Читаем Моя жизнь онлайн бесплатно

Bill Clinton

My Life

ALFRED A. KNOPF NEW YORK 2004

Клинтон У. Дж.

К49 Моя жизнь / Уильям Джефферсон Клинтон; Пер. с англ. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2005. — 1088 с.

ISBN 5-9614-0187-1

Книга Билла Клинтона — это история реальной жизни выдающейся личности, талантливой и противоречивой, рассказанная со всей прямотой и откровенностью. Это неординарная книга, написанная неординарным человеком.

Она дает нам возможность проследить путь, пройденный Биллом Клинтоном от заштатного городка Хоуп в Арканзасе до Белого дома. Путь, который он прошел благодаря своей неиссякаемой энергии, упорству и страстному интересу к политике.

Книга Билла Клинтона, кроме того, — еще и подробнейший отчет о событиях, произошедших за время его президентства, который охватывает не только наиболее яркие факты политической жизни, но и детали реальной работы президента: каждодневный поток проблем, личные нападки, конфликты, промахи и удачи. Это захватывающий рассказ президента о работе в условиях непрекращающейся критики со стороны его противников крайне правого толка и о том, как ему удавалось выстоять и одерживать победы.

Книга рассчитана на широкую аудиторию.

Перевод: М. Никольский (гл. 1-10), В. Ионов (гл. 11-16), М. Шалунова (гл. 20-22), Т. Саранцева (гл. 17-19, 23-38), А. Лисовский (гл. 39-55)

Научный редактор В. Ионов

Редакторы Е. Харитонова, П. Суворова

© William Jefferson Clinton, 2004.

© All rights reserved. This translation published by arrangement with Alfred A. Knopf, a division of Random House, Inc.

© Альпина Бизнес Букс, перевод, оформление, 2005

Будучи молодым человеком, только что окончившим юридический факультет и готовящимся строить свою дальнейшую жизнь, я в какой-то момент ненадолго отказался от чтения своих любимых произведений художественной литературы и работ по истории и купил книгу из серии сборников практических советов — «Как управлять своим временем и своей жизнью» (How to Get Control of Your Time and Your Life) Алана Лейкина. Речь в ней шла о том, что нужно составить перечень краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных жизненных целей, а затем распределить их по степени значимости: самые важные включить в группу «А», затем составить группу «Б» и, наконец, группу «В», после чего под каждой целью перечислить конкретные действия, необходимые для их достижения. У меня до сих пор, вот уже почти тридцать лет, хранится эта книга в мягкой обложке. Уверен, что составленный тогда перечень все еще лежит где-то среди моих бумаг, хотя мне так и не удалось его найти. Однако я помню список «А». Мне хотелось стать хорошим человеком, иметь хорошую крепкую семью, детей, добрых друзей, сделать успешную политическую карьеру и написать замечательную книгу.

Хороший ли я человек, об этом, разумеется, судить Господу Богу. Я знаю, что не настолько хорош, как считают мои самые верные сторонники или каким надеюсь стать, но и не настолько плох, как говорят обо мне мои самые суровые критики. Мне несказанно повезло в семейной жизни с Хиллари, у меня прекрасная дочь Челси. Как и всякую семью, нашу нельзя назвать идеальной, но она просто великолепна. Причины проблем, как известно всему миру, в основном кроются во мне, а залог нерушимости нашей семьи — в любви, которую дарят мне жена и дочь. Ни у кого из моих знакомых никогда не было больше и лучше друзей, чем у меня. В самом деле, можно с полным основанием утверждать, что я достиг должности президента благодаря поддержке моих друзей — теперь уже ставших легендарными «друзей Билла».

Моя жизнь в политике была сплошным удовольствием. Я любил избирательные кампании и любил руководить. Я всегда старался направлять ход событий в нужную сторону, давать большему числу людей возможность осуществить свои мечты, поднимать людям настроение и помогать им становиться ближе друг к другу. Именно благодаря этому мне удавалось добиваться успеха.

Получилась ли книга замечательной — кто знает? Во всяком случае, читать ее наверняка будет интересно.

Я родился ранним утром 19 августа 1946 года, под ясным после неистовой летней грозы небом, у матери-вдовы в больнице имени Джулии Честер в Хоупе — городишке на юго-западе Арканзаса с населением около шести тысяч человек, в тридцати трех милях к востоку от Тексарканы, что на техасской границе. Моя мать назвала меня Уильямом Джефферсоном Блайтом Третьим в честь моего отца Уильяма Джефферсона Блайта-младшего, одного из девятерых детей бедного фермера в Шермане, штат Техас, который умер, когда моему отцу было семнадцать лет. По словам его сестер, мой отец всегда старался заботиться о них и был статным, работящим, веселым человеком. Он познакомился с моей матерью в Больнице трех штатов в Шривпорте, штат Луизиана, в 1943 году, когда она училась там на медсестру. Подрастая, я не раз просил мать рассказать мне о том, как они познакомились, встречались и поженились. Отец привез в отделение больницы, где она тогда работала, свою подругу, которой требовалась срочная медицинская помощь, и пока ей эту помощь оказывали, они с матерью разговорились и даже пофлиртовали. Уходя из больницы, он коснулся ее пальца, на котором она носила кольцо, подаренное приятелем, и спросил, замужем ли она. Она пробормотала: «Нет», — у нее тогда никого не было. На следующий день он прислал цветы той, другой женщине — своей приятельнице, и сердце у мамы оборвалось. Потом он назначил маме свидание и объяснил ей, что у него такой обычай — дарить цветы девушке, навсегда расставаясь с ней.

Через два месяца они поженились, и он отправился на войну. Во время высадки союзников в Италии отец служил в объединенном автопарке, где ремонтировал джипы и танки. После войны он возвратился в Хоуп за мамой, и они переехали в Чикаго, где отец вернулся на свою прежнюю работу коммивояжера в Manbee Equipment Company. Они купили небольшой дом в городке Форест-Парк неподалеку от Чикаго, но еще пару месяцев не могли в него въехать. Поскольку мама была беременна мною, мои родители решили, что она поживет в Хоупе до тех пор, пока они не смогут занять новый дом. 17 мая 1946 года, перевезя мебель в новый дом, мой отец отправился из Чикаго за женой в Хоуп. Поздно вечером на 60-м шоссе около Сайкстона, штат Миссури, он потерял управление автомобилем, «бьюиком» 1942 года, из-за того, что на мокрой дороге лопнула шина на правом переднем колесе. Его выбросило из машины, и он упал (или заполз) в дренажную канаву, вырытую для осушения болота. Канава на три фута была заполнена водой. Когда после двухчасовых поисков отца нашли, его рука сжимала ветку, свисавшую над водой. Он пытался выбраться, но не смог. Отец утонул, когда ему было всего лишь двадцать восемь лет, будучи женат два года и восемь месяцев, из которых только семь прожил с мамой.

Вот вкратце и все, что мне удалось узнать об отце. Всю жизнь я стремился восполнить пробелы, с жадностью хватаясь за каждую фотографию, историю или клочок бумаги, которые могли хоть что-то рассказать о человеке, давшем мне жизнь.

Однажды, когда мне было лет двенадцать, я сидел на крыльце дома моего дяди Бадди в Хоупе, и какой-то человек, поднимаясь по лестнице, взглянул на меня и сказал: «Ты — сын Билла Блайта. Ты — просто вылитый он». Я потом не один день сиял от радости.

В 1974 году я баллотировался в Конгресс. Это были мои первые выборы, и местная газета опубликовала большой документальный очерк о моей матери. Рано утром она как обычно сидела в кафе, обсуждая статью с приятелем-адвокатом, когда один из постоянных посетителей, с которым она была едва знакома, подошел к ней и сказал: «Я был там. Той ночью я первым прибыл на место аварии». Затем он рассказал маме об увиденном, включая и то, что перед смертью отец сохранил остатки сознания или инстинкта выживания, и попытался выбраться из воды. Поблагодарив этого человека, мама пошла к своей машине и расплакалась, а потом вытерла слезы и отправилась на работу.

В 1993 году, в День отца, который я впервые отмечал в должности президента, газета Washington Post поместила пространный материал-расследование о моем отце, и на протяжении следующих двух месяцев подобные же статьи публиковали агентство Associated Press и ряд газет рангом пониже. Эти материалы подтверждали вещи, которые нам с матерью были известны. В них также оказалось много такого, чего мы не знали, включая тот факт, что мой отец, судя по всему, был женат три раза, прежде чем познакомился с мамой, и у него осталось по меньшей мере еще двое детей.

Второго сына моего отца, как выяснилось, звали Леон Риценталер, и до выхода на пенсию он был владельцем компании по обслуживанию зданий на севере Калифорнии. В статье он утверждал, что писал мне во время предвыборной кампании 1992 года, но ответа не получил. Я не помню, чтобы мне сообщали о его письме, но, учитывая огромное число чернильных стрел, от которых мы тогда едва успевали увертываться, вполне возможно, что мои сотрудники просто не стали мне его передавать. А может быть, оно затерялось в грудах писем, которые мы тогда получали. Так или иначе, прочитав о нем, я связался с Леоном и позже встретился с ним и его женой Джуди во время одной из поездок в северную Калифорнию. Наша встреча была очень теплой, и с тех пор мы по праздникам обмениваемся письмами. Мы с братом очень похожи, в его свидетельство о рождении вписано имя моего отца, и очень жаль, что я не узнал о его существовании намного раньше.

Примерно в это же время я получил информацию, подтверждающую газетные публикации о Шарон Петтиджон, урожденной Шарон Ли Блайт, родившейся в 1941 году в Канзас-Сити у женщины, с которой мой отец впоследствии развелся. Она прислала Бетси Райт, тогдашней руководительнице аппарата сотрудников губернатора, копии своего свидетельства о рождении и свидетельства о браке своих родителей, фотографию моего отца и его письмо, адресованное ее матери, в котором он спрашивал о «нашем ребенке». С сожалением должен сказать, что мы с ней до сих пор так и не встретились.

Эти новости, появившиеся в 1993 году, были шоком для мамы, которая тогда уже какое-то время лечилась от рака, но она постаралась перенести их спокойно и сказала, что во время кризиса 1929-1932 годов и позже, во время войны, молодежь делала много такого, что в другое время люди бы не одобрили. Для нее имело значение только то, что мой отец был ее единственной любовью, и она не сомневалась в его любви к ней. Что бы там ни говорили, теперь, когда ее собственная жизнь подходила к концу, мама больше ни о чем не желала слышать. Что касается меня, то я не знал, как все это воспринимать, но, с учетом моего образа жизни, меня не особенно удивило, что мой отец оказался сложнее, чем то идеализированное представление о нем, с которым я прожил почти полвека.

В 1994 году, когда приближалось празднование пятидесятой годовщины Дня высадки союзных войск в Европе, несколько газет опубликовали материалы о послужном списке моего отца с его снимком в военной форме. Вскоре после этого я получил письмо от Умберто Барона из Нетконга, штат Нью-Джерси, в котором он описывал, что ему самому довелось пережить во время и после войны. Умберто писал, что детство его прошло в Италии, и он был маленьким мальчиком, когда там высадились американцы. Умберто любил ходить к ним в лагерь, где особенно подружился с одним солдатом, который угощал его конфетами и показывал ему, как работают двигатели и как их ремонтировать. Он знал только, что солдата звали Билл. После войны Умберто Барон приехал в США и, воодушевленный тем, что узнал от того американца, который называл его «маленьким солдатиком», открыл там гараж и обзавелся семьей. Этот человек рассказал мне, что ему удалось осуществить «американскую мечту»: он стал владельцем процветающего бизнеса, и у него подрастают трое детей. Умберто Барон написал, что очень многим из того, чего добился в жизни, обязан тому молодому солдату. У него не было возможности тогда с ним попрощаться, но он часто задавал себе вопрос, что же с ним сталось. А еще Умберто написал: «В этом году в День поминовения я пролистывал за утренним кофе New York Daily News, и вдруг меня как молнией ударило. В левом нижнем углу газеты была фотография Билла. У меня мороз пошел по коже, когда я узнал, что Билл был не кем иным, как отцом президента США».

В 1996 году дети одной из сестер моего отца впервые приехали на нашу ежегодную рождественскую вечеринку в Белом доме и привезли мне подарок — письмо с выражением соболезнований, которое моя тетка получила от конгрессмена своего штата, великого Сэма Рейберна, после гибели моего отца. Это было всего лишь коротенькое стандартное письмо, подписанное чернильной авторучкой, но оно вызвало у меня такое ликование, какое испытывает шестилетний мальчик, получив от Санта-Клауса свой первый игрушечный поезд. Я повесил это письмо в своем личном кабинете на втором этаже Белого дома и каждый вечер смотрел на него.

Как-то вскоре после окончания срока моих президентских полномочий на пути к самолету авиакомпании USAir, выполняющему челночный рейс из Вашингтона в Нью-Йорк, меня остановил один из сотрудников и сообщил, что, по словам его отчима, тот во время войны служил вместе с моим отцом и относился к нему с большой симпатией. Я попросил его дать мне телефон и адрес старого ветерана, и этот человек сказал, что у него их с собой нет, но он мне их пришлет. Я до сих пор жду, надеясь получить еще одну ниточку, связывающую меня с отцом.