Читаем Моя душа онлайн бесплатно
Моя душа
Однажды сказанное слово может претвориться в жизнь. Желаниям свойственно сбываться, но не всегда так, как нам хотелось бы. Первое простое желание привело к смерти. Но что если второе простое желание может привести к смерти любимого человека? Готов ли будет пойти на это главный герой?
Романы / Любовно-фантастические романы– Хэй, какой малыш! Можно погладить? – Девушка стояла возле парня, который пришёл на детскую площадку с маленьким кроликом запазухой. Дети тут же сбежались к нему и стали совать свои ручки, чтобы почувствовать мягкое прикосновение шерстки. Юноша позволял им гладить малыша, но только аккуратно. Девушка же стояла в стороне и ждала, когда поток детей разойдётся.
Юноша спрятал зверька обратно за пазуху, но остановился, когда она подошла:
– Можно погладить?
Он посадил его к себе на колени, а её пальцы коснулись кролика. Его небольшие глазки наблюдали за девушкой. Сначала с осторожностью, а потом он расслабился. А пока она его поглаживала – прикрыл глазки. Серая шёрстка была такая мягкая, гладкая и нежная. В этот момент девушка заметила, что юноша наблюдает уже не за кроликом, а за ней:
– Тебя как зовут?
– Эд.
– Мари, – представилась она.
– Я знаю. Пройдёмся вместе? Я только кролика домой занесу.
– Эм… Давай.
Он даже не дождался её ответа, как будто заранее знал, что она согласится.
– И откуда же ты узнал, как меня зовут? Я здесь всего пару дней.
Они шли по одной из озеленённых улочек и свернули в сторону аллеи. Тёмно – карие глаза смотрели на неё и словно улыбались.
– Не поверишь! Услышал, как называют тебя дети. А-ха-ха.
Лёгкая небритая щетина шла ему к лицу, делала его старше.
– Сколько тебе лет? – Спросила она.
– Пятнадцать, а тебе?
– Мне тоже.
Возникла небольшая пауза, они шли вместе не говоря друг другу ни слова и, казалось бы, надо разорвать этот круг. Однако именно в этой тишине они чувствовали себя комфортно, как будто были когда-то знакомы.
– Смотри! Не хочешь покачаться? – Он посмотрел в сторону качелей с восторгом, словно уже представляя, как взлетает на них ближе к небу. Мари присела на самый краешек.
– Давай, садись поудобнее, я тебя раскачаю!
– Не надо, я сама.
– Ты не сможешь так быстро раскачаться сама! Я помогу!
– Не надо! Я не хочу!
– Да ты попробуй и когда полетишь вверх, представь, что летишь к небу и облакам.
Девушка присела на них, а юноша подошёл сзади. Он толкнул первый раз, качели нехотя поддались этому порыву. На второй они зашли уже легче, а уже на четвёртый рывок я достигла почти самой верхушки.
– Ну что, пятый? Ввысь? – Спросил Эд с восторгом и азартом.
– Нет, я хочу насладиться этим, а не улететь. – Говорить было трудно, от каждого такого взлёта и падения захватывало дух! Сердце кто-то хватал и удерживал внутри, но в тоже время оно колотилось быстрее.
– А я бы попробовал улететь туда, ввысь…
Эд раскачивал Мари, а потом они поменялись. В это время они пробовали разговаривать друг с другом – в этом есть своя романтика, когда начинаешь узнавать человека.
После этого ребята вернулись на аллею и пошли назад в тот двор, из которого и началась эта история.
***
Они проводили вместе день за днём. Их жизнь стала единым целым, она объединила две души. Они вместе ели мороженое на закате, целовались на сеансах кино, ругались и ссорились, но в конце всегда мирились. Они были самой счастливой парой, которую можно себе было представить.
– Эд, ты уже собрал все вещи?
– Нет, почти, ну скоро.
– Давай, наконец-то мы поедем в это путешествие!
На столе лежал открытый дневник Мари, куда она любила записывать свои мысли и всё, что происходило с ней за день. Рядом лежали билеты в Париж. Боже, как долго они шли к этому. Как долго она копила на свою поездку мечты. Рядом лежал самоучитель французского. Она повторяла слова, чтобы при встрече с французами могла говорить с ними и даже сойти за истинную француженку.
Зазвонил телефон:
– Ну что, милая, как вы, собираетесь?
– Да, мамочка. Как у тебя дела?
– Всё хорошо, завтра пойду в салон, хочу сделать себе новую стрижку, а то хожу, как старуха.
– Мама, ты у меня ещё не старуха…
– Вот поживёшь ещё, да тебе до этого недолго осталось, скоро морщины появятся.
– Мама!
– Ну что, мама? Вот увидишь! Вспомнишь мои слова! Во сколько у вас вылет?
– В час.
– Ну, хорошей дороги и не торопитесь!
***
– Милый, может, ты не будешь так гнать? Ты только права получил пару месяцев назад…
– Мы же опаздываем, не переживай, я ещё не попал ни в одну аварию!
***
– Господи, наша девочка! Доктор, скажите, что там?
Доктор в преклонном возрасте лишь развёл в стороны руки:
– Очень сложно сказать, шансы ещё есть, поэтому не отчаивайтесь раньше времени. Сейчас всё зависит от неё.
Женщина постаралась смахнуть слезу, ещё вчера она созванивалась с дочкой, и всё было хорошо. А сейчас… Слезы снова появились на глазах.
– Аааааа. Что случилось?
Вокруг была лишь темнота. Господи, почему я не вижу ничего? Где Мари? И где это я?
– Хэй, здесь есть кто-нибудь? Почему я ничего не вижу? Где я? Где Мари?
Через несколько мгновений вдали появилась белая точка. Она приближалась к нему. Но чем ближе она становилась, тем больше приобретала свои формы. Это другой юноша. Человек. Только во всём белом.
– Я что, в раю? – Спросил я и засмеялся.
– Ты правда хочешь это узнать? – Юноша приблизился вплотную. После таких слов правду узнать что-то не захотелось. Во всяком случае пока.
– Где Мари? Где я? Что случилось? И кто ты вообще такой?
– Вы ехали по встречке. Автомобиль. Авария…
Дальше я его не слышал. Мы что, умерли? И где же Мари?
– Теперь ты тут, а она – там. – Закончил юноша в белой одежде
– Где там?
– Не слушал? Там, внизу, борется за жизнь. Думаю, у неё получится, и ей дадут ещё время.
Я начал понимать, что от такого разговора всё больше появляется вопросов:
– Кто даст ей это время? И где она?
Юноша немного разозлился, схватил Эда за руку, и они устремились куда-то вниз.
Голубые стены. Пиканье приборов. Посреди комнаты место только для одного человека, к которому присоединены важные, жизнеподдерживающие провода и трубки. И этот человек – Мари. Я пытаюсь взять её за руку, но не получается, руки проходят сквозь неё. Я не могу. Мари… Я хочу помочь ей. Но не в силах. Мари… Прости меня… Боже… Зачем? Зачем я сделал это?
– Что сделано, то сделано. – На слова юноши я резко обернулся. Тот спокойно стоял в своём белом одеянии у двери и с равнодушием всё это говорил. Это не могло не разозлить его:
– Как ты можешь такое говорить? Ты не понимаешь. Она лежит здесь! Давай поможем ей! Ты же знаешь, как это сделать!
– Никак! Она сама должна справиться.
– Но ведь…
– Ты уже всё сделал, теперь она сама будет бороться за свою жизнь.
Что я наделал? Слёзы. Неужели оно того стоило? Нет. Мари… Прости меня… Мари…
Комната резко пропала. Они очутились уже в другой комнате. Там было темно или он ничего не видел из-за подошедших слёз? Я попытался оглядеться и смог увидеть лишь только белую точку:
– Как тебя зовут?
– Джон, – спокойно ответил он и полетел вверх.
– Стой, ты куда? Верни меня к ней!
– Рано, посмотрим, что будет дальше, у меня полно других дел.
И как он может так говорить об этом? Других дел?!
– Терпение… Один раз твоё “терпение” уже привело тебя сюда… Теперь торопиться нам некуда.
***
Это не был рай, это не был ад. Ничего из того, что описывали в книгах и ничего из того, что рассказывали люди. Может, он всё же не умер? Он пытался бежать из тёмного пространства, взлететь, как делали они до этого вместе с Джоном. Но как бы Эд не старался – темнота не менялась, нигде не было «света в конце тоннеля». При этом он не устал и продолжал бежать. Час, два, три. Да и время здесь было другое, его как будто и не было. Не было и усталости, Эд не знал, сколько бежит по земным меркам, но остановился лишь когда понял, что это бесполезная затея. Он присел даже непонятно на что. Очень странное место. Зачем его сюда посадили? И как Джон улетел отсюда? Может, он Всевышний? Бред. Мальчишка, который только и делает, что учит, но на вопросы не отвечает. И что у него за дела?
– Эй, Джон, – окликнул пустоту Эд. Тишина.
– Ты где?
Тишина.
– Слушай, я здесь набылся! Что дальше? – Но и на этот вопрос он не получил ответа.
Тогда парень решил попробовать достать этого юнца Джона. Он же возится с ним? Возится! Может, всё же услышит?
– Джон. Проходимец! – Он старался кричать громче и проговаривать чётко каждое слово. – Ты просто не существуешь! И я просто сплю! – Но Джон не появлялся, а Эд себя чувствовал маленьким капризным ребёнком. Боже!
Он пытался разными словами привлечь того, кто привёл его в эту темноту. Но казалось, что юнец чего-то ждёт. Либо он совсем далеко и не слышит его. Либо находится за какой-то невидимой «стеной» и наблюдает. Но чего он ждёт? Раскаяния? И тут он вспомнил о Мари.
Где она сейчас? Прошло немало времени прежде, чем Джон вернулся снова.
– Где ты был? Я…
– Мари очнулась, хочешь взглянуть?
– Да, конечно, пошли.
– Зачем идти, когда можно полететь? – Джон подошёл к Эду, взял его за руку, и они нырнули в тёмную пелену.
Пока они летели, Эд всё же решил спросить Джона:
– Где я был? Что это за тёмное пространство?
– Пространство памяти.
– Что?!
– Это место, куда отправляют тех, кто, скажем так, пришёл раньше или не выполнил свою роль в жизни. Или с ними не определились что делать.
– То есть…
– Ты что-то не успел сделать в той жизни. Возможно, на тебя есть планы, а может тебя просто заберут, пока не решили. Но сейчас есть ещё время. Ты ведь хочешь её увидеть?
– Да, конечно!
И они влетели в белую пелену.
Мари присела на краю своей кровати, к которой она была подключена различными приборами, трубками и т.д.
Её тёмные волосы прядями спадали вниз, часть их была за спиной, но она дышала.
– Мари, – он подлетел к ней и сомкнул руки вокруг неё, но тепла не почувствовал совсем. – Что?! Мари! – Он обхватил её снова, но руки лишь охватили воздух…
– Что за хрень? – Он посмотрел на Джона с нескрываемой злобой. – Она…
– Она и не слышит тебя, выражайся хоть самыми нецензурными словами, что ты знаешь, но она не увидит и не услышит тебя сейчас.
– Ты сказал…
– Что мы просто посмотрим, – прервал его Джон. Он уже не выглядел тем юнцом, которым был в начале. В его голосе слышался опыт, года, которые научили его немалому. Он так спокойно смотрел на эти вещи, а у Эда что-то заныло внутри. Оно тихой ноющей болью ныряло под грудью. Как назойливая муха, только в обычном мире ты можешь эту муху отогнать. Но что делать, если она внутри?
Несколько минут они провели в тишине. Мари, которая была одна, сидела и смотрела перед собой в стену. Скоро прибежала медсестра и её мама.
– Очнулась! Тебе лежать надо! – Медсестра начала кудахтать вокруг девушки, наводя тем самым суету и заботу.
– Нет! – Голос был твёрд! Твёрже, чем крепкая сталь! Мари посмотрела на медсестру так, что та замерла.
– Где он?
Мама посмотрела на свою дочь:
– Его больше нет.
В палате поселилась тишина. Она выползала из каждой щели, пока до непроснувшегося сознания Мари не дошёл смысл сказанных слов.
– Джон, зачем они говорят ей это? – У Эда покатилась слеза, словно он переносил боль за Мари, которой ещё только предстояло осознать произошедшее.
– Джон, не надо, – повторил он, но тот лишь молча стоял, наблюдая, как почти единственный зритель кино.
– Будь мужчиной, а не лепечи, как маленький ребёнок!
Эд ошарашенно посмотрел на него.
– Девочке нужно выплакать сейчас всё, что она чувствует.
Эд пытался успокоить её, но тщетные попытки только сильнее разозлили его:
– Джон, мне надо успокоить её. Я хочу быть рядом с ней! Сейчас!
Юнец лишь посмотрел в его сторону и продолжил наблюдать за происходящей картиной.
– Как ты можешь так спокойно стоять? Господи, я не могу смотреть на то, как ей плохо!
– Можешь!
Эд попытался покинуть комнату, но что-то не давало вылететь ему из неё. А крики и рыдания не переставали утихать. Мари… Боже… Что он наделал? Ему так хотелось сейчас быть с ней, успокоить её. Может, у него уже и сердца нет, но он всё чувствует и смотреть на то, как его любимая страдает, было больно и почти невозможно.
– Джон! – Закричал он.
– Посмотри, что ты сделал. Это последствия твоих действий. И она ещё жива.
– Можно я вернусь? Это ведь возможно! Я в фильмах видел, неужели это всё выдумки? Джон, хоть на полминуты? Джон, пожалуйста!
Тот задумался и после двух секунд молчания ответил:
– Нет.
И их вынесло из этой комнаты.
Они вылетели из больницы, словно что-то сильно толкнуло их снизу и волной выбросило вверх. От этого внутри всё сжалось и не осталось незамеченным для “наставника”.
– Привыкнешь.
– Почему мы не остались? И что…
– Ты же хотел уйти, вот мы и ушли.
– Да, но не сразу, ты решил насладиться и моей и её болью?
– Эту боль ты устроил сам.
И Эд понял, что Джон прав. Дальше они какое-то время летели медленно вверх. Он осматривал парящие облака и птиц, ясное голубое небо, а внизу оставался тот мир, в котором он когда-то жил.
– Куда мы летим? – Решился всё же спросить Эд после того, как они нырнули в голубую пелену прекрасного неба, до которого в детстве он мечтал дотянуться. Ну, вот и дотянулся… Его мысли витали о Мари и о том, что будет. Он повторил снова. – Куда мы летим?
– На твой суд.
– Стой, то есть я не смогу больше видеть её?
Джон помолчал:
– Не знаю.
Тишина.
– Ты внёс слишком много коррективов. Вероятность развития этого пути была крайне мала.
– Что тогда должно было произойти?
– Вы бы опоздали на самолёт с Мари, но остались бы живы. У вас были бы дети и жили вы счастливой жизнью, но ты сделал своё решение.
От той мысли, что всё могло сложиться по-другому, ему стало больнее. То есть он знал, был почти уверен, что нашёл любовь всей своей жизни. Он мог быть счастлив всю свою жизнь!
Его вернули в то тёмное пространство, из которого он долго пытался бежать и найти свет. Нет, он не хотел больше темноты:
– Джон, я не хочу суд!
– Ладно, можешь не присутствовать, посидишь тут!
– Что? Но я не хотел тут оставаться, тут темно.
– Поздно, – с небольшим ехидством произнёс Джон.
– Тогда что это за место?
– Это пространство памяти, я тебе говорил уже это. Ты многое не помнишь, на душе темно и темно тут. Я думал, ты уже разобрался, как тут всё работает. Некоторых потом и не вытащишь отсюда. И… Ты не остался один. Ты никогда не был один. Это просто испытания.
– И я прошёл его? Я могу вернуться?
