Читаем Моя неземная (СИ) онлайн бесплатно

Впервые я увидел ее, когда мне исполнилось шесть лет. Выросший с единственным братом, я никогда не видел такого чуда, с восторгом и изумлением смотрел на эту маленькую девочку в розовом платьице и с белыми бантиками в коротких светлых волосах. Нежная, воздушная, как фея из мультика. Я так и прошептал про себя: «Феечка».

Мне так хотелось дотронуться до нее, чтобы убедиться, что она настоящая, живая. Во плоти.

Но притронуться к себе она не позволяла. Независимая. Самостоятельная. И такая маленькая. Три годика всего.

Она подошла к моему младшему брату, который что-то рассматривал в своих руках и вперилась взглядом ему в лоб. Клим, увлеченный божьей коровкой в своих руках, не замечал происходящего вокруг, а она стояла и смотрела в упор. Наконец, он поднял свой взгляд и с недоумением уставился на нашу новую соседку. А она молчала. И просто смотрела.

Тогда я еще не знал слово «флирт», но позже при его упоминании я представлял себе эту сцену. Она, упорно смотревшая на моего брата, и он, еще не понимающий, что встретил любовь своей юности.

Каждый день я прилипал к окну в надежде увидеть ее — мою Феечку, а когда видел, как она выходит из подъезда за руку с мамой, со всех ног мчался к своей и отпрашивался гулять. Я наворачивал круги вокруг нее, дарил цветы, сорванные с клумбы возле дома (за что знатно выгребал от соседей), делился выпечкой, приготовленной бабушкой. Но Фейка в силу нежного возраста не ценила моих порывов. Цветы ей были не интересны, бабушкина выпечка не по вкусу. Зато машинки Клима ей были в диковину, а потому свой интерес она направляла на моего младшего брата.

Для каждого первоклашки новый день в школе оказывается волнительным и необыкновенным. Я нервничал по другой причине. Это был ее первый день в детском саду. Ее и моего брата. Никогда после я не чувствовал такой жгучей ревности и отчаяния. Она там. С ним. Улыбается ему своей очаровательной улыбкой, дарит ему кокетливый взгляд своих зеленых, как листва на дереве, глаз. Ох, и набегался я после школы в этот детский сад, чтобы увидеть ее. Хоть издали. Но она не замечала. Бегала по площадке за моим братом и лупила его по голове лопаткой.

Школьная программа взяла свое, и я с огромным увлечением взялся грызть гранит науки. Мне это было интересно. Цифры, буквы, синонимы, антонимы и прочее. Через три года этот волнительный день настал и для нее. Первый раз в первый класс. И снова с ним. С моим братом. В одном классе, за одной партой. Ей он таскал портфель после школы, ее он провожал домой. А для нее, казалось, больше никого не существовало. Только мой брат Клим.

С каким обожанием она смотрела не него, когда мы защищали ее от нападок соседской пацанвы. Именно тогда я понял, что завоевать сердце этой прекрасной нимфы мне не суждено. Там прочно поселился мой младший брат. Как оказалось, на долгие годы.

Мое увлечение школьной программой не прошло даром. Я помогал Климу и Феечке с домашним заданием почти каждый вечер. Она схватывала все на лету, даже удивительно, зачем ей понадобилась моя помощь. Клим же просто переписывал готовые ответы себе в тетрадь.

Феечка упорно пыталась объяснять ему материал, но быстро сдавалась, просто позволяя ему списывать, и делала за него контрольные работы. Я же наслаждался каждым мгновением, проведенным рядом с ней. Впитывал в себя ее образ. Наклон головы, нахмуренный лоб, упавшая на щеку прядь белокурых волос.

К сожалению, я так и остался для нее тенью. С переходом в подростковый возраст у нее появились свои увлечения. Походы в кино, посиделки на лавочке с гитарой, подруги. И всегда с ней был мой брат.

День получения повести из армии стал для меня очень тяжелым. Я понимал, что не увижу ее целый год. И если сейчас я мелькаю где-то там на заднем фоне, то после вообще исчезну из ее жизни.

На построение приехали мои родители, брат и она. С ним за руку. В коротком черном платье, с развевающимися волосами она выглядела счастливой. Смеялась так заразительно, что все вокруг умилялись.

После присяги я застал их целующимися на лавочке возле казармы. Тогда я и решил отпустить свою Феечку, вычеркнуть ее из своего сердца. Не причинять боль брату.

Отслужив в спецназе, я продолжил работать по контракту. В каких только горячих точках я не побывал за семь лет: Сирия, Южный Судан, Ирак, Нигерия, Кабо-Дельгадо. Но ни одна из множества полученных мною за время службы ран не сравнится с той, которую нанесла мне Феечка приглашением на их с Климом свадьбу.

За годы в армии я пытался выкинуть ее из головы. Считал детским увлечением. Каких только женщин у меня не было: мулатки, азиатки, русские медсестры, даже жена одного арабского шейха. Но перед глазами всегда стояло ее лицо с фотографий, присылаемых мамой. Большие зеленые глаза, прямой аккуратный носик, изящные скулы и четко очерченные пухлые губки. И все это для него. Для моего брата Клима, который через месяц станет ее мужем.

Пропустить это событие я не мог. Мама настаивала на моем приезде. Поэтому пришлось брать отпуск и ехать домой. Одно я решил для себя точно — я должен убедиться, что они не совершают ошибку. Назад пути нет. Или я радуюсь ее счастью, или у меня есть очень мало времени, чтобы влюбить в себя мою Феечку и сорвать свадьбу брата.

— Илья, ты не понимаешь… — раздается за дверью сдавленный голос матери. Крадучись подхожу к двери в родительскую спальню. Не вовремя я решила навестить родителей. Никто меня не встречает, не обнимает, не целует как обычно.

— Что я не понимаю? — взрывается отец. — Двадцать лет ты терзаешь себя, сколько это будет продолжаться? Он больше не сунется к нам, иначе сядет в тюрьму!

— Он отец Сони и имеет право…

— Какое право, Лен? Я ее отец. По документам, по законам человеческим и Божьим!

— А вдруг?..

— Лен, прекрати истерику. — Заглядываю в проем приоткрытой двери и замечаю, как отец обнимает рыдающую маму, успокаивающе проводит рукой по ее волосам. — Он никогда сюда не приедет, я позаботился об этом.

Отстраняюсь от двери и прижимаюсь затылком к стене. Приложив руку к груди, пытаюсь унять громко стучащее сердце, будто мама с папой могут услышать.

Мой папа мне не родной. Где-то в этом мире живет мужчина, который является моим биологическим отцом!

Прижимаю другую руку ко рту, пытаясь сдержать рвущийся из горла крик. Часто дышу, пытаясь успокоиться, но горькие слезы пеленой застилают глаза и стекают по щекам горячими дорожками.

Они лгали мне! Всю мою жизнь я пребывала в твердой уверенности, что лучше моих родителей никого нет. А сейчас…

Отнимаю руку от груди и, опираясь о стену на ощупь продвигаюсь к входной двери. Мне срочно нужно уйти на свежий воздух, иначе сойду с ума.

— Соня… — все тот же растерянный голос мамы врезается в спину, заглушая вой в ушах. Замираю на секунду, вытираю слезы со щек.

— Где он? — сиплый холодный голос могильной холодностью срывается с моих губ.

— Сонь, что ты слышала? — спокойный тон отца немного отрезвляет. Я всегда восхищалась его способностью сначала думать, анализировать ситуацию, а затем решать возникшие проблемы. Брала с него пример. Может это все неправда?

Поворачиваюсь к родителям, которые стоят за моей спиной. Растерянные, испуганные.

— Мой отец… Где он живет, мам?

— Я не знаю.

— Ты врешь! Вы мне врали! Где он? Как его зовут? Почему я ничего о нем не знаю? — мой крик кажется слышно во всем доме и его окрестностях, но мне плевать. Я хочу получить ответы.

— Я не могу… Больше так не могу! — мама в ужасе смотрит на отца, а тот подталкивает ее в сторону спальни.

— Лена, я поговорю с ней, иди отдыхай.

— Папа… — бросаюсь к нему после того, как мама исчезает за дверями спальни.

— Сонь, — отец поднимает руки, силясь меня обнять, но в нерешительности опускает их.

— Не нужно, пап. Просто скажи мне, где найти моего биологического отца. Сейчас я не хочу знать причин, почему вы все скрывали от меня. Я все равно тебе не поверю. Просто скажи, где он.

— Войцеховский Евгений Васильевич. Живет в Анапе. Точного адреса я не знаю.

— Спасибо, — бросаюсь прочь из родительской квартиры, где прошли мое детство и юность.

Одно я знаю точно: моя жизнь больше не будет прежней. Родительское предательство больно ранило меня. Я должна сама выяснить причины, побудившие их так поступить.

Прошло две недели с того момента, как я убежала в слезах из квартиры родителей. За это время я многое обдумала. Подготовка к свадьбе идет полным ходом, моя мама с головой окунулась в ее организацию. Я договорилась с подругами съездить в Анапу на неделю отметить мой девичник. Основной целью моей поездки стали поиски отца, но подругам я об этом не сказала. это личное. Я хочу узнать от него, что скрывала моя мама все эти годы. От чего она бежала.

Романтического типа свадебное платье выглядит шикарно. Издали оно кажется белым, но если рассмотреть поближе, то белый навахо идеально гармонирует в свете закатного солнца, которое пробивается сквозь окно свадебного салона. Тяжелый атласный лиф плотно облегает грудь и подчеркивает талию, тончайшая сетка, расшитая белыми лилиями, начинается от ключиц, переходит в свободные рукава, скрывает весь лиф и заканчивается у верхнего края юбки. Плотной ткани юбку окутывает шифон такого же цвета и делает силуэт легким и изящным. Я словно принцесса из сказки, и чувствую себя соответствующе.

Только злобный дракон в виде будущей свекрови не дремлет. Ей не нравится абсолютно все в моем наряде. От скромной прически до тонких шпилек шикарных туфель, не нравится, как я готовлю, убираю в квартире, подаренной мне отчимом, даже как подбираю мелкие атрибуты интерьера. Мне кажется, я недостаточно хороша для ее младшего сыночка, которому она до сих пор велит надевать шапку при выходе из дома. В ее глазах Клим все еще застрял в школьном возрасте и не может сам позаботиться о себе.

— Какая же ты красивая, — стараясь скрыть влажный блеск в глазах, моя мама наклоняется и поправляет подол моего платья.

— Лен, прекрати разводить сырость, — тянет ей бокал шампанского моя свекровь Светлана Геннадьевна. — Выпей лучше. Подумай о другом. Это шикарное платье стоит больших денег, не запачкай.

— Как же быстро растут дети, — мама всхлипывая отходит от помоста, на котором я стою, и берет бокал из рук тети Светы. — Только вчера дома сидели, уроки делали…

Прислонив свои хорошенькие головы друг к другу, эти женщины потягивают из бокалов и любуются моим платьем.

Все мероприятие оплачивает мой отчим, который вручил моей маме банковскую карту и дал указ не экономить.

«Не каждый день наша дочь выходит замуж. Такое событие бывает раз, ну максимум два в жизни» — смеясь сказал он. А мне бы хоть раз это пережить. Шикарный ресторан откроет двери банкетного зала, точнее террасы, ровно в 11 утра, а до этого…

Подъем в пять утра, укладка волос, макияж, нужно аккуратно вместить себя в это великолепное творение местного дизайнера так, чтобы ничего не порвалось, не помялось. Это целая, блин, наука. А Клим… Ну он красавчиком родился. Хоть бы побриться не забыл.

Я удивляюсь, как моей свекрови удалось родить абсолютно не похожих друг на друга сыновей. У Клима черные волосы, которые вечно взлохмачены в художественном беспорядке, широкий лоб, немного раскосые карие глаза, широкий нос и тонкие губы, на которых навсегда застыла ироничная улыбка.

Архип же — полная противоположность брату. Каштановые курчавые волосы, открытый высокий вечно хмурящийся лоб, серо-зеленые глаза с серьезным взглядом, тонкий нос с горбинкой (последствия драки в школе) и пухлые розовые губы, от которых девушки, наверное, просто без ума (хотя какое мне до этого дело). Ему бы в рекламе мужского белья сниматься, а не по горам Азии в спецназовской одежде прыгать.

Чем похожи братья — так это телосложением. Оба подтянутые, широкоплечие, с сильными крепкими руками. С тех пор, как Архип отслужил в армии, Клим начал заниматься в тренажерном зале, чтобы не отставать от старшего брата, который вернулся настоящим богатырем.

Одними тренировками мой жених не ограничился. В списке его покупок с тех пор значатся только полезные продукты, емкости со спортивным питанием полностью заполонили навесной шкаф в кухне, а еще Клим полностью сменил свой гардероб. Он всегда одет так, будто собрался для журналистов и фотографов позировать, а девчонки из института головы сворачивают, провожая его плотоядными взглядами, когда он проходит мимо. Меня это нисколько не волнует. Я знаю, что любит он только меня и верен мне.

Тонкий перезвон колокольчиков у входной двери отвлекает меня от размышлений. Подняв взгляд, в отражении зеркала позади себя вижу две массивные фигуры — моего жениха и его брата.

— Клим, ты почему без куртки, — визгливый крик моей свекрови слышу будто сквозь вату. И ответ ее младшего сыночка:

— Мам, так ведь тепло на улице.

— Там холодный ветер. Бегом домой за курткой, — будто ему не 23 года, а семь лет.

— Клим, негоже видеть невесту в платье до свадьбы — это плохая примета, — пытается смягчить обстановку моя мама.

— Детка, ты такая красивая, — не обращая внимания на гомон наших матерей, Клим подходит ко мне и целует в щеку. — Раз примета, то я ретируюсь. Оставляю тебя в надежных руках.

А я не могу шелохнуться от удивления. Даже вдохнуть не могу. В дверях свадебного салона стоит Архип. Он приехал! И смотрит на меня таким восхищенным взглядом. Пожирающим. Серьезным.

Словно в замедленной съемке, приближается ко мне, целует в другую щеку и шепчет:

— Привет, сестренка.

— Я тебе не сестра, — вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать о том, что он прав. Я же выхожу замуж за его брата.

Какая же она красивая, моя Феечка! Настоящая принцесса. Сердце щемит от нежности к этой девушке. Она такая, какой я ее помню. Каждый год я приезжаю в отпуск домой и стараюсь как можно реже с ней видеться, но это не просто, учитывая их отношения с моим братом.

Я помню ее разной: с белыми бантиками на первой школьной линейке, в дурацкой джинсовой мини-юбке и коротком обтягивающем топе не скрывающих ее прелестей, когда ей было 14, в строгом деловом наряде, спешащей в институт. Но сейчас…

Воздушная, неземная. Богиня! Стоит на помосте в белом платье, широкая юбка устилает пол салона, а на лице Феечки бледность. Она здорова?

Зачарованный неземной красотой, подхожу ближе, но она отшатывается от меня, как от прокаженного. Что не так?

— Привет, сестренка.

— Я тебе не сестра! — о! Возмущена так, что щечки порозовели. Не хватает только, чтоб ножкой топнула.

Не обращая внимания на негодование моей будущей невестки, подхожу к матери и целую в щеку, обнимаю маму Феечки.

— Лен, ты посмотри, как Архип повзрослел, возмужал! А Клим женится, — всхлипывает моя мама.

— Свет, прекрати истерику разводить. Иди умойся.

— Вы закончили? — сухо бросаю. — Жду тебя в машине, — а это уже Феечке.

— Я в твою тарантайку не сяду! — несется мне вслед возмущенный вопль.

Медленно поворачиваюсь к ней.