Читаем Моя онлайн бесплатно
Я с трудом начала подниматься. Медленно. Не хотела быть перед ним в таком, и без того унизительном состоянии. Рёбра отзывались болью, ноги дрожали. Приняв более-менее горизонтальное положение, подпирая спиной стену, я всё же смогла вставить ровно.
- Что дальше? - тихо спросила я.
Он не ответил сразу.
- Больно? - спросил после паузы, игнорируя мой вопрос.
Голос низкий, ровный. Без сочувствия. Без угрозы. От этого становилось только хуже. Я кивнула. Слова застряли где-то под грудиной там же, где жгло и тянуло.
- Идём, - сказал он.
Я сделала шаг - и едва не упала. Он оказался рядом мгновенно, подхватил под локоть. Не грубо, но и не ласково. Просто чтобы я не рухнула снова.
На мне всё ещё была эта безразмерная одежда - чужая, пропахшая кем-то другим. Штаны, которые я придерживала руками, чтобы не свалились. Носки до колен. Толстовка, слишком тяжёлая для моего тела. Он окинул меня взглядом - и вдруг выругался сквозь зубы.
Я сразу поняла, куда он смотрит. На дверь. На улицу за ней. На снег. На белое, холодное, бесконечное снаружи.
Демид
Информацию по Кириллу Уварову мне скинули ещё ночью. Сухо. По фактам. Без лишней воды.
Двадцать девять лет. Женат. Детей нет. Ни чего нового, это я и так знал. Сын ныне покойного Николая Григорьевича Уварова - человека с весом. Причём весом везде: и там, где решают деньги, и там, где решают стволы. Чего нельзя было сказать о наследнике. Слабее. Глупее. Жаднее. И, что важнее, - без запаса прочности.
О дочери у Уварова - старшего не значилось нигде. Ни в открытых источниках, ни в закрытых. Значит, девка врёт… И этот вариант мне не нравился.
- Идём, - повторил я.
Она сделала шаг - осторожно, будто каждый сантиметр давался с усилием. И только теперь я по-настоящему посмотрел на неё. Худая. Слишком. Плечи узкие, ключицы резко выступают, кожа бледная, с синевой - не от холода даже, а будто изнутри. Волосы тёмные, спутанные, прилипшие к вискам. Лицо измученное. Но красивое. Климовская толстовка. Его же штаны. И носки, скорее всего, тоже его. В этих тряпках таких, как она, можно было завернуть троих - и ещё место осталось бы.
Она старалась держаться прямо, но плечо всё равно слегка уходило вперёд. Дыхание неглубокое, рваное - явный ушиб рёбер.
Когда я прикинул, что дальше так не пойдёт, выругался про себя. Снег всё-таки на улице. Мороз. А у неё - ни обуви, ни нормальной одежды.
Мысленно обматерил своих обмылков: мало того что проблему мне подкинули, так ещё и в трусах да майке. Гении, мать их.
Не думая, подошёл ближе и накинул на неё свою куртку. Она утонула в ней мгновенно - ткань повисла мешком. Запах сигарет и холода смешался с её слабым, едва уловимым теплом. Девчонка дёрнулась, будто хотела отстраниться, но сил не хватило.
Я подхватил её на руки прежде, чем она успела возразить. Лёгкая. Она напряглась, сжалась, словно ждала удара или подвоха, но я уже шагал к выходу. Нужно было добраться до машины быстро - чтобы ноги не отморозила, чтобы вообще… не стало хуже.
7
Оливия
На улице всё ещё было темно. Не ночь - предутро. То вязкое, серое состояние, когда день ещё не начался, но ночь уже сдалась и не хочет отпускать. Солнце только начинало выползать из-за горизонта, разливая по небу холодный, блеклый свет.
Поздняя осень окончательно сдалась - землю накрыл снег. Он лежал неровно, пятнами, подтаявший, грязный по краям, но всё равно слепящий белый там, где его ещё не успели истоптать.
Холод пробирал до костей. Не просто мёрзла - знобило изнутри. Его куртка была тяжёлой и тёплой, будто чужая броня. От неё пахло мятой, табаком и чем-то ещё - спокойным, уверенным. Запахом человека, который привык контролировать пространство. От него самого пахло силой. Не агрессивной, не показной - той, что не нуждается в доказательствах.
Я поймала себя на том, что непроизвольно вжалась в эту куртку, словно она могла защитить. Смешно. И стыдно.
Он усадил меня в машину неожиданно бережно, почти аккуратно, придерживая за плечо. Заднее сиденье оказалось мягким и тёплым. Я тут же сжалась, подтянула ноги, пытаясь спрятать их под себя - инстинкт, старый как страх.
Дверь закрылась тихо, без хлопка. Он сел за руль.
Машина тронулась плавно, почти неслышно. Мы выехали с территории какого-то промышленного куска города - бетон, ржавые заборы, ангары, редкие фонари, которые гасли один за другим, словно их выключали по щелчку. Утро вступало в свои права - холодно и безразлично.
Я смотрела в стекло и изо всех сил старалась не думать о том, что понятия не имею, куда меня везут.
- Ну так как зовут-то тебя, скажешь? - спросил он, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.
Я вздрогнула, отвела глаза, потом снова посмотрела - на отражение его лица. Сосредоточенное. Жёсткое. Никаких лишних эмоций.
- Вы же не отпустите меня, если я скажу, как меня зовут? - тихо спросила я.
Ответ прилетел сразу.
- Нет, - отрезал он.
Я сжала пальцы в рукавах куртки.
- Пока не выясню, кто ты такая, ты моя… - он на секунду замялся, будто подбирая слово, - пленница.
Он снова посмотрел в зеркало. Взгляд был прямой. Честный. Без игры.
- И поверь, от этого я тоже не в восторге.
