Читаем Моя Калифорния онлайн бесплатно

За окном противно горланила чайка, сбив утренний сладкий сон и заставив, поморщившись, отлепить с тела влажную от пота простыню. Кондиционер сдох ещё два дня назад и теперь в маленькой квартирке на третьем этаже на Барнард-уэй было не продохнуть от расплавленного, непрекращающегося вторую неделю пекла. Его не разбавлял даже вечный сквозняк из постоянно открытых окон, несущий от близкого моря влагу, но не облегчение от жары.

Белые шторы давно потеряли первоначальный блеск, приобретя тусклую серость нескончаемой пыли, летящей с асфальта запруженной машинами и людьми набережной города мечты. Море, пальмы, Голливуд, сказки про красивую жизнь — всё это было Лос-Анжелесом. Местом, где роликовые коньки, загар и открытые тачки являлись обязательными атрибутами повседневности, категорически отличаясь от того к чему я привыкла за первые двадцать лет своего существования.

Впрочем, жара и влажность не были чем-то новым в моей жизни. Привычно убрав прилипшие пряди с шеи и, вытерев руку о тонкий хлопок безразмерной майки, заменявшей ночную рубашку, я расслабленно потянулась. Соскочив с невысокой кровати, торопливо зашлёпала босыми ногами по приятно холодящим ступни плиткам прямиком в ванную. Энергично подёргав неподдающуюся дверь, прислушалась. Различив приглушённый шум воды, проорала, тарабаня ладонью по когда-то белой, а сейчас бурой, обшарпанной поверхности,

— Сээм, Сэээммм…!! Вылезай быстрее, я писать хочу!

В ответ предсказуемо не ответили. Приплясывая, я упрямо стучала в дверь, надеясь на пробуждение совести у паразита или на то, что горячая вода в водонагревателе скоро закончится. Второе произошло быстрее и мой здоровенный приятель наконец неспешно выполз из ванной, позволив мне проскользнуть в крохотное помещение, под завязку застланное паром точно туманом над Лондоном. Не, в Лондоне я пока что не была, но на открытках, которые когда-то Марк привозил мне из деловых поездок в Соединённое Королевство, всё выглядело именно так.

Давно надо было прочистить забившуюся вентиляцию в ванной, но хозяин квартиры ловко ускользал от разговоров обо всём, кроме арендной платы, так что мыться в парной нам грозило бесконечно.

Когда через несколько минут я заглянула на кухню, в надежде на завтрак, там уже вовсю пахло фирменной яичницей мистера Сэма Хардса. В неё попадало всё, что завалялось в холодильнике на данный момент. Скептически оглядев мою взлохмаченную персону, приятель мотнул головой на плиту и с набитым ртом проинформировал,

— Там ещё осталось. Если хочешь, можешь доесть.

Перспектива быть отравленной его творческими изысками в области кулинарии не особо меня вдохновила. Покачав головой, я заварила себе чай в любимой чашке с забавным утёнком.

— Не, спасибо, обойдусь багетом с джемом. Ты ведь купил?

На его кивок в сторону пакета, лежавшего на столе, радостно выудила оттуда ещё тёплый хлеб. Отломав хрустящий хвостик, я потянулась за джемом, авторитено заявив,

— Это хорошо, что ты бегаешь по утрам. Масса пользы и твоему здоровью, и моим завтракам, — рассуждала я, намазывая на хлеб сначала тонкий слой золотистого масла, а потом бухнув сверху ложку с горкой малинового джема. — Умм …. объедение!

— Зато сомнительная польза твоей фигуре. Как тебя ещё не разнесло-то на этих плюшках и сладостях?

— Это благословение свыше! Не завидуй! — оптимистично сообщила я, наслаждаясь растекающейся на языке сладостью клубники.

— Больно надо! Кстати, передай своему мексиканцу, чтоб перестал без конца сигналить своей тачкой на всю улицу. Твой мучачо разбудил меня вчера вечером, прямо в тот волнующий момент, когда две горячие смуглянки делали мне массаж где-то на островах.

— Вообще-то он испанец! — обиделась я за Фернандо.

— Хм, это он так говорит. А по мне так самый что ни на есть мексикашка, просто богатый и на понтах. Когда уже кончит выпендриваться и таскать тебе клумбы вместо букетов? Хочу напомнить, квартира в нашем с тобой общем пользовании, и половина гостиной по праву принадлежит мне! А там уже скоро не развернуться будет от этих дурацких веников!

— Ну, не такие уж они и огромные… — задумчиво разглядывала я батарею внушительных букетов, занимавшую почти все свободные поверхности в крохотной гостиной. — Как думаешь, их можно продать? Ну, в смысле — цветы? Оплатили бы хоть часть аренды за этот месяц…

Закинув в рот финальную порцию яичницы, Сэм с сомнением окинул взглядом цветочное пиршество в гостиной и уверенно хмыкнул,

— Неа. И не думай! Придётся наскребать самим. Если бы не твоя покупка машины, то можно было бы и не париться, а так…

Грустная мина, растекшаяся на моём лице, остановила его монолог. Поднявшись, Сэм ласково потрепал меня по макушке и усмехнулся,

— Не грусти птичка, прорвёмся! У меня завтра съёмка для рекламы. Там не ахти что, фирма по продаже строительных инструментов, зато платят сразу.

— Я отдам тебе! Не сейчас, но в начале следующего месяца точно! — вскинулась я.

Он отмахнулся,

— Не парься! Отдашь, когда сможешь.

Быстро вымыв за собой чашку, Сэм обернулся, наклонившись за сковородкой и прерывая моё неспешное наслаждение чаем,

— Эй, красотка, закругляйся там с завтраком! Нам на площадке надо быть через час, а тебе ещё собираться.

Он был прав, Эдди — режиссёр нашего сериала, терпеть не мог опозданий на съёмочную площадку и целый день потом мог портить тебе настроение нудными рассуждениями о безответственности и легкомыслии. Следовало и правда поторопиться, на набережной нас ждала привычная пробка, а водитель из меня пока не ахти.

Ускорившись и быстро приняв едва тёплый душ (спасибо Сэмми!) я подвела стрелки на глазах в стиле Монро, натянула привычную белую футболку с надписью «Love forever», втиснулась в джинсовые шорты и, наконец-то, была готова к покорению очередного трудового дня.

Пробка — это слово прекрасно знакомо каждому жителю любого большого города. Обычное явление, неотъемлемой частью которого я становилась почти каждое утро. Вот и сейчас, шелестящие от порывов тёплого ветра кроны пальм вдоль запруженного авто прибрежного шоссе, не спасали от беспощадных лучей уже вовсю припекающего утреннего солнца. Зато с этой задачей успешно справлялась светло-розовая бейсболка на макушке и тёмные очки, в модной оправе «под леопарда». Движение машин замерло намертво, зажав в тисках ожидания и скуки. Делать было нечего, кроме как изредка едва нажимать педаль газа моей красавицы, тут же давя на тормоз. И так без конца, никакого движения.

Натянув пониже козырёк бейсболки, я крутила головой по сторонам, в поисках интересного разглядывая стоящие рядом машины. Случайно поймав приветливый взгляд пожилого мужчины в белом кабриолете, с таким же, как и у меня, откинутым верхом, улыбнулась ему. Мужчина кивнул мне, добродушно улыбнувшись в ответ и сложив пальцы в кружок, убеждая, что всё будет О.К.

Нда уж…сомнение в этом вырвалось из груди сокрушённым вздохом. Для кого-то может всё будет замечательно, но только не для Кристи, когда она опоздает на работу. Вот хорошо Сэму, расслабился и получает удовольствие ни о чём не парясь — перевела я взгляд на соседнее сиденье, рассматривая своего приятеля. Едва плюхнувшись в машину, он тут же воткнул в уши любимые наушники, натянул бейсболку на нос и легкомысленно свинтил из реальности в мир рэгги и своих фантазий. Небрежно раскинувшись на сиденье, Сэмми неразборчиво напевал что-то себе под нос, не открывая прикрытых пушистыми ресницами глаз и покачивая ногой в такт неслышной мелодии. Хм, наверняка сейчас представляет себя с какой-нибудь длинноногой пуэрториканкой в баре на Карибах.

Занять себя было совершенно нечем, так что вместо изучения привычных окрестностей и соседних машин, я наблюдала за мистером Хардсом, между делом поймав себя на мысли, как он изменился с первой нашей встречи. Неужели с того времени прошло почти два с половиной года? Словно намертво въевшийся бронзовый загар украшавший внушительные рельефы мышц, мало напоминал о том белокожем, худощавом светло-рыжем парне, который спрыгнул ко мне с невысокой сцены крохотного театра в Нью-Йорке.

Помню, он подошёл ко мне, дружелюбно протянув руку и представясь: «Привет, я Сэм! Я заметил вас в зале во время спектакля — вы громче всех хлопали и даже заплакали в конце. Вам понравился спектакль?». Кажется, я нелепо смутилась тогда, осторожно вкладывая пальцы в его большую ладонь и сумбурно объясняя, что спектакль чудесный, просто напомнил мне одну историю из прошлого. Какой же дурочкой я ему тогда наверно показалась. Сколько на тот момент я прожила в Нью-Йорке? Недели две-три от силы…

Этот спектакль оказался единственным, билеты на который я смогла купить в тот вечер. Кто же знал, что в театры на Бродвее билеты надо заказывать заранее, да и стоят они такую уйму денег! «Ромео и Джульетта» было написано на афише маленького театра, ютившегося в самом конце длинной улицы, освещённой бесчисленной иллюминацией и бьющей в глаза рекламой. Билеты стоили всего двадцать долларов, и полная дама в окошечке кассы развеяла сомнение в моих глазах, заговорщицки сообщив, что мне повезло — остался последний билет в первый ряд. «Да, я везучая!» — улыбнулась я милой женщине, протягивая ей смятую двадцатку.

Спектакль неожиданно ударил меня прямо в сердце. В нём совсем не танцевали, и костюмы не поражали яркостью и блеском, но история показавшаяся так похожей на ту, что мы с Марком когда-то разыгрывали на подмостках, заставила утирать солёные слёзы, упрямо струящиеся по щекам и так громко хлопать в конце представления, что кожу на ладонях начало саднить.

До сих пор не знаю, почему я кивнула тогда, в ответ на предложение Сэма выпить с ним кофе с пирожными в ближайшем кафе. Что-то внутри меня сразу отнесло его к друзьям, откликнувшись доверием и симпатией на прямой взгляд ясно-голубых глаз и открытую улыбку. А может, ключевую роль здесь сыграло слово «пирожные»?

Как бы то ни было, спустя час после знакомства, я могла бы поклясться, что знала этого смешливого высокого ирландца, с его странным акцентом, всю свою жизнь. Та встреча быстро переросла в дружбу — мне так не хватало друзей в огромном чужом городе. Сэм помогал не потеряться в странной жизни огромного мегаполиса, скрашивая безмятежным благодушием разочарование от неудач и тычки реальности, раздаваемые мне на каждом углу.

Планы по открытию своей кондитерской лавки, которые я старательно пестовала не один месяц, в какие-то полчаса развеял милейший мистер Аарон Спитцер, из юридической конторы в доме напротив. Красивыми золотыми буквами на чёрном фоне вывески было написано «Юридические консультации и прочие вопросы», что как раз подходило под мой случай. Ласковая улыбка не покидала румяного лица мистера Аарона всё время пока я говорила, а чёрные бусинки глаз посверкивали проницательно, но однако, в его ответной речи не было ничего ободряющего, кроме тона.

Открыть своё дело в этом городе оказалось совсем не так просто, как мне представлялось — требовалось согласовать уйму бумаг и разрешений, потратив на это большую часть запаса моего не очень толстого кошелька. Пожав на прощанье мягкую руку доброго дяденьки, и отдав за консультацию сто тридцать долларов, я сообразила, что очевидно погорячилась с планами. Ну, как обычно. Изо дня в день наматывая километры по незнакомым улицам в поисках подходящего помещения для кондитерской, я потихоньку теряла надежду на благополучное завершение своей аферы, раз за разом слыша несусветные суммы запрашиваемые за аренду и каждый раз отрицательно качая головой: «Нет, спасибо, это слишком дорого…».

Нью-Йорк, за несколько месяцев моей самостоятельной жизни в нём, развеял розовую дымку эйфории, оказавшись совсем не тем городом-сказкой в который я влюбилась в первую поездку с Марком в Америку. Тогда город покорил меня совершенно иной жизнью, незасыпающей энергией бурлящих улиц, бесконечными потоками спешащих жить людей. Мне показалось, что все эти люди точно знают куда стремятся и двигаются вперёд, создавая какое-то необычайно увлекательное будущее. Чужеродность, необычность Нью-Йорка очаровали меня, вклинив в дурную голову смутную мечту стать однажды частью этой кипящей энергии, так созвучной с тем, что бурлило во мне, толкая на глупости, вперёд и вперёд.

Ха, как я ошиблась! Маленькая, глупенькая Кристи Шарма, тогда ещё с приставкой Оберой, приехавшая покорять мир в плену грандиозных планов и мечтаний. Пары месяцев в этом Вавилоне мне с головой хватило, чтоб понять, как я ошибалась и заработать непроходящий насморк.

Всё чаще, видя во сне чёрные глаза Марка, в которых метались боль и отчаяние, я просыпалась в слезах, мучительно набирая на телефоне знакомый номер и раз за разом сбрасывая его, так и не нажав вызов. Так и не нажав… Как я тогда думала: «Пока не нажав…», всё ещё надеясь, что справлюсь, всё смогу и вернусь, скоро вернусь… В итоге, когда через несколько недель после знакомства, Сэмми ввалился в мою съёмную квартиру размером с кладовку, и сообщил, что получил роль в сериале и уезжает в Лос-Анжелес, а меня зовёт с собой, я согласилась почти сразу. Ему нужен был сосед по квартире, чтоб делить оплату за жильё, а меня привлекало тёплое море и нежелание терять друга. К тому же цены на аренду жилья, как уверенно сообщил мне Сэм, в Лос-Анжелесе «кусаются не так больно». «Попробую» — решила я как обычно легко, аккуратно складывая в чемодан стопку расшитых стеклярусом камизов, надевать которые мне приходилось всё реже…

Пиииип…!!! Резкий гудок ударил по ушам, вытряхивая из воспоминаний в отчаянно сигналящую, застопорившуюся за мной пробку. Машины перед моим фордом-мустангом укатили далеко вперёд, оставив меня слушать какофонию нетерпеливых сигналов рвущихся по делам авто за моей спиной. С силой надавив на педаль газа я привычно не рассчитала силу — тачка рванула с места оглушительно прорычав надорвавшимся двигателем.

— Что за…?! — Сэм наклонился за слетевшими с носа очками, потирая заспанные глаза. — Крис, ты не могла бы дёргать не так резко, каждый раз когда трогаешься?! Так и шею свернуть недолго!

— Извини, — пролепетала я, смущённо улыбаясь обгоняющим меня авто, водители которых открыто демонстрировали мне средний палец, возмущенно сигналя. Они тоже опаздывали на работу.

— Чёрт, да мы ещё не добрались! Точно опоздаем, Эдди с нас шкуру сдерёт! — скептически озирался по сторонам мой пассажир.

— Может, не заметит? Можно попробовать осторожненько проскользнуть сразу в гримёрку, а потом сказать, что приехали давным-давно…

— Не прокатит. Хотя… Давай тебя зашлём вперёд, отвлекая его внимание и пока он на тебе отрывается, я просочусь к гримёркам. Так хоть один спасётся…

— А чего сразу меня?! — Расстроилась я.

— Ну, тебе достанется всяко меньше, чем мне. Подключишь обаяние и фантазию, пару трогательных взглядов из-под трепещущих ресниц и свою убойную улыбку…