Читаем Моя младшая жена онлайн бесплатно

Из окна моей комнаты виден расцветающий сад и высокий трёхметровый забор. И если раньше я любовалась на сад, то теперь не свожу взгляда с забора.

Как мне сегодня выйти за него?

Телефон как раскалённый жжёт мою руку. Открываю свою переписку. На аватарке мой однокурсник Антон. Он красив как греческий бог Апполон — вьющиеся волосы, широкие плечи, лучащиеся лазурью глаза и белоснежная ласковая улыбка. А от запаха его парфюма я теряю сознание каждый раз, когда он проходит мимо.

Я глупая девочка… Он и я — это не вариант. Нас не выдают за русских. Отдать за русского — равносильно выкинуть из семьи. Не вспомнят потом никогда. И никакой защиты твоим детям. Всё! Сотрут, словно и не было.

Антон…

Веду пальцем по экрану. Полгода он не замечал моего скромного присутствия на курсе. Я понимаю, почему. Русские девочки со своими откровенными нарядами и ярким макияжем всегда затмят с ног до головы укутанную в ткань необщительную скромницу. А он… Он — первый красавец у нас на курсе, сын респектабельных родителей, успешный парень, мечта всех девочек. И появляется то с одной, то с другой… Но постоянной девушки нет. Мне с таким даже говорить нельзя. Отец осудит. Да и жених у меня уже есть. И свадьба назначена. Через полгода. Мы виделись несколько раз. Тёмный, суровый, религиозный, прячущий свой масленый взгляд за пренебрежением. Не хочу-у-у… Но разве с отцом поспоришь? Семья там уважаемая, его партнёры по бизнесу. Отец моего жениха часто бывает у нас дома. Мой старший брат жену из того рода взял. И меня, как старшую, хотят им отдать. Для укрепления родства.

А я, как наивная дурочка, сплю и каждый раз вижу во сне русского парня и на что-то всё-таки надеюсь. Иначе хоть топись!

А вчера… вчера вышло так, что мы оказались в паре по курсовому проекту. И он вдруг заметил меня. И так смотрел… Что кроме головокружения я ничего и не помню. Даже тему нашего курсового!

Смс (Антон): Привет, Лясь. Можно, заеду за тобой? Погуляем, в кино сходим.

И я едва сдерживаю рыдания. Потому что отец ни за что не отпустит!

Смс (Антон): Лясь… Я тебя обидел чем-то? Почему молчишь?

А как ответить??? Отец об этой переписке узнает — не представляю, что будет!

Смс (Антон): Лясенька… Поговори со мной…

Падаю на кровать, вжимаясь лицом в подушку, чтобы не услышали сёстры в соседней комнате, и рыдаю.

А осенью меня отдадут замуж, и ничего, кроме отвратительного мне мужа, я никогда не узнаю и не почувствую.

Не хочу-у-у…

— Дочка, — заглядывает мама. — Ляйсан?.. Да ты что?!

Выдирает подушку из моих рук.

— Кто тебя обидел?

— Никто. Мне просто очень тоскливо. Можно мне немного погулять? Пожалуйста.

— Спроси брата. Если дел у него нет, прогуляйтесь недолго.

— Спасибо…

— Ужинать пойдём?

— Не хочу.

— Надо есть. Скоро свадьба. Мужчины любят, чтобы женщины в теле были, а ты тощая стала со своим университетом, смотреть не на что.

— Любят в теле — пусть на них и женятся!

Взгляд матери меняется с ласкового на строгий.

— Язык отрастила? Получишь за свой язык. Кто тебя учил мужчин осуждать?

— Прости, — всхлипываю я. — Вырвалось.

— Лучше бы из тебя молитва лишний раз вырвалась. Не хочешь ужинать — помолись!

Уходит. И я молюсь: «Аллах… дай мне мужа русского… ласкового… тёплого… светлоглазого… с волнистыми красивыми волосами… защитника… чтобы любил…»

И, может быть, в первый раз моя молитва очень искренняя и настоящая. На разрыв души!

— Батур, — иду я с братом под руку, — почему ты не женишься?

Усмехается.

— Не хочу.

— Разве тебе женщина не нужна?

— Мы в России… Бери любую. Зачем жениться? На них и свои жениться не хотят.

— Но Аллах не велит так женщин использовать, — прищуриваюсь я гневно.

— Чужих Аллах нам простит, они всё равно уже все порченые, а своих я не порочу. Придёт время — женюсь.

— Это очень некрасиво, Батур. Двойные стандарты!

Разве русские девушки не страдают, когда их обманывают, бросают?

— Много тебя в твоём университете учат, я смотрю. Зачем споришь? Вообще, меньше на эту тему рот открывай. Твоё дело — твоя честь, а не чужая.

— Извини… — поджимаю губы.

Батур дерзкий, грубоватый. Мы погодки с ним. Росли вместе, дрались даже маленькие. И мне сложно принять его авторитет. Особенно, когда он такие вещи говорит.

Алишер, второй брат, не такой. Внимательный, рассудительный. Но уже женат. Не до меня ему теперь. Жена у него первенца носит. Счастье… И много забот.

Чувствую, как телефон снова вибрирует в сумочке. Но прочитать при брате не решаюсь. Вдруг, потребует мой телефон, проверить с кем переписываюсь? Но мне так страшно, что Антон обидится на меня из-за того, что я не отвечаю. Он же русский… не понимает!

У них всё можно. Девочки с парнями спят, и всё равно для них хорошие, замуж выходят, детей рожают. Иногда и второй раз выходят.

У нас — ничего нельзя! Наедине осталась — уже грязная! Хорошо, если замуж возьмёт. А нет… так другой потом вряд ли позарится. Не махать же ему потом окровавленной простынёй перед всеми, честь жены доказывая? Всё равно найдутся те, кто осудит, напомнит… У нас такие вещи до старости потом припоминают, шушукаются за спиной.

Дала поцеловать до свадьбы — значит, и другим позволяла! Распутная!

В глаза смотришь — мысли дерзкие, характер дурной. Опускай взгляд, не позорь отца.

Ничего нельзя!

Мне и не хочется ничего. Просто немного побыть рядом с Антоном. Он ласково со мной разговаривает, как никто другой. Не трогает, похабного не говорит.

Мы выходим к дороге. Батур недовольно оглядывается, тихо ругаясь. Его машины нет.

— Что случилось?

— Парковаться здесь нельзя. Эвакуатор увёз. Всё ты со своими прогулками! — раздражённо.

Опускаю взгляд.

— Сейчас такси тебе вызову, домой поедешь. А я за машиной, перехвачу до штраф-стоянки.

Такси мне, маме и сёстрам вызывают особенное, то, где только женщины-водители. Нельзя с мужчинами… Из университета либо Батур забирает, либо отец, либо дядя.

А я мечтаю сдать на права и сама водить. Мечты… мечты… Русский муж бы позволил. Они своим женщинам многое разрешают. А отец никогда не позволит.

Брат усаживает меня в такси, называет женщине-водителю адрес и заранее расплачивается.

Когда мы едем через центр, мой телефон опять вибрирует в сумочке. Достаю. Несколько пропущенных от Антона.

Смс (Антон): Я в центре с друзьями. Буду очень рад, если ты приедешь. Буду ждать.

И потом…

Смс (Антон): Извини, Ляйсан, за навязчивость. Больше не напишу.

Ну вот! Обиделся!

Всё сжимается у меня внутри. Дрожащими пальцами набираю.

Смс (Ляйсан): Не могла ответить. Прости. Я в центре… Возле театра, у фонтана.

— Притормозите, пожалуйста.

Трясусь, словно в постель к мужчине лечь собралась. Но я же только десять минуточек с ним поговорю и убегу! И всё! Никто не узнает!

Удаляю нашу переписку.

— Дождитесь меня, пожалуйста.

Вытаскиваю ещё пару купюр для водителя. Выхожу к фонтану, кутаясь в курточку. Вечерами ещё холодно. Шум воды смешивается с музыкой, звучащей с открытой веранды ближайшего ресторана.

Нервничая, поглядываю на часы. Десять минут прошло, а его всё нет.

Скажу, что пробка была. И ещё немного подожду.

Темнеет… Неоновые огни кружат голову… Мимо проходит толпа пьяных парней, оглядываются на меня. Пугливо отворачиваюсь, чтобы не провоцировать их внимание.

— Ляся… — неожиданно кто-то сжимает сзади мои плечи. — Замёрзла?..

Антон!

Дыхание в моих лёгких замирает.

Он разворачивает меня лицом к себе. И я, как немая, открываю и тут же закрываю рот.

Сказать, чтобы не касался?

Язык не поворачивается!

Его глаза блестят… Улыбка такая… блуждающая… И пахнет от него спиртным.

— Я так рад, что ты приехала! Не ждал уже… Пойдём! С друзьями тебя познакомлю.

— Нет, — закусываю губу. — Я не могу. Мне домой надо.

Опускаю взгляд. Он сжимает мои кисти своими горячими. Моё сердце оглушающе колотится.

— Десять минут. Потом отвезу.

— Нет! — испуганно отступаю. — Меня машина ждёт.

Хмурится.

— А зачем приехала-то тогда, Лясь?

Отпускает мои руки. Мне становится так стыдно и неловко… И лицо моё начинает гореть.

— Не знаю… — наивно и честно признаюсь я.

Делаю шаг назад. Ещё один. Мне хочется бежать со всех ног от его требовательного взгляда и скептически вздёрнутой брови. Я чувствую себя нелепо и ранено. Сглатываю ком в горле. Отворачиваюсь, чтобы уйти.

— Стой! Я знаю…

Он неожиданно подхватывает меня за талию. Резко разворачивает. Неоновые огни превращаются в полосы, басы ресторанной музыки долбят в моё тело. Теряю ориентацию. Его губы вжимаются в мои.

Поцелуй?!

В моих фантазиях меня кружило от удовольствия в этот момент, колени подкашивались, и это было очень нежно и проникновенно. Но происходящее сильно отличается от фантазий. Колени подкашиваются, да. От ужаса. Внутренности сжимаются в комок. Его губы наглые и настойчивые, я сжимаю крепче свои, отталкивая его в плечи! Уворачиваюсь, пытаясь отдышаться.

И чувствую я не восторг, а обиду…

Зачем он так сделал?! При людях! Сама, глупая, виновата! Дразнила мужчину, вот и получила. Чего я ещё ждала?!

Антон непонимающе смотрит мне в глаза.

— Ясно… — поджимает он губы. — Извини.

Отворачивается и быстрым шагом уходит.

А я стою и судорожно дышу. Чувствую себя голой под взглядами людей! Голова кружится.

— Здравствуй, Ляйсан.

Низкий голос, знакомый. Не сразу понимаю, чей. Но теперь ужас и стыд разъедают меня до боли. Разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с… отцом моего жениха!

Мать говорила, что у них ресторан в центре… Этот?!

— Здравствуйте… — шепчу беззвучно, не смея поднять глаз.

— Как ты оказалась здесь одна?

— Я… — пожимаю убито плечами, — домой ехала…

— Не доехала? Присядь… Отцу твоему позвоню. Пусть заберёт.

— Не надо. Меня такси ждёт.

— Присядь! — рычит разъярённо. — Хочу с отцом твоим поговорить. Как так вышло, что невеста моего сына с другим шляется!..

И мои ноги отнимаются… Пряча лицо в ладони, сажусь на скамейку.

— Мало купить этот гостиничный комплекс, Костя. Надо ещё и договориться с тем, кто держит этот бизнес, понимаешь? Иначе они будут демпинговать, пока я не улечу за пределы рентабельности. А потом растащат комплекс по частям за копейки.

С Костей мы давно сработались. Но, вообще-то, все Костины функции должен выполнять Ренат, мой младший брат. Потому что денег он «жрёт» немерено, а толку с него даже не ноль, а минус. Постоянно косячит.

— А кто держит этот бизнес?

— Нерусские. Сегодня у меня с ними очередная встреча. Вот, — показываю ему на телефоне несколько фоток. — Это Алихан Шахин. Лет десять в России уже с семьёй. Практически всё побережье, кроме этого комплекса, принадлежит ему. И прошлый хозяин продаёт свой комплекс именно из-за демпинга Шахина. У них конфликт. Шахин хочет этот комплекс купить гораздо дешевле, чем покупаю я. И унаследовать этот конфликт и демпинг я не хочу.

— И как ты собираешься договариваться?

— Понятия не имею. Но, возможно, мне удастся договориться на «крышу» Шахина под процент от прибыли. Тогда он даст зарабатывать нормальные деньги. Где, мать его, Ренат с бабками?

Мне немного не хватает. И мы решили продать квартиру, в которой он жил. Она наша общая. Три часа, как брат должен был появиться после сделки. Все остальные деньги я уже вытащил отовсюду, откуда только было можно. Остались только дом и тачка. И очень надеюсь, всё пройдёт гладко. Ренат временами просто бестолковый баран!

— Тимур, курить будешь? — крутит сигарету Костя.

— Я бросил.

— Реально?

Очень на это надеюсь! Уровень моего нервняка просто зашкаливает. И я с ненавистью смотрю на его пальцы с зажатой сигаретой. Абстиненция аховая. Словно я истеричная тётка с гормональным сбоем. Кого порвать?

Отвожу глаза, сглатываю. Мне везде пахнет табаком или дымом. И это бесит ещё сильнее, не давая сосредоточиться.

— Фу, убери их, — рычу я. — Бесят…

— А что бросил-то?

— Не выношу зависимости.

— А зачем начинал?

— Как все. По глупости. На нервняках, когда разводился. Потом втянулся…

— Тимур, — заглядывает Алла, — можно тебя?

— Не сейчас!

— А мне нужно сейчас! — капризно.

— Минуту.

Поджимаю губы, вдыхаю поглубже, чтобы не разнести её нахрен!

Алла — это мой личный памятник мужским беспонтовым левакам. Она разрушила мою семью. Вернее, разрушил я. Но причина — она. Увлёкся… И моя жена об этом узнала. Потом сотню раз пожалел о том, что допустил этот левак. Но ничего не исправишь… Катя давно замужем за другим, у них уже пара своих детей… собака… дача… и камин по вечерам. А у меня памятник… и дочка на три часа по воскресеньям. А у неё два папы. Тот тоже «папа». И я бешусь…

Но давно уже не хочу ничего вернуть. Наверное, всё же мы чем-то не подходили друг другу, раз меня так непреодолимо занесло налево. Не знаю… Всё время обсасываю внутри ту ситуацию. Она до сих пор гложет. Особенно из-за Маруськи…

В постели у нас с Катей было прохладно, а вот по-человечески очень тепло. Теперь ровно наоборот. Постель моя согрета, а вот внутри пусто. Не заняла Алла там места. Увы. Но, может, уже никто и не займёт. Я стал циником… Наверное, меня это уже устраивает. Это зрелость? В мои тридцать пять самое время.

Нет, Алла, в целом, вполне ничего…

— Тимур!..

Встаю, выхожу к ней из кабинета. Открывает журнал, показывает мне два свадебных платья.

— Какое?

— Нет!

— Ты обещал!

— Я обещал, если будет залёт. Ты беременна?

— А может, я не хочу залёт до свадьбы?

— А я не вижу смысла регистрировать отношения без повода. Мы живём вместе четыре года. Ты уже жена. Что даст печать, кроме геморроя?

— Я хочу событие!

— Алла, отколись сейчас. Не до свадьбы мне. У меня сложный момент в бизнесе.

— Или другая тёлка? — мстительно. — Сутками тебя нет.

— Ты меня зачем сейчас провоцируешь?

— Я хочу свадьбу, — упрямо.

— Так… Собрала свои вещи и нарезала из моего дома.

— Ну вот… — обиженно. — А ещё женой называешь. Чуть что — пошла вон!

— Потому что не надо меня дёргать! Я и так весь издёргался. Я сказал как будет! Не устраивает — не держу. Устраивает — не прогоняю.

— Словно мстишь мне за эту свою Катю! Я и не знала о ней!

Ой, да знала ты всё. Но какой с тебя спрос, со «стрипухи»?

Танцует Алла теперь только для меня. Да и для меня уже не танцует. Приелось…

— Всё! Иди ужин приготовь.

— Я закажу.

— Нет. Приготовь. Хочу домашней еды. Что там?.. Борщ, котлеты…

Чем можно женщину часа на четыре выключить? Достанет же! И выхватит. Ненавижу срываться!

— И салат. И кексы.

Недовольно фыркнув, уходит. Очень я сомневаюсь, что умеет она это всё готовить. А повара мне пока пришлось сократить из расходов. Но пусть попробует, хоть озаботится чем-то, кроме события. А то реально уже «памятник». Красивый, яркий, капризный, но почти бесполезный.

— Тимур, Ренат подъехал.

— Наконец-то!

Начинаю быстро собирать доки, бабки… Если я каким-то чудом договорюсь сейчас с Алиханом, надо сразу же ехать на сделку по комплексу.

Мой младший брат постоянно косячит. И я задолбался вытягивать его то из долгов, то из проблем с блатными, то из ментовки.