Читаем Моя месть. Шах, тебе мат! онлайн бесплатно

Смотрю на любимого. Вспоминаю, как он в ресторане нежно-интимно гладил ладонь молодой брюнетки.

А она взглядом преданной собаки заглядывала ему в глаза.

Я видела на ее месте себя…

И во мне зрела и крепла мысль о МЕСТИ!

И я к ней подготовилась…

- Шах, ты много лет играл со мной в шахматы. Переставлял меня как фигуру по доске. Я не выиграла у тебя ни одной партии. Не потому что не могла, а просто давала тебе право быть королём. А теперь, Шах, тебе мат!

Произнеся заготовленную фразу, кладу рядом с Шахом конверт.

Встаю и ухожу в свою новую жизнь. Без него…

Дорогие друзья,моя новая история как всегда о женщинах и мужчинах, любви и решениях, которые не всегда просто даются.

В книге будет три главных героя.

Женя Томская - Галатея, адвокат, 33-летняя умная, красивая, голубоглазая блондинка.

Яков Шах - Пигмалион, хозяин адвокатского бюро, 55 летний вдовец, архетип - отец, ментор, наставник, заядлый шахматист.

Роман Зорин - 37-летний альфач, брутал, наследник магната алюминиевого бизнеса, умный, жёсткий, страстный.

В истории есть две интриги: какую месть задумала Женя и с кем из двух героев она останется.

Ответы на эти вопросы узнают только те читатели, которые дойдут до Эпилога.

Стою на балконе огромного загородного ресторана. Наблюдаю за всеобщим весельем по случаю моей свадьбы.

Смотрю, как аниматоры развлекают моих гостей.

Обводя глазами зал, замечаю слева невысокого, субтильного, седого мужчину.

Его я любила пятнадцать лет. Хотя нет. Не так. Я и сейчас его люблю!

Задерживаюсь взглядом на нем.

И тут же моя память собирает кадры хроники, связанные с этим человеком.

Холодный осенний вечер. Мне только исполнилось восемнадцать.

Я прячусь за ограждением автобусной остановки от шквального ветра и ливня.

Рядом останавливается машина, и мужчина приятной внешности, но со следами усталости и горя на лице, предлагает меня подвезти.

И подвозит…В мою новую жизнь.

В ней он становится моим Пигмалионом.

Ему удается из неуверенной и забитой деревенской девчонки создать Галатею.

Он тратит на меня много времени, сил, любви!

Да, он становится моим наставником во всем.

Учит меня любить себя, его, жизнь, профессию и шахматы.

Благодаря ему, именно во время шахматных партий я принимаю все свои самые серьезные и важные решения.

И точку над «i» в нашей с ним жизни я поставила тоже, играя с ним в шахматы.

Прежде чем сделать свой последний ход, я подняла глаза и внимательно на него посмотрела.

- Яков, ты пятнадцать лет моей жизни играл со мной в шахматы. Переставлял меня, как фигуру, по шахматной доске. За эти годы я не выиграла у тебя ни одной партии. Не потому что не могла, а просто давала тебе право быть королём. А теперь, Шах, тебе мат!

Произнеся заготовленную фразу, положила рядом с Шахом конверт.

Тихо поставила фигуру, встала и пошла в свою новую жизнь. Жизнь без него…

Быстро пролистав часть своей жизни с Яковом, я успеваю дойти до правого края зала.

Недалеко от колонны вижу высокого статного мужчину, ставшего моим мужем.

Своей широкой фигурой он настолько выделяется среди присутствующих, что его невозможно не заметить. Но…

Я все же умудрилась это сделать. Много времени, общаясь с Романом, не замечала его в упор.

Нет, конечно, как профессионал я решала с ним его юридические вопросы. Но…

Не видела в нем красивого, брутального, харизматичного мужчину.

Не замечала его знаки внимания.

Не слышала комплименты и слова, которые он мне говорил.

Делала это не преднамеренно, а потому что полностью находилась во власти любви к Якову.

И была уверена в том, что мою любовь к Шаху поколебать не может ничего. Но…

Все оказалось иначе. Меня все же сломали.

Время, привычка, обстоятельства, его архетип родителя и наставника.

Увидев Якова с другой, с молодой и нуждающейся в защите и опеке, я поняла, что становлюсь героиней сказки о потерянном времени. Нет…

Я не кинулась тут же на шею Романа.

Его как мужчины не было в моих мыслях от слова совсем.

Зато он думал обо мне...

- Женечка, прозвучит напыщенно, но я горжусь собой! За свои тридцать семь лет мне удалось одержать самую большую свою победу! Завоевать тебя и растопить сердце своей снежной королевы! - шептал мне Роман во время танца молодоженов.

Мой теперь уже муж замечает мой взгляд. Улыбается и кивает мне головой.

Я тоже ему улыбаюсь. Только думаю о другом... Пятнадцать лет я мечтала о свадьбе.

И вот она случилась в моей жизни!

Будь счастлива и радуйся! Но…

Нет у меня никакой радости, потому что свадьба эта - МОЯ МЕСТЬ!

Да ею я решила отомстить Якову за пренебрежение мной и моей любовью. Только…

Сделав так, поступила ли я правильно по отношению к Роману, да и к себе в том числе?

Думая об этом, я спускаюсь вниз по лестнице.

Сделав последний шаг, сталкиваюсь с Шахом.

Моя ладонь тут же попадает в плен его.

Он, как и прежде, начинает успокаивающе-интимно поглаживать мою кисть, запуская дрожь и бег мурашек по моему телу.

- Не думал, что ты решишься на эту авантюру, Жень. Получив конверт с приглашением, решил, что это просто бабская блажь. Не буду отрицать, ты, Евгеша, сумела меня удивить! - покровительственно шепчет Яков мне на ухо.

Пока он говорит, я слежу глазами за Романом, который видит нас. По его лицу понимаю: ему это очень не нравится.

- Чувствую, что скоро с места сорвется твой разъяренный бычара! - тут же хмыкает Шах. - Жень, если у тебя с этим наследным магнатом ничего не получится. Ну, не сойдетесь характерами. Знай, тебе есть, куда вернуться. Я всегда приму тебя, как свою блудную дочь…

Последние слова мне ужасно сильно режут слух.

Выдергиваю ладонь и, ничего не отвечая, иду, как тореадор, в сторону своего быка по имени Роман Зорин.

По дороге в моем мозге на реверсе крутиться всего одна мысль: «Сможет ли королева выстоять и не вернуться обратно к своему королю?!»

- Евгения Юрьевна, добрый день! Вас Яков Рубенович ждет.

Слушаю помощника Шаха и в очередной раз ловлю себя на мысли, что мужчины - люди с другой планеты.

Я не сказала Якову ни слова, а он напрягся, занервничал и спрятал голову под юбку своего помощника.

- Хорошо, Вероника. Минут через десять буду на месте. Разденусь и приду, - отвечаю спокойно, но сама про себя раздраженно хмыкаю.

Припарковав машину, поднимаюсь в свой кабинет. Снимаю верхнюю одежду, меняю сапожки на туфли.

При моем росте сто пятьдесят восемь, да еще и при изрядной худобе, без каблука я выгляжу как девочка-подросток.

Встав на шпильки, придирчиво смотрю на себя в зеркало. Все вроде очень даже ничего.

Лоб высокий гладкий. Губы пухленькие. Свои! Нос от природы аккуратный. Скулы высокие. Носогубка без возрастных изменений.

Глаза. Да, глаза подводят. Морщин еще нет.

Но, вот взгляд…

Взрослый и изрядно уставший.

Смотрю в свои глаза в зеркальном отражении и вздыхаю: «Да, ладно, Жень! Чего пенять-то. Все же тридцать три - это не двадцать пять. Выглядишь, конечно, отлично. Но глаза, как зеркало души, выдают тебя с потрохами! Еще и профессия отпечаток накладывает…На Грейс Келли пока похожа. Только король Яков к этому уже привык…»

Вздохнув, убираю, выбившуюся белую прядь, в строгую гладкую прическу.

Осматриваю безупречно сидящий костюм цвета темно-синего ультрамарина.

Трогаю пальцами нитку мелкого белого жемчуга.

На губы наношу еле заметный блеск натурального тона.

Думаю, стоит ли капнуть в глаза коллагеновую слезу. Она, конечно, придаст блеск. Только взрослость все равно не уберет.

Пока осматриваю себя, набираю помощника Шаха, уточняю про документы.

Услышав отрицательный ответ, беру с собой только ежедневник.

Зайдя в приемную, сразу получаю комплимент от Вероники.

- Евгения, Вы - шикарны! Икона стиля!

Смущенно морщу лоб и дергаю бровью, показывая мимикой: «Не перегибай!»

- Ой, да ладно скромничать. Я всегда говорю правду. И Вы это знаете, - тут же тараторит тоном заговорщика Ника. - У Шаха такой крутой мэн! закачаешься! Молодой богатый альфач! Не мужик, а золотая статуэтка Оскара!

- Ника, ты здесь не для этого находишься, - осекаю помощника.

- Идите уже, скромница - Вы наша, - фыркает девушка. - Вас там заждались. Шеф дважды узнавал, на месте Вы или нет.

Последние слова помощницы поднимают во мне волну негодования.

Тут же возникает мысль с привкусом горечи: «А самому позвонить слабо! Хотя нет. Дело не в этом от слова совсем. Просто так Шаху придется наступить на свое самолюбие. А великий король Яков не может себе этого позволить!»

Все для себя поняв, включаю холодный профессионализм, а раздражение вместе с самолюбием засовываю в одно место.

В кабинет шефа захожу с нейтральным выражением лица.

- Добрый день! Вызывали, Яков Рубенович? - произношу безэмоционально.

Мгновенно обвожу помещение глазами и мажу взглядом по посетителю.

По костюму, туфлям, запонкам, галстучной булавке, часам, стрижке и выражению лица, - понимаю правоту Ники, клиент - человек непростой и очень состоятельный.

- Добрый! - скупо по-королевски приветствует меня Шах, поглаживая пальцами фигуру белого ферзя.

Поставив шахматную «королеву» перед собой, Яков глазами указывает мне на кресло напротив мужчины, который без слов приветствия просто кивает головой.

Занимаю место. Молча жду, пока шеф соизволит объяснить цель разговора.

Вижу: Яков сегодня явно в ударе, потому профессионально отыгрывает роль «короля» и вершителя судеб.

- Евгения Юрьевна, хочу Вас познакомить с Романом Дмитриевичем Зориным, - выдыхает Шах и делает паузу.

Многозначительно смотрит на меня: дескать, и сама должна догадаться о цели визита этого модного наследника заводов, кафе, пароходов.

- У Романа Дмитриевича непростая ситуация. Взвесив все «за» и «против» я решил, что Вам как профессионалу высшего класса данный вопрос будет интересен, - Шах посматривает в сторону шахматного столика и снова поглаживает пальцами фигурку из слоновой кости.

Слежу за его взглядом и движением и вспоминаю, как он тогда в ресторане гладил большим пальцем тыльную сторону ладони молодой брюнетки. А она…

Она смотрела на него взглядом дворняжки, подобранной и пригретой добрым человеком.

Наблюдая за ними со стороны, я видела на ее месте себя.

Все последние пятнадцать лет Яков ровно так же нежно-интимно гладил мою кисть. И я…

Да-да, заглядывала в его глаза, как преданная псинка своему хозяину.

«Надо же, как летит время. Уже прошла неделя, как мы поставили на паузу нашу шахматную партию. Точно. С девушкой в ресторане я увидела Шаха в четверг во время обеда. А в шахматы мы начали играть уже вечером. И я просто спросила: «Ну, и кто она - эта юная брюнетка, которой ты так нежно поглаживал ладонь?!» Вместо ответа Яков снисходительно на меня посмотрел и состроил гримасу задумчивости. Игра не пошла. После очередного тупикового хода я встала под предлогом звонка клиенту и вышла из кабинета…»

Из погружения в воспоминания меня выдергивает приятный мужской баритон.

- Евгения Юрьевна, Вы так многозначительно молчите, словно думаете браться за мое дело или нет. Если Вас волнует гонорар...

Мужчина осматривает меня, как вещь, взглядом хозяина жизни и самца, не привыкшего к отказу.

- Я осведомлён о его размере. Уверен, мы сможем с Вами договориться.

Меня несколько коробит от его слов, появляется уверенность, что он непременно должен произнести фразу: «В нашем мире все покупается и продаётся! И ты, детка, тоже!»

- Готов его удвоить. Гарантирую отличный бонус за положительный результат. Я уверен…

Зорин говорит. Чётко. Понятно. Не вихляя и не подбирая слова.

С одной стороны мне это нравится. Но…

С другой - что-то меня в нем настораживает.

Ещё и голос его…

Он сначала вибрирует в районе моего солнечного сплетения.

После переходит в желудок и разбегается по всему телу и колет иголочками в пальчиках ладоней и стоп.

Зорин смотрит в мои глаза, ожидая ответа.

Я же думаю над тем, как унять зуд в пальцах.

В туфлях поджимаю и распускаю пальчики.

С руками сложнее.

Наблюдая за Зориным, вижу, как он что-то пишет на листке. Протягивает мне. Но…

Я не беру его в руки и не любопытствую, что там.

- Уверен. Мы найдем с Вами, Евгения Юрьевна, общий язык. И Вы согласитесь!

В подтверждение мужчина кивает головой, словно ставит точку над «i».

И опять смотрит на меня. И я тоже не могу оторвать взгляда от его синих глаз со стальными искрами.

Прямо читаю в них бегущую строку: «Можешь даже не пытаться. Отказаться не получится!»

Понимаю: он давит на меня своим взглядом.

Не хочу выглядеть нервной и неуверенной в себе.

В попытке отвлечься беру бутылку с водой. Хочу открыть крышку.

- Давайте, помогу, - предлагает Зорин.

Не дожидаясь ответа, сразу же забирает пластик из моих рук.

Наши пальцы соприкасаются. Между ними, словно пробегает короткая искра.

Меня прошибает небольшой разряд тока.

Отдергиваю руку.

Мужчина тоже ведет себя странно.

Коротко моргает, будто ему в глаз что-то попало.

Через секунду берет себя в руки.

- Так что? Договорились. Возьметесь за мое дело!

Он не спрашивает, а констатирует факт.

Это меня неприятно цепляет.

Снова мажу по Зорину взглядом, но обращаюсь ни к нему, а к Шаху, словно ища в нем поддержку:

- Яков Рубенович, если дело Романа Дмитриевича такое непростое, Вы уверены, что я справлюсь?

Шах зеркалит мое поведение.

Посмотрев на меня взглядом, в котором читаю: «А куда ты денешься!» - он говорит Зорину:

- Уверен на тысячу процентов, Евгения Юрьевна именно тот адвокат, который сможет оказать Вам квалифицированную помощь.

После слов Якова, понимаю: обсуждать с Шахом больше нечего.

Встаю с кресла и приглашаю Зорина в свой кабинет.

И вот уже минут пятнадцать слушаю бархатистый баритон наследника алюминиевого бизнеса.

Роман рассказывает мне свою историю.

Я рисую и делаю пометки в блокноте.

- Вы всегда такая? - не меняя интонацию, фыркает мужчина.

- Извините…Не поняла…

- Ну…Я Вам, Евгения, эм…, Юрьевна, рассказываю, а от Вас ноль реакций.

Поднимаю глаза, молча вскидываю вопросительно бровь.

- Реакции?! А зачем Вам они. Вы даете мне информацию. Я внимательно слушаю…

- Вы.., - Зорин глазами показывает на мои очень чуднЫе вензеля.

Тоже смотрю на него. Долго и пристально.

Намеренно держу паузу.

Решив ее прервать, пожимаю плечами и произношу медленно выделяя каждое слово:

- Да…Рисую… Я так анализирую информацию.

В подтверждение разворачиваю к нему блокнот.

- Видите? Записи. Продолжим? Или завершим? - акцент ставлю на последнем слове

Очень надеюсь на то, что Зорин скажет: «ДА!»

Зорин внимательно и выжидательно смотрит на меня.

По глазам вижу: он думает.

Я тоже, молча, не отвожу взгляда от его пронзительно синих глаз, в которых периодически вспыхивают искры льда.

Надеюсь: перевесит моя строптивость.

И он скажет: «Да».

Может слишком самоуверенно с моей стороны. Но…

Я знаю, как мужчин женская поперечность ужасно злит. Эта женская заноза просто выбивает у них почву из-под ног!

Но…Увы и ах!

Мои надежды рушатся, как карточный домик.

Роман Дмитриевич, кинув на меня колкий взгляд победителя, снова начинает говорить.

Его история для меня не нова от слова совсем.

Несмотря на свою банальность, она чем-то все же меня цепляет.

Только вот пока не могу понять чем…