Читаем Моя онлайн бесплатно

Я тихо вошла в просторный холл нашего с мужем дома и поставила сумку на винтажный столик из белого мрамора и золота.

Моя одежда слегка промокла, так как на улице разыгралась непогода, поэтому очень хотелось поскорее принять душ. Я позвала горничную, чтобы она пока принесла мне полотенце, но ко мне никто не подошел. В доме вообще было подозрительно тихо, и я краем глаза заглянула в темную гостиную.

Где вся наша прислуга, которая всегда находилась в доме?

Иногда мы, конечно, распускали слуг, чтобы насладиться с мужем романтическим вечером, но сегодня у нас ничего такого не намечалось.

Странно.

В мои роскошные лодочки попала дождевая вода, поэтому пришлось разуться, но так даже интереснее.

Я обычно не прихожу так рано. Моя должность – хостес в одном из самых модных ночных клубов. Раньше полуночи я обычно дома не появляюсь. Но сегодня у нас был санитарный день, поэтому в девять я уже оказалась дома.

Пробравшись кошачьими шагами до кабинета мужа, я его там не обнаружила. Тогда я поднялась на второй этаж проверить в спальне.

У нас в последнее время было мало секса, и если я застану его в спальне, то наброшусь и залюблю до изнеможения.

Закусив губу от страстных мыслей, что пришли мне в голову, я расстегнула на себе блузку, заранее подготавливая сюрприз для мужа.

Как же я соскучилась по мужской ласке!

Я тихо толкнула и без того не запертую дверь и… все случилось так быстро, что я не сразу поняла.

Одновременно с тем, как я зашла, я сначала услышала сдавленный женский стон, а затем и увидела самую ужасную картину, которую только могла представить.

Мой красавец муж держал за волосы какую-то шлендру и трахал ее сзади, пока та стояла раком и стонала через вульгарно открытый рот. Однако на момент, когда я зашла они прервались с удивлением на лице, но сути это не меняло.

Расширенными от ужаса глазами я смотрела на них, а мой муж все еще был членом в этой грудастой девке.

– Ах ты ж сволочь! – я бросилась на них и первым делом вцепилась в волосы этой сучке.

Она завыла, и попыталась вжаться в матрас, но меня было не остановить.

Я оттянула ее от своего мужа и за волосы принялась мотать ее голову из стороны в сторону.

– Лохудра! – таким образом я стянула ее с кровати и повалила на пол, а затем замахнулась и влепила ей пощечину.

– Думаешь, я все так оставлю?! – ярость отравляла меня изнутри, и теперь я вцепилась в ее лицо ногтями.

Девка заорала как истеричка, но тут мой муж посмел вступиться.

– Лерка, отцепись! – строго прикрикнул на меня он, и это подействовало.

Я на мгновенье отпустила лохмы той дуры, выронив на пушистый ковер клок ее крашеных иссиня-черных волос, и удивленно взглянула на мужа.

– Что? – обомлела я. – Это я еще, по твоему мнению, поступаю неправильно? Я?!

В не себя от гнева, я замахнулась и тут же двинула мужу в глаз. Костяшки пальцев хрустнули от соприкосновения с твердой глазницей мужа, и мы оба зажмурились от боли. Голая любовница в этот момент успела отползти от меня и с диким воем спрятаться с другой стороны кровати. После нее на ковре оставались выдранные мной волосы с едва заметными остатками капсул для наращивания.

– Да ты ненормальная! – ругал меня муж. – Совсем что ли идиотка!

Он прижимал ладонь к побитому глазу, пока его любовница скулила от боли возле кровати, мне же хотелось добить их обоих, но теперь вспышка гнева сменилась глубоким отчаянием.

Как могло со мной такое случится? Я любила своего мужа до безумия! Я была идеальной женой: как в постели, так и в доме. Что этому гаду не хватило? И как мне теперь жить с этим предательством?!

– Лера! Стой! – крикнул мне муж, но я уже спешила к выходу.

Меня всю трясло от напряжения. Крепко стиснув зубы, я выбежала на улицу, но дождь только усилился. Нужно бы вернуться за зонтом и дождевиком, но сейчас для меня это были такие мелочи.

Выбежав на улицу с до сих пор распахнутой блузкой, я просто побежала по дороге, желая побыстрее оказаться на проезжей части и поймать машину. Я не знала куда мне ехать и что теперь делать, но мне нужно было как можно дальше оказаться сейчас от всего того ужаса, что я увидела.

Моя прическа была давно испорчена, одежда промокла насквозь, а ступни ломило от холодного асфальта, но мне бы только сесть в такси, там я чувствовала что немного успокоюсь.

Срезав через небольшой палисадник у въезда в наш элитный поселок, я резко выбежала из-за поворота. Одновременно с этим я разблокировала телефон и взглянула в экран. Нужно было вызвать такси через приложение. Частников тут не водится, да даже если и водились бы, я бы не села вся такая растрепанная к ним в машину. Еще примут меня за шлюху какую-нибудь.

Поэтому на бегу я зашла в приложение, намереваясь добежать до более оживленного участка дороги. Но тут свет фар ослепил меня, а затем я услышала скрип тормозов. В следующую секунду мне стало очень больно. Всю левую часть тела запекло от чего-то очень жаркого и липкого, а потом я поняла что уже лежу на асфальте, а дождь заливает мне глаза.

Не понимая, что произошло, я попыталась повернуться, но от полученных травм не смогла вдохнуть полной грудью. Панически сжав телефон в руке, я попыталась сделать вдох, но ничего не получилось. Голова закружилась от нехватки кислорода, а дальше меня накрыла темнота…

Игорь

– Там она, – сердобольная бабушка ткнула пальцем в нужном направлении. – Под машину явно попала, бедняжка. Лицо разбито, рука. Я ее не трогала, боялась вдруг позвоночник сломан или шея. Ни водителя, ни машины на месте не было. Скрылся, сволочь такая. Наверное, подумал, что насмерть сбил.

– Спасибо, – коротко поблагодарил ее я, а затем махнул рукой своей помощнице – фельдшеру Лене.

Статная сильная Лена ловко выпрыгнула из машины и направилась за мной под проливной дождь. Не удивительно, что пострадавшая не была окружена кольцом сочувствующих зевак, как это обычно бывает при подобных вызовах. В такой проливной дождь вряд ли кто-то хотел бы задержаться даже ради сочувствия. Вот хоть одна сознательная бабушка нашлась и вызвала скорую, и то неизвестно сколько пострадавшая здесь уже лежит.

Подбежав к пострадавшей, я оглядел ее быстрым взглядом. Сразу было видно, что она дышит, но очень тяжело. Очевидно, есть травма грудины, ребер или легкого.

Осторожно перевернув ее на спину, я откинул с ее лица прядь каштановых волос, и мне захотелось аж присвистнуть. Девушка даже в бессознательном положении и с перепачканным кровью лицом выглядела очень ухоженной, а следовательно, была богатой. Ее точно будут искать родственники.

Лена обтерла лицо пострадавшей и надела на нее кислородную маску. Бедняжке явно стало легче, хоть она еще и не пришла в сознание. Но теперь ее дыхание было уже не таким тяжелым.

Я за это время сделал водителю знак, чтобы он подъехал ближе, а затем вытащил каталку. На пару с Леной мы погрузили пострадавшую на каталку и вкатили в нашу карету.

– Куда? – спросил водитель.

– В сто сорок седьмую, – ответил я.

Там у меня работал мой хороший друг – Лемешев Василий. Сто сорок седьмая клиника была на очень хорошем счету и туда мы отвозили в основном только тяжелых пациентов. В ней был лучший во всем городе отдел хирургии, а за пострадавшую явно хорошо заплатят родственники. Будет лучше, если ей окажет помощь один из лучших врачей, да еще и вознаграждение получит.

К сожалению, при девушке не оказалось ни сумочки, ни телефона, ни хоть какого-нибудь удостоверения личности. Зато на ней были дорогие украшения. Тот, кто сбил эту бедняжку и скрылся с места преступления явно не ставил себе цель обокрасть ее. Либо он уехал сразу, либо забрал ее телефон и сумку, чтобы родственники ее не так быстро нашли. Наверное, он рассчитывал, что девушка скончается быстрее, чем за ней приедет скорая. Но мы успели вовремя.

Однако была еще одна странность: на пострадавшей не было обуви, а ее ступни были грязные. Это свидетельствовало о том, что она перед этим перебегала дорогу уже босая, а не что ее разул все тот же водитель. Кроме того, блузка была распахнута, но при этом ее юбку не задрали, а значит, изнасилования тоже не было. Но тогда кто распахнул на ней блузку?

В любом случае нужно доложить обо всем в полицию, пусть уже ловят по камерам этого нарушителя и находят ответы на все вопросы.

Пока Лена следила за состоянием нашей пациентки, я успел заполнить бумаги по осмотру – это пригодится для будущего расследования. Наконец мы добрались до места, и на пару с Леной выкатили каталку. Девушка в этот момент неясно мотнула головой. Скорее всего она приходила в себя, но не факт что она останется в сознании и ее удастся опросить.

Покончив со всеми формальностями, я наконец передал пострадавшую в руки друга. На регистратуре уже вызвали полицию, так что мне предстояло задержаться и дать показания. Лена решила не тратить время зря и забежала в сестринскую поспать хотя бы эти двадцать минут. Мне же сон не светил еще в ближайшие шесть часов, поэтому я перехватил кофе в просторном холле.

Наконец расправившись со всеми текущими делами, я продолжил смену, на время позабыв о судьбе этой бедняжки.

Лера

До меня доносились какие-то разговоры, но все они были очень далеко. Мне показалось, что меня везут куда-то, потом дождь, потом опять разговоры и наконец яркий больничный свет.

Я хотела что-то сказать, а еще лучше спросить. Я не понимала где я, что со мной случилось, и главное я не понимала что случилось до моей потери сознания. Где я была? С кем? И вообще надо же, наверное, сообщить моим родным о случившемся.

Я напрягла мозг почти до боли. Мне нужно вспомнить номер телефона, по которому нужно позвонить. Какие же там цифры в начале? И… кому мне надо позвонить? Маме? В целом если я не вспомню ее номер, я могу просто назвать ее фамилию, имя и отчество. А как ее зовут?

Я разнервничалась и заметалась на медицинской кушетке.

– Спокойно, – мужчина врач бережно удержал мне голову. – Все хорошо. Вам уже оказывается помощь.

Я хотела что-то сказать, но сейчас поняла что у меня на лице кислородная маска и я могу только мычать. Я не собиралась сдаваться. Я хотела хотя бы спросить что со мной случилось. Если я в больнице, значит, я пострадала. А насколько сильно? Смогу ли я после этого нормально жить?

Но все вопросы быстро выветрились у меня из головы, так как меня снова потянуло куда-то в темноту.

Последняя мысль, которую я смогла ухватить, была: мне надо отдохнуть.

Больше я ни о чем подумать не успела.

– А, вы проснулись? – обратился ко мне мой лечащий врач, когда вошел в палату.

Во всяком случае я подумала, что он мой врач. Когда я пришла в себя, то увидела только больничную палату и стойку с капельницей, но к счастью, к моей руке не шло никаких трубочек. Я всегда боялась лечиться и находиться в медицинских учреждениях. Несколько минут я не могла понять где я и что со мной случилось. Рядом со мной так же не было никого, кто бы мог мне помочь разобраться в этом.

Так бы продолжалось еще неизвестно сколько, но тут я обнаружила на стене кнопку вызова медперсонала, и поспешила нажать ее.

Через минуту ко мне в палату вошла милая медсестра: худенькая и маленькая, но с лучезарными глазами.

– Доброе утро! – бодро поздоровалась она. – Вижу, вы уже пришли в себя. Вас что-нибудь беспокоит?

– Нет… – растерянно ответила я. За это время я как-то не успела задуматься о своем самочувствии. – Я бы хотела узнать что со мной случилось.

– К сожалению, я не могу дать вам полного объяснения, – медсестра по-хозяйски принялась раскладывать лекарства на моей тумбочке. – Это может сделать ваш лечащий врач – Лемешев Василий Сергеевич.

– А он какой врач? – спросила я. – Ну, я имею в виду в какой области?

– Он хирург, – с каким-то благоговением в голосе ответила медсестра. Она как будто была влюблена в этого Василия Сергеевича. – Самый лучший в городе.

– Хирург? – встревожилась я. – У меня что-то сломано? Или… изуродовано?

– Нет, на вид совсем ничего страшного, – охотно отвечала она. – Василий Сергеевич вас осмотрит, и уверена: разрешит вам встать. А зеркало тут у вас над раковиной висит.

– Хорошо, – нельзя сказать что меня это сильно успокоило. – А когда я смогу с ним поговорить?

– У него как раз обход, – сообщила медсестра. – К вам он еще не заходил, так что ждем.

– Хорошо, – снова повторила я, но тревога не покидала меня.

Я чувствовала, что чего-то не хватает. Чего-то самого важного, но не понимала чего именно.

Наконец этот хваленый Василий Сергеевич дошел до моей палаты и поприветствовал меня.

– Как себя чувствуете? – заботливо поинтересовался он, а я отметила обаяние мужчины. Не зря медсестра влюблена в него по уши. Думаю, в больнице она не единственная влюбленная в этого мужчину.

– Кажется, хорошо, – неуверенно ответила я. – А что со мной случилось?

– Вас сбила машина, – ответил он. – Виновный скрылся, но очевидцы вызвали скорую, так что теперь все в порядке.

– А… у меня серьезные травмы? – с опаской спросила я, боясь услышать положительный ответ.

– Нет, вы легко отделались, – успокоил меня врач. – Сотрясение и ушибы. Переломов нет. Серьезной черепно-мозговой травмы тоже. Очевидно, водитель только тронулся со светофора и еще не успел набрать скорость. К тому же был дождь, и он явно не лихачил. Но не волнуйтесь, о нарушителе уже заявлено в полицию.

– Хорошо, – вновь повторила я, но ответы врача не успокаивали меня.

Что же не так?

– Могу теперь я задать вам несколько вопросов? – спросил врач и достал блокнот.

Я кивнула, хотя мои мысли были далеки от этого разговора.

– Назовите ваше имя, – врач приготовился записывать.

– Меня зовут Лера… – я замялась. – Валерия…

А как дальше? Почему я не могу вспомнить? Или это и есть то самое «что-то не так», что беспокоило меня все это время?

– Дальше? – голос врача стал вкрадчивым.

– Я не помню, – испуганно ответила я.

– Не волнуйтесь, – он улыбнулся мне теплой отеческой улыбкой и продолжил. – Попробуйте вспомнить свой адрес.

Я подумала несколько секунд, но и тут для меня все было пусто в воспоминаниях.

– Не помню, – еще более напугано ответила я.

– Не беспокойтесь, – снова стал успокаивать меня врач. – Такое бывает при сотрясении. Попытайтесь вспомнить хоть что-нибудь. Может быть имя родителей, мужа, ребенка, друзей? Или, наоборот, какое-то место: работы, учебы, проживания? Нет?

– Нет, – в моих глазах плескалось отчаяние. – Ничего.

– Сколько вам лет? – продолжал врач.

– Двадцать… шесть, или… – я замялась. В цифре я была не уверена, но почему-то двадцать шесть сразу пришло в голову.

– Хорошо, – врач записал. – Вы помните свой день рожденья? Какого он числа и месяца?

– Не помню, – я слегка мотнула головой. – Что же мне делать?

– Мы подумаем над этим, – врач говорил так легко, словно я не грозила стать обузой для него и больницы в целом.

А интересно, куда сдают таких пациентов? В полицию или в психушку?

– Скорее всего родственники будут искать вас, – врач продолжал делать какие-то пометки. – Так что мы немного подождем. Да и в полиции уже есть все ваши данные по внешности и по месту, откуда вас забрала скорая. Так что подождем.