы Дегтярева было оригинальное устройство узла запирания ствола в пулемете, оригинальная система подачи патронов. Особым достоинством конструкции пулемета было обеспечение прочности деталей при относительно небольшом весе.

Развитие боевой авиации и танков потребовало создания вооружения для новых родов войск. В. А. Дегтярев немедленно включился в разрешение и этой задачи, приспособив пулемет своей конструкции для самолетов и танков.

Первый отечественный крупнокалиберный пулемет был также делом рук Дегтярева. На этих работах Дегтяревым были выращены новые конструкторы — его ученики Шпагин и Симонов.

К созданию крупнокалиберного пулемета он привлек конструктора Колесникова, разработавшего станок для пулемета.

Своевременно и правильно была оценена В. А. Дегтяревым важность создания еще одного нового вида оружия — пистолета-пулемета (легкого пулемета с применением пистолетного патрона), впоследствии под наименованием автомата завоевавшего широкое признание в армии. Разработанный им образец нашел применение уже в Советско-финской войне.

Всем памятно, какая лавина фашистских танков обрушилась на территорию нашей Родины с самого начала Отечественной войны, в 1941 году. Спешно потребовалось принять на вооружение противотанковое ружье. И в борьбе с немецкими танками дегтяревское оружие (противотанковое ружье Дегтярева) сыграло большую роль.

Еще до войны Дегтярев создал новый станковый пулемет, значительно облегченный по сравнению со старым пулеметом Максима. Опыт Отечественной войны полностью подтвердил необходимость облегчения веса станкового пулемета. И хотя этот пулемет недолго был на вооружении, уступив место новому образцу, появившемуся во время войны также не без участия Дегтярева, его конструкция лишний раз подчеркивает, насколько правильно понимал Василий Алексеевич пути технического развития оружия.

Наконец, на основе опыта минувшей войны Дегтярев разработал еще один образец вооружения, за который уже посмертно ему присуждена Сталинская премия 1-й степени.

Учитывая огромную трудоемкость конструкторской работы по автоматическому оружию, поистине можно только удивляться тому размаху мысли, той энергии и настойчивости, которые проявил В. А. Дегтярев как конструктор — оружейник.

Необходимо иметь в виду, что оружейное дело в Советском Союзе было поставлено на строго научную основу. В область преданий отошли те времена, когда в кустарно оборудованных мастерских мастер-самоучка, вооруженный грубыми инструментами и личным искусством, преодолевал неудачи, возникавшие одна за другой. Вскрывая причины неполадок и дефектов в работе механизмов, мастер зачастую вынужден был находить ощупью решение сложнейших задач. А ведь именно в такой обстановке начинал свой творческий путь В. А. Дегтярев.

Современная оружейная техника в Советском Союзе располагает прекрасно организованным конструкторским бюро, оснащенным совершенным оборудованием.

В. А. Дегтярев к концу своей жизни был руководителем такого конструкторского бюро. Большой коллектив научных работников, инженеров, технологов под руководством Василия Алексеевича работал четко, целеустремленно и в короткое время справился с такими задачами, на решение которых раньше ушли бы целые годы. Об этом ярко рассказывает В. А. Дегтярев в своих воспоминаниях, относящихся к работе в годы войны.

Совершенно понятно, что руководить таким коллективом было бы трудно человеку, не обладающему большими теоретическими знаниями, не следящему за всеми достижениями науки в области оружейного дела. В. А. Дегтярев, не получив специального образования, обладал способностью быстро разбираться в вопросах теории. В своих воспоминаниях он, например, указывает, как помогло ему изучение книги В. Г. Федорова об автоматическом оружии, изданной еще в 1906 году и подаренной ему автором.

Всю жизнь Василий Алексеевич неустанно пополнял свои знания и умело сочетал их с богатейшим практическим опытом.

Страницы воспоминаний В. А. Дегтярева являются наглядной иллюстрацией того, как неиссякаемы источники творческих сил нашего народа, как бурно в сталинскую эпоху из широких слоев трудящихся выдвигаются талантливые люди. Страстно любя свою Родину, они отдают все свои силы на служение великому делу построения социалистического общества и его движения по пути к коммунизму.

Трудовая жизнь В. А. Дегтярева — яркий пример того, как в условиях Советского (государства, согретые сталинской заботой, люди растут, преумножают свои способности ради пользы народа, становятся большими государственными и общественными деятелями.

Президент Академии артиллерийских наук академик генерал-лейтенант артиллерии

А. А. Благонравов

 Трудно рассказывать о себе. Трудно и как-то неловко. А рассказать есть о чем. Ведь без малого шестьдесят лет провел я в труде. Сколько событий прошло за это время! С какими людьми довелось мне встретиться на своем жизненном пути! Может быть, я не написал бы этой книги, если бы не болезнь. Она приковала меня к постели. А когда лежишь без дела да перебираешь все, что ты сделал за долгую жизнь, то поневоле одна за другой возникают картины прошлого.

Как живого, вижу я своего деда, своего первого воспитателя и учителя, которому многим обязан в жизни. Звали деда Николай Миронович. А соседи и родичи попросту величали его «Мироныч».

Я помню его уже глубоким стариком с большой сивой бородой, густыми нависшими бровями. Несмотря на годы, выглядел он молодцевато. Невысокий, прямой станом, дед был широк в плечах и проворен в движениях.

Если б не борода, ему можно было скостить годков этак десятка два. Он был сильным, могучим стариком и до последних дней не оставлял тяжелой кузнечной работы.

Жили мы в Туле, старинном русском городе, славившемся знаменитыми оружейными мастерами.

Небольшой покосившийся домик деда стоял на узкой грязной улочке в Заречье — рабочей окраине города.

Хотя тут были только ветхие деревянные домики, улочка носила громкое, даже пышное название: «Нижнемиллионная». Так окрестили ее охочие до миллионов городские заправилы — богатые купцы и фабриканты.

Узкий двор дедушкиного дома спускался к реке. — Строений там почти не было, если не считать сарая да крохотной кузни. Дед очень любил деревья и цветы. Он засадил свой дворик яблонями, вишнями и черемухой, а поближе к окнам разбил небольшую клумбу и каждый год высаживал на ней цветы.

Весной наш маленький дворик напоминал заправский сад. Дед, окончив работу в кузне, любил посидеть у черемухи с семейством, порассказать про житье-бытье. Приходили послушать его соседи мастеровые, зачастую захватывая с собой жен и ребятишек.

Говорил дед не торопясь, покуривая трубочку. Рассказы его всегда покоряли слушателей. А уж мы, ребятишки, сидели тихо, как мыши, тесно прижавшись друг к другу.

Больше всего он любил рассказывать про родную Тулу да про искусных тульских оружейников, будто бы умудрившихся подковать «аглицкую блоху».

Давно это было, а многие рассказы деда я помню и по сей день.

Однажды дед рассказал о том, как русский царь, поехав за границу, купил там редкой работы ружье и привез его в Петербург.

Ружьем этим долго любовались придворные генералы. И вот один из них, рассматривая в лупу серебряную насечку, обнаружил на стволе крохотную надпись: «Иван Москвин во граде Туле».

— Умен русский народ. Много в нем добрых мастеров, — говорил дед, — да трудно в наше время выбиться в люди простому человеку.

— Дедушка, а можешь ты сделать такое ружье? — спросил я.

— Куда хватил! Нет, внучек, у меня уж и глаза и руки не те. А вот ты, ежели будешь учиться да стараться, то еще и почище сделать сможешь.

— У кого же учиться мне?

— Ишь, спрашивает. Да поначалу хоть у меня учись, а потом и к заправским мастерам попадешь.

— А ты разве не заправский, дедушка?

— Был и я мастером в свое время: и ружья и пистолеты делал, да уж стар стал. Но тебя-то еще могу кое-чему поучить. Могу.