Читаем Моя персональная фея онлайн бесплатно

Спорим, у вас нет персональной феи? И неизвестно, появится ли у вас когда-нибудь такая. А у меня есть!!! Откуда взялась? Сначала увидел во сне: она была невероятно красивая — с большими карими глазами, убаюкивающим грудным голосом, с черными длинными волосами, которые переливались и блестели на солнце, как настоящий шёлк. Она была сказочно изящна и грациозна — не просто двигалась, а как будто исполняла какой-то прекрасный танец. И имя красивое у моей персональной волшебницы — Ния, с ударением на «И».

Кстати, когда фея мне приснилась, то я открыл глаза и увидел её — прекрасную глазастую брюнетку, которая ничем не отличалась от той, кого я увидел во сне.

А спал я 15 лет. Ну да, я был, как «спящая красавица», только в мужском роде. Таким меня сделала одна злая фея Ина. Хоть и у неё ударение на «И», но она злая. Должна быть доброй, но почему-то — бац! — что-то там по злому нафеячила, и я уснул.

И я же не понимал, что сплю. Сны всё это время были как будто жил обычной жизнью — куда-то ходил, играл, книжки листал, кино смотрел. Во сне же часто так бывает, что даже когда просыпаешься, то не сразу понимаешь, что ты уже не спишь.

Ах да, меня зовут Алекс и мне уже 20. Представляете, как сложно, когда ты уснул 5-летним ребенком, а проснулся 20-летним дяденькой? Мне бы в игрушки баловаться с малышнёй, а я уже взрослый — даже работать вроде как надо.

Кстати, я сирота. Ничего не знаю ни про каких родственников. Жил в приюте. Когда уснул, все решили, что это какая-то кома, и меня положили в больницу. Там я приводил в изумление всех врачей, потому что долго не приходил в себя, но мой организм работал нормально.

Потом у меня появилась Ния. Она рассказала, что узнала о том плохом феячестве, которое сделала Ина, и решила помочь проснуться. Сделала так, что меня выписали из больницы, потому что она, мол, моя какая-то очень дальняя родственница. Врачи поверили. Меня выписали. Ния ещё и дом мне нафечила. Маленький, но уютный — жить-то мне где-то надо было.

И не просто жить, а жить взрослым. Учить этому меня и стала Ния. Как рассказала фея, она поможет ускорить сначала процесс моего обучения — в школу же я не ходил. А потом поможет побыстрее получить какую-нибудь профессию — опять подфеячит сроки немного.

Ния, конечно, могла взмахнуть волшебной палочкой, чтобы в моей голове сразу появились все знания из школьной программы. Но она сказала, что, во-первых, надо, чтобы и я приложил хоть сколько-то усилий для обучения, а во-вторых, если сразу столько знаний впихнуть в мой мозг, то он взорвётся. «Бабах», конечно, не случится, но что-то там неприятное в моей голове произойдёт, и могу стать дурачком.

Да, чуть не забыл: Ния же наказала Ину. Превратила злую фею — нет, не в лягушку, — в обычную девушку, без способностей феячить. И теперь эта Ина живёт среди людей, как самая обычная среднестатистическая дамочка. Правда, очень вредная и злая.

А история с Иной у меня была такая. Я играл во дворе и мне на нос села бабочка. Стало щекотно, и я чихнул. Бабочка слетела с моего носа и превратилась в тётеньку. Это я сейчас понимаю, что это была просто девушка. Но когда тебе всего 5, то любой, кто выше тебя, сразу становится в твоем понимании тётеньками или дяденьками.

Ну вот, этой тётеньке, которая была бабочкой, почему-то сильно не понравилось слетать от чиха с моего носа — может я её сопельками измазал? Помню, как она грозно топнула ногой и сказала: «Я, великая фея Ина, феячу, что ты, когда сегодня ляжешь спать, уснёшь до тех пор, пока тебя не расколдует добрая фея. Но этого не будет никогда!»

Я был маленький и не стал задумываться всерьёз над словами этой тёти. Просто подумал: «Она, наверное, дурочка. Как можно усыпить человека навсегда?». Поэтому, когда пришла ночь, я спокойно уснул. Ну, а про сон на 15 лет я уже рассказывал.

Ния же, кстати, была не простой феей — она главная в департаменте феячества на Земле, отвечающем за количество доброго волшебства на нашей планете. И как говорит Ния, всем им приходится не просто, потому что фей не так много, а феячить надо постоянно. К тому же, некоторые добрые феи почему-то так и норовят стать злыми, как та Ина. В общем, забот у Нии — несколько вагонов и с десяток тележек. Очень много, в общем.

Но это не помешало ей находить время и для меня. Она нафеячила мне дом и ремонт в нём: сам бы я его не сделал — денег-то ещё нет, потому что не работаю. Научила меня готовить еду. А когда я спросил, почему бы ей не взмахнуть волшебной палочкой, и завтрак, обед или ужин появятся сами, ответила, что не хочет, чтобы из меня получился бездельник.

Ну, хоть ремонт не заставила делать. А то бы я налепил, чего куда ни попадя. С готовкой-то всё не так уж и сложно — только поначалу то могло что-нибудь подгореть, то пересолю весь ужин, то из кастрюли что-нибудь убежит. Ничего, неделька стараний под руководством Нии, и я могу уже и суп сварить, и котлеты пожарить, и даже плов научился делать.

Фея мне много в чём помогала, потому что надо было, чтобы я что-то там ко взрослой жизни… Слово еще такое есть, которое я всё время забываю. Вспомнил, адаптироваться! Проще говоря, приспособиться к новой жизни. Это не быстрый процесс, поэтому она и стала моей персональной феей.

— А феи прямо всё-всё могут наколдовать? — спросил я как-то Нию.

— Нафеячить, — поправила меня волшебница. — Колдуют ведьмы. И не всё мы можем. Иначе на Земле уже был бы практически рай.

— А почему не можете? — задал я ещё вопрос.

— Я же говорила, мало нас. Поэтому феячества не так много и оно слабее, чем хочется, — ответил Ния.

— Ну нафеячьте больше фей! — предложил я.

— Не получится. Нас нельзя нафеячить. Нас учат. Но сразу скажу — не каждую можно научить, — пояснила фея.

— Стоп! Учат? То есть ты не родилась феей, ты была…

— Да, простой девочкой, — договорила за меня Ния. — Но наша Наставница разглядела что-то во мне, предложила стать феей и научила.

— Наставница? Ты же главная фея — сама ж так говорила, — не понял я.

— Да, я главная, я всё решаю. У Наставницы только две задачи — разглядеть в девочке фею и обучить её феячеству, — сказала Ния.

— Ну пусть разглядывает лучше — больше фей получится. И будет рай на Земле, — подал идею я.

— Наставница одна — она никак не сможет обучить тысячи фей, которых разглядит. У неё ни времени, ни сил не хватит. Да и нет этих тысяч новый фей среди людей. Поэтому и набор в департамент ограничен, — терпеливо объяснила мне Ния.

— Сложно у вас там… — вздохнул я.

— Это не самая главная сложность. Раз ты мой спасённый от злой феи, то я тебе сейчас расскажу кое-что. Нас мало. Но становится ещё меньше. Мало того, что некоторые добрые феи почему-то становятся злыми, так ещё некоторые добрые стали терять свои способности, — рассказала Ния.

— Как терять? Это ж не вещь какая-то, которая может из кармана выпасть и потеряться, — уточнил я.

— Мы подозреваем, что кто-то насылает на наших фей какие-то проклятия или что-то похожее, после которых они и теряют способности, — сказала Ния.

— Так, наверное, злые феи и насылают — мстят за вашу доброту, — предположил я.

— Они не могут так. Это точно. Да и Наставница тоже видит, что это не злые феячества работают. Это делает кто-то ещё. Но мы никак не можем выяснить, кто же он. Или она, — пояснила фея.

— А вы проводили расследование? Ну, я читал про такое в детективах: если что-то случилось загадочное и необъяснимое, то нужно провести детективное расследование и узнать, кто и в чём виноват, — подкинул я идею. Надо сказать, что читал я много, когда Ния научила меня, слегка подфеячив скорость обучения.

— Мы, конечно, пробовали как-то что-то выяснить. Но мы не следователи и не детективы, — грустно сказала фея.

— Так, я видел в интернете книгу «Как раскрыть преступление». Прочитаю её и найду ответ на вопрос — кто лишает фей их способностей? — заключил я.

— Попробуй, — вздохнула Ния. — А я помогу, чем смогу — вдруг получится.

Эту книгу про расследования я читал неделю. И не просто читал — выписывал самые важные, на мой взгляд, моменты, что-то пытался сразу попробовать, чтобы понять, как это работает. И считаю, что я уже был готов раскрыть преступление против фей — найти того, кто лишает их способностей феячить.

И раз Ния вызвалась помогать, то я сказал, что теперь она — мой доктор Ватсон. Помните, был у гениального сыщика Шерлока Холмса такой помощник.

— Ты можешь договориться с Наставницей о встрече со мной, чтобы кое-что у неё узнать? — спросил я свою персональную волшебницу.

— Конечно, — ответила она.

— А ещё мне надо поговорить с бывшими феями — теми, кто потерял свой дар, — сказал я и добавил: — И уточни, могу ли я записать наши беседы на видео? Чтобы ничего не упустить — ну, ты понимаешь…

— Встретишься. Записать можно. Всё понимаю. Я ж начальник департамента — меня послушаются. Только будет ли толк от этих встреч? Наставница сама уже разговаривала с теми, кто перестал быть феей. Да и с некоторыми, кто ещё с волшебными силами, тоже общалась, пыталась понять — не под угрозой ли они, — сказала Ния.

— Толк должен быть! Я ведь не из вашего круга и смогу увидеть ситуацию, как говорят при расследованиях, с другой стороны. И почему-то уверен, что всё получится, — возразил я.

— Учитывая те успехи, которых ты уже добился за три месяца после пробуждения, я тоже почти уверена, что ты сможешь найти разгадку, — сказала моя персональная фея.

— Почти уверена? Почему почти? — уточнил я.

— Ты уснул в пятилетнем возрасте. Проснулся взрослым мужчиной. Всего три месяца во взрослой жизни — новой для тебя жизни. Твои успехи впечатляют, но три месяца — это очень мало. Даже при наличии моего феячества. Поэтому и почти, — добавила Ния.

— Ну, раз уверена, пусть и почти, то я бы пристальнее присмотрелся к Наставнице, — сказал я, жестом призывая свою персональную волшебницу не перебивать, — раз она может сделать девушку феей, то неужели она не сумеет и лишить такого дара? К тому же, по твоим словам, Наставница сказала, что и злые феи ни при чём. А кто ещё может знать, кто волшебница, а кто нет?

— Так, — сказала Ния, — не накручивай раньше времени. Я понимаю, что версии надо рассматривать разные, но давай не сразу все, а по одной.

— А может, — задумался я, — если есть злые феи, то есть какая-нибудь АнтиНаставница?…

На следующий день, когда мы с Нией закончили очередной урок моего обучения, она отвела меня в свой департамент, чтобы я поговорил с Наставницей. Он находился в обычном трёхэтажном здании, а на входной двери висела табличка — «Департамент городского озеленения».

— А почему такое название? — спросил я.

— Не думаю, что люди нормально отнесутся, если будет написано «Департамент феячества на Земле». Поэтому особо никому это не показываем, — ответила Ния.

— Ты хочешь сказать, что люди о вас не знают? Но я же знаю! Ты вообще моя персональная фея, — возмутился я, открывая дверь департамента.

— Знают. Но немногие. Например, такие, как ты. Те, кого мы должны как-то спасти и наше феячество они точно увидят и поверят в него. Или не поверят. А есть те, кто догадывается, что мы существуем, — ответила Ния и остановилась. — Мы пришли. Это кабинет Наставницы.

На двери был просто номер.

— А ты ждал, что будет табличка «Наставница Фей»? — как будто прочитала мои мысли Ния. — Заходи уже, детектив, — волшебница открыла дверь и впустила меня внутрь кабинета. — Наставница, мой подопечный пришёл.

— Здравствуй, Алекс, — поприветствовала меня очень красивая женщина: длинные русые волосы, голубые глаза, очаровательная улыбка. Кстати, Ния тоже очень красивая — ну, я уже говорил.

— Слушаю тебя, — сказала Наставница, жестом предлагая мне сесть.

— Как Вы думаете, почему некоторые феи теряют свой дар? — спросил я.

— Ния сказала мне, что ты хочешь помочь разобраться в этой проблеме. Ещё она сказала, что ты делаешь большие успехи в учёбе и постижении взрослой жизни после 15 лет сна. И мне кажется, ты сможешь нам помочь — во всяком случае, мне очень хочется в это верить, — сказала эта красивая женщина.

Наставница поведала, что пыталась найти причину потери способностей некоторых фей. Но всё было очень непонятно — просто однажды волшебницы просыпались и обнаруживали, что уже не могу феячить. Даже когда сама Наставница пыталась воздействовать своим собственным даром, чтобы как-то восстановить их способности, то ничего не получалось.

— Скажите, Вы помогаете девушкам стать феями. А наоборот, лишить их этого дара — можете? — задал я провокационный вопрос.

— Алекс, ты подозреваешь меня? — улыбнулась Наставница.

— Когда случается преступление, то лучше перестараться в подозрениях, чем упустить что-то важное, — улыбнулся я.

— Хорошо, — сказала Наставница. — Да, я могу лишить фею её способностей. Но какой смысл? Или говоря языком расследований — каков мотив? Я помогаю становится феями одним и тут же лишаю этого дара других?

— Понял, — я решил двигаться дальше. — Тогда такой вопрос: а Вы спрашивали, что происходило перед тем, как феи потеряли свой дар? — спросил я после небольшого рассказа Наставницы.

— Конечно. Они что-то феячили, а наутро были уже без своего дара, — ответила женщина.

— А что именно они феячили? — уточнил я.

— Все разное. Одна помогла ребёнку, чтобы у него наконец-то выпал «молочный» зубик, с которым тот мучился. Вторая помогла найти работу мужчине, который был уволен и боялся, что его семья останется без денег. Третья нафеячила выздоровление щенку, который был очень дорог одной бабушке… Разные случаи были, — закончила Наставница.

— Вы не спрашивали у них — что-нибудь необычное происходило до феячества и сразу после него? — задал ещё один вопрос я.

— Ничего необычного. Всё, как всегда: узнали о беде, помогли, — прозвучал ответ.

— Да, не похоже, что за всем этим стоит Наставница, — сказал я Нии, когда мы вышли из департамента. — Но не будем сбрасывать её со счетов. Хоть и мотива у неё нет. Вроде бы…

— Почему не будем? — спросила моя персональная волшебница.

— Она сама сказала, что может лишить фею её дара. И пока она единственная с такой возможностью, — ответил я.

После встречи с Наставницей, действительно, яснее ничего не стало, и Ния вела меня поговорить с теми феями, кто потерял свой дар.

Первой была с именем Рия, которая помогла ребенку с зубом. Кстати, у неё тоже ударение на «И». Мы пришли к ней домой — обычная квартира, никаких примет того, что там живет бывшая фея — ни тебе коллекции волшебных палочек, набора волшебных крылышек, мешочков с какой-нибудь волшебной пылью. Во всяком случае, ничего такого я не увидел. Может, прятала?

— Рия, у меня к тебе много вопросов. Все они могут помочь узнать, почему же ты и другие потеряли свой дар. Для начала: ты можешь подробнее рассказать о том, как ты узнала о проблеме, что происходило в тот момент, как прошёл процесс феячества, что было во время него и сразу после? Мне надо знать во всех мельчайших подробностях. Пожалуйста, Рия, это важно, — сказал я.

И волшебница начала свой рассказ.