Читаем Моя крылатая удача онлайн бесплатно

КНИГА ПЕРВАЯ "ЮГ"

Пролог

Эйя

– Смотри, как сияет! Мирайя, как думаешь, что это такое?

Эйя осторожно раздвинула ветви, с восторгом и изумлением разглядывая далёкие рыжие всполохи. Золотой свет вдали мерцал и вздрагивал, трепетал, как крылья мотылька.

– Ой, а вдруг это огонь… – ахнула сестра над ухом.

– Думаешь? – Эйя обернулась, заглянула в перепуганные глаза младшей. – Может, ты и права… В страшных сказках матушки он был как раз таким. Идём ближе! Хочу рассмотреть получше…

– Ты что! – Мирайя вцепилась когтистыми тонкими пальчиками в плечо. – А вдруг там люди! Там где огонь, могут быть и бескрылые. Ты же знаешь, что к огню подходить запрещено.

– Мы не пойдём к огню. Только чуть-чуть ближе… Мирайя, миленькая, мы ведь никогда не видели такого! И, возможно, никогда больше не увидим. Нельзя же просто развернуться и уйти.

– Именно так я и собираюсь поступить, – фыркнула сестрица, поджав губы. Она всегда отличалась благоразумием, хотя и была на две весны младше. – Давай вернёмся домой, пока не случилось беды. И расскажем Сиятельной Крылатой, что в Долине появились чужаки, которые принесли огонь.

– Постой! Сначала надо убедиться, что это действительно люди и… огонь, – удержала её Эйя. – Не хочется выглядеть глупо перед стаей.

– Глупо идти туда, откуда надо бежать, – рассудила сестра. – Почему ты вечно всё делаешь не так, как принято, а? Ответь, Эйя Илиана Тха! За что Небо и Ветер покарали меня такой родней?

– Ах, значит, тебе такая сестра не нужна? – притворно рассердилась она и рассмеялась, словно тонкий хрустальный звон рассыпался в ночном воздухе. – Вот погоди – украдут меня сейчас люди, тогда пожалеешь о своих словах!

– Что ты говоришь, безумная? Разве можно так шутить! Особенно сейчас, здесь, рядом с этим ужасным огнём.

– Да, но… – Эйя пожала плечами и снова отвела в сторону гигантский разлапистый лист эйквоии. – Посмотри, какой он красивый! Совсем не выглядит опасным... Танцует, будто живой… Кажется, что машет нам издали крылом… Завораживает… Я всё-таки посмотрю.

Она шагнула вперёд, не спуская глаз с далёкого золотого сияния, словно и вправду околдовали её яркие лепестки пламени.

– Эйя, не надо! Вернись! – умоляюще зашипела в спину Мирайя.

– Сиди здесь и не шуми! – Эйя обернулась, взмахнув повелительно рукой. – Я посмотрю, и тотчас обратно, к тебе. Я быстро…

Эйя Илиана шла вперёд смело, но не забывала поглядывать по сторонам. В темноте она видела хорошо.

Да, по правде сказать, сумерки в лесу Долины Грёз никогда не становились слишком густыми и беспросветными. В зарослях трав сияли цветы, как упавшие с неба звёзды. Кроны деревьев серебрились, впитав в себя лунный свет. Стайки золотых, светло-зелёных и голубоватых светлячков зависали в воздухе над полянами, отражались в зеркальной глади озёр.

Весь этот мир, такой привычный и любимый, мерцал, переливался, играл тысячами оттенков, словно россыпь драгоценных камней. Но отчего-то манил её сейчас вот этот незнакомый, странный и немного пугающий свет, не уступавший в яркости и красоте закатному солнцу.

Испуганный шепоток сестры давно стих. Ночь, одновременно многоголосая и безмолвная, обступила со всех сторон и, затаившись, ждала, что же будет дальше.

Эйя слышала лишь, как взволнованно бьётся в груди сердце, мечется, как птаха, угодившая в силки. Она и себя сейчас чувствовала так… неразумной птичкой, что сама стремится в коварную ловушку.

***

Костёр горел на берегу широкого ручья. Отражался, как в зеркале. Пламя бликами танцевало на тёмном глянце воды, гасило в своих сполохах мерцание водяных чашелистов, блиставших над поверхностью льдистыми серебряными кубками.

Это действительно был огонь. Эйя уже убедилась в этом. Самое время ускользнуть, пока её никто не обнаружил.

Возле костра, к счастью, никого не было видно. Эйя огляделась, прячась в тени деревьев. И приметила, что на большом плоском камне, словно на столе для пиршеств, кто-то разложил всяческую снедь.

Она догадалась, что это съестное, хотя почти все загадочные блюда Эйе казались незнакомыми. Вот немного привычных фруктов, и вкуснейшее лакомство – орехи миралиса. А вот всё остальное…

Интересно, что это такое желтоватое, округлое, с дырочками? А это – тёмное, зажаристое… Неужели мясо? Говорят, что люди убивают животных и едят их плоть, опаляя её огнём. Неужели это как раз это жуткое блюдо? А что они могут хранить в том сосуде?

Эйя считала неуёмное любопытство самым страшным своим недостатком, но противиться его зову она так и не научилась.

И вот сейчас, убедившись, разумеется, что поблизости не наблюдалось никого из «этих ужасных бескрылых», Эйя Илиана осторожно шагнула на свет.

Бесшумной лёгкой тенью она скользнула к огню, протянула руку, но отдёрнула тотчас. Легенды не лгали, человеческий огонь был очень жарким и мог убить своим прикосновением. Но, если не дотрагиваться, смотреть на него можно вечно. Огонь резвился у её ног весёлым рыжим лисом, и она улыбалась ему в ответ.

Но Эйю уже манило неосторожно оставленное людьми пиршество. Полюбовавшись яркими красками пламени, Илиана приблизилась к плоскому камню.

«Я только попробую чуть-чуть… Я не сделаю ничего дурного, – мысленно успокаивала себя Эйя. – Человек не останется голодным, лишившись пары маленьких крох… Я бы поделилась моими любимыми орехами и ягодами зеи, но ведь у меня ничего с собой нет».

Она потянулась к тому странному, сливочно-жёлтому, с крохотными отверстиями, но не успела подцепить тонкими пальцами.

Шорох за спиной не просто напугал, он предупредил Эйю об опасности. Она метнулась в сторону, выпуская на волю древнюю магию своего рода, и… бессильно рухнула на землю, забившись в сверкающей серебром волшебной сети. Коварная ловушка оплела всё её тело, обездвиживая, леденя нежную кожу чужой беспощадной магией. Грубая, злая сила… Противостоять ей она не умела.

Ещё несколько мгновений Эйя Илиана Тха трепыхалась в волшебных силках, как выброшенная на берег рыбка, а потом затихла, лишившись чувств.

– Вы, в самом деле, верите, что достаточно заполучить волшебную птицу удачи, и будет вам и счастье, и богатство, и везенье? Ну-у-у… уважаемый сатье Буруа, не ожидал от вас такого!

Пожалуй, Ларс переборщил с язвительностью. Да и смеяться в голос не стоило. Но почтенный Буруа действительно повеселил…

А ведь, на первый взгляд, умный мужик, даже хитрый. Иначе не стал бы одним из самых богатых торговцев Дан-ле-Рина. Этот невысокий, круглолицый, улыбчивый старик, с солидным пузиком, лысой, как колено, макушкой и цепким взглядом, был вхож в такие дома, о которых Ларсен и мечтать не смел. Пока.

Какие его годы? Тридцать лет для мужчины… это разве возраст?

Вот Дамиель Буруа, говорят, даже с королевской четой знаком лично. А ведь никаких «аристократических кровей» он не имеет. Так что у Ларсена всё ещё впереди.

Насмешливый тон явно не пришёлся Буруа по душе.

– А вы, сатье Оллье, значит, в это не верите? – поджал губы почтенный торговец. – Странно… Разве ваше… дело не требует веры в чудеса?

Ларсен Оллье, размышляя, как лучше ответить, чтобы снова не задеть собеседника колкостью, перевёл взгляд на окно.

Рыночная площадь по ту сторону разукрашенного инеем стекла манила праздничными огнями. До Нового года ещё почти месяц. И нарядное Дерево Подношений пока не установили в центре столицы, но ежегодная ярмарка уже «обрастала» торговыми рядами.

Горожане приходили сюда гулять вечерами задолго до самой новогодней ночи. Влюблённые парочки и почтенные семейства с кучей шумной детворы разгуливали с глупыми улыбками на лицах от лавки к лавке.

Лоточники продавали горячие ароматные булки, сладкие пирожки и традиционные лакомства из орехов и меда. По дальнему краю площади жарили на углях мясо и варили душистый хмельной ягоднец.

Словом, весёлая праздничная кутерьма уже вовсю накрывала маленькое северное государство Нор-ле-Эвилье.

Ларсен поморщился едва заметно, надеясь, что хоть это удастся скрыть от внимательного взгляда собеседника – Оллье с детства ненавидел праздники. Оно и понятно – только дурак будет любить праздники, когда они есть у всех, но только не у тебя. А Ларсен дураком никогда не был.

И, пожалуй, из всех глупых и шумных торжеств самым ненавистным для него был именно Новый год.

Однако пора было что-то ответить терпеливо ждущему торговцу…

– Скажем так, сатье Буруа, я верю в собственный разум, проворство моих ног и ловкость моих рук. Я на удачу не полагаюсь – предпочитаю рассчитывать только на себя. Это гораздо надёжнее, чем верить в чудеса! Поэтому меня и называют лучшим «ловцом редкостей». Ещё ни разу я не провалил ни одного поручения! И, если вы хотите, чтобы я добыл для вас настоящую дайану к Новому году, я привезу вам птицу удачи. И сделаю это точно в срок.

Ларсен слегка поклонился и обаятельно улыбнулся, покосившись на своё отражение в оконном стекле.

Разве не хорош?

Густые темные волосы. Знойный взгляд карих глаз. Лицо в меру мужественное, в меру «благородное». Хотя от аристократов он столь же далёк, как и Буруа. Лёгкая небритость лишь добавляет серьёзности и брутальности. А уж умение подобрать «нужную» улыбку для каждого собеседника – это особый талант, которым Ларсен гордился по праву. Вот и сейчас он угадал верно.

Дамиель, удовлетворённый его ответом, тоже расплылся в улыбке и потянулся к кубку.

***

– Вот поэтому я обратился именно к вам, уважаемый сатье Оллье. Недаром вас прозвали «Везучий Ларс»! И всё же мне любопытно… – торговец ухмыльнулся лукаво. – Вы ведь собираете всевозможные чудеса и волшебные артефакты со всего света… И при этом в них не верите? Как такое возможно?

– В моём деле, почтенный Буруа, достаточно того, чтобы в чудеса верили мои заказчики. Если они платят звонкой монетой, я готов хоть в Черноту спуститься и блорра рогатого притащить. Я доставляю то, что нужно – Ларсен демонстративно загибал пальцы, перечисляя, – без обмана, точно в срок, в целости и сохранности. А что потом станут делать с этой магической штуковиной, и сколько в ней подлинного волшебства… это уже не моя забота.

– И всё-таки… – усмехнулся торговец, – мне бы хотелось услышать ваше профессиональное мнение, прежде чем заключать сделку. Да, я верю в легенды о том, что «синие птицы» приносят удачу и помогают приумножить богатство. Хотя, как и вы, уважаемый Ларсен, предпочитаю более надёжные способы заработка. Но меня интересует другая часть преданий о дайанах… Говорят, что эти чудесные птицы способны обращаться в не менее прекрасных дев. И я подозреваю, что как раз по этой причине мой единственный сын загорелся желанием иметь такую птичку в доме. Осенью мы отпраздновали его совершеннолетие, и я подарил ему сразу двух наложниц, дабы он привыкал к взрослой жизни. Но с некоторых пор у Джозека все разговоры сводятся к этим крылатым девам… Я сам, конечно, виноват – разбаловал. Сын привык получать всё, что пожелает. Но ведь единственный законный отпрыск. Кого ещё баловать, как ни его?

– Понимаю, сатье Буруа, – Ларсен спрятал за очередной удобной улыбкой истинные мысли о том, что юный наследник (или, скорее, нахлебник) старого торговца «с жиру бесится». – Синие птицы удачи – большая редкость… Я никогда прежде их не видел и не могу доподлинно подтвердить то, что о них рассказывают. Но я обещаю вам, что привезу самую настоящую дайану, неважно в облике человеческом или с крыльями.

– И как вы собираетесь её добыть? И где? – вкрадчиво поинтересовался старик.

– В Тайвиэлии, разумеется, – пожал статными плечами Ларс. – Дайаны обитают только там. В землях нашего южного соседа, в таинственной Долине Грёз. Неужели вам это неизвестно, почтенный сатье? Или вы меня проверяете? Уважаемый сатье Буруа, я дорожу своей репутацией. Если я сказал, что смогу добыть птицу удачи, это значит, я её добуду. А как… У всех свои хитрости. Не забивайте свою светлую голову моими заботами! Две тысячи серебряных данов, и птичка ваша!

– Ох, такие деньги… – Буруа наигранно закатил глаза. – Я мог бы новый дом купить этому неразумному мальчишке прямо у стен королевского замка, а отдаю их за какую-то девку в перьях…

– Так… по рукам, сатье Буруа? – усмехнулся Ларсен.

– По рукам, сатье Оллье! Одна волшебная дайана не позднее новогодней ночи у меня в доме – и две тысячи данов у вас в кошеле!

Ларсен пожал протянутую ему руку, скрепляя договор.

Дамиель широко улыбнулся и добавил всё с той же любезной физиономией:

– Успеете в срок – добавлю ещё пять сотен, а надумаете меня провести или не выполнить заказ – пожалеете, что нас свет родились, почтенный Ларсен!

***

– Теффа…

Рука Ларсена медленно скользила по её молочно-белой коже, изумительной, бархатной, всегда благоухавшей так, что один только этот запах пробуждал непреодолимое желание.

Впрочем, и дом Стеффии неизменно наполняли такие ароматы, что думать о чём-то, кроме её изумительного тела, уже не получалось. Не женщина, а сплошной соблазн. Загадочная, манящая, взбалмошная, серьёзная, дерзкая и покорная. Как ей удавалось в себе сочетать всё это?

Ларсен знал ответ. Всё это игра, притворство. Как и половина её пророчеств, и её репутация, и пугающий людей шлейф магического дара, что стелился за ней как дорогой южный шёлк.

Главный талант этой женщины не способность узреть будущее, а её неординарный ум, который позволял это будущее создавать.

Видящая… Дар, перед которым преклоняются, которого боятся, о котором шепчутся.

И дар действительно был. Ларсен знал, что Стеффии открыто многое, что не доступно обычным людям. Но знал и то, что больше половины её успеха – это умение выгодно себя подать.

Порой Теффа напоминала ему дорогую, ухоженную, опытную куртизанку. Очень дорогую, и хорошо знающую себе цену.

Да и, положа руку на сердце, разве она вела себя иначе? Ларсен точно знал, что он не единственный любовник Видящей. Разделить постель с такой удивительной женщиной счёл бы за честь любой аристократ, и она умело этим пользовалась, заманивая в свои сети самых значимых людей столицы.

Оставалось только диву даваться, как это Оллье угораздило оказаться в числе счастливчиков. Теффа, смеясь, заверяла, что с Ларсеном она спит исключительно по любви. Но и в эти сладкие речи он давно не верил. Собственно, как не верил в любовь в принципе.

Скорее всего, корысть Теффы заключалась в том, что Ларсен время от времени привозил ей в подарок разные удивительные штуковины, которые Видящая использовала для своих магических ритуалов.

Была, пожалуй, между ними ещё одна общность…. Ларсен и Стеффия – выходцы из «низов» – добились своего положения в обществе, исключительно благодаря тому, что «дружили с головой» и умели вести себя рассудительно. Это роднило. Они не полагались на волю богов, не ждали подарков от судьбы и не верили в чудеса, несмотря на то, что имели к этим самым чудесам непосредственное отношение.

Он приходил в этот дом не только ради постельных утех. С Теффой было интересно поговорить, порой она даже давала мудрые советы. И, в отличие от всех остальных женщин, к словам этой сатии Ларс даже прислушивался.