Читаем Мой вид любви онлайн бесплатно

Райан

— Так, значит, это всё? Просто соберёшь вещи и уедешь, не сказав ни слова?

Я запихиваю последние туалетные принадлежности в спортивную сумку и дёргаю за завязки, чтобы закрыть её. Сделав успокаивающий вдох, ставлю сумку на пол и уделяю жене всё своё внимание.

— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал.

Ее карие глаза наполнены слезами, а веки припухли от плача. Я ненавижу, что мой уход причиняет ей боль, но это не в моей власти. Служба в армии всегда означает отъезды. Она знала это, когда мы поженились шесть лет назад. Когда я отправился на своё первое задание, только что закончив среднюю школу. Она знала это в следующие четыре раза, когда после этого меня отправляли в военные командировки.

— Наверное, я не хочу, чтобы ты что-нибудь говорил, — Лора вздыхает, её глаза закрываются от боли и разочарования. — Я хочу, чтобы ты остался… Хочу, чтобы ты захотел остаться, — она стоит посреди спальни в своём рабочем халате цвета морской волны, её волосы собраны сзади в конский хвост. Она красивая, умная, образованная женщина, и я хотел бы испытывать к ней что-то большее, чем просто дружбу, но этого не произошло. Я хотел бы дать ей то, чего она хочет, сказать то, что ей необходимо от меня услышать, но я никогда не лгал ей и не собираюсь делать этого сейчас.

Когда я ничего не говорю, она открывает глаза, и по её щекам скатывается несколько слезинок.

— Я больше так не могу, — шепчет она. — Я так сильно люблю тебя, Райан, но ты никогда не полюбишь меня.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, — спорю я, но уверенности в моём голосе нет, потому что она имеет в виду не тот вид любви. Любви, которую я испытывал к ней в старших классах, когда попросил выйти за меня замуж. Нам было по восемнадцать, и мы собирались заканчивать школу. Её приёмная семья оказалась никудышной, и девчонка очутилась на улице предоставленная самой себе. Она связалась не с той компанией, и я не мог этого допустить. Она была моей лучшей подругой — и до сих пор остаётся моей лучшей подругой — и я просто не позволил, несмотря на возникшие вокруг неё обстоятельства, уничтожить её. И так, я попросил её выйти за меня замуж. Быть моей женой означало, что о ней будут заботиться. У неё была бы крыша над головой, еда, медицинская страховка. Она могла ходить в школу и чувствовать себя в безопасности.

Она сказала «да», и после подписания брачного контракта — на чём настоял мой отец — мы сказали: «Согласны». Три месяца спустя я отправился на своё первое задание.

— Я всегда буду благодарна за то, что ты сделал для меня, — говорит она, беря мои руки в свои. — Даже не хочу представлять, где бы я была, если бы ты не спас меня, — она нежно целует меня в уголок рта, и я буквально заставляю себя почувствовать хоть что-нибудь, что угодно, к моей жене, почувствовать что-то большее, чем просто дружба. Но большего нет. — Это благодаря тебе я смогла получить учёную степень, быть в состоянии обеспечить себя, — произносит она, и её губы растягиваются в грустной улыбке.

— У тебя больше, чем учёная степень, — шучу я. — Ты грёбаный врач.

Я так чертовски горжусь этой женщиной. Она выросла в семье, похожей на ту, в которой я родился, — наркоманов и бездарей, — но в отличие от меня, у которого были Бентли и Кайла, усыновившие меня ещё до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы понять, какой дерьмовой может быть жизнь, у неё не было никого, кроме меня.

Лора смеётся, одинокая слеза скатывается по её щеке.

— Практикующая медсестра, — поправляет она, закатывая глаза.

— Это одно и то же, — я пожимаю плечами, вытирая слезу с её лица. Я не выносил, когда видел, как она плачет. Всё, чего я хочу, это чтобы она была счастлива.

— Я думала, со временем ты полюбишь меня так же, как я люблю тебя, — говорит она, возвращая разговор в прежнее русло. — Думала, что, когда ты вернёшься домой после разлуки, то будешь скучать по мне и желать меня, — она тяжело сглатывает. — Но ты никогда этого не чувствовал. Ты чаще бываешь вдали от дома, чем дома.

— Подскажи мне, как это исправить, — предлагаю я.

Я никогда не хотел быть отстойным мужем. Мои намерения были благородными, но я был молод и не знал, во что ввязываюсь. Отец предупреждал меня не жениться на ней. Он сказал, что позволит мне использовать часть денег из моего трастового фонда, чтобы устроить её будущее. Но швырять в неё деньгами было не по-джентльменски. А жениться на ней означало подарить ей семью, только, в конце концов, думаю, что и этого я ей по-настоящему не дал.

— В том-то и дело, — отвечает она. — Ты не можешь это исправить. Ты не сделал ничего плохого. Ты не можешь заставить себя чувствовать определённым образом. И я начинаю думать, что причина, по которой ты продолжаешь добровольно участвовать в этих командировках, в том, чтобы держаться подальше от меня.

Я открываю рот, чтобы возразить, но она качает головой.

— Райан, пять поездок за шесть лет — это ненормально. Я посмотрела. Ты решал уехать. Большинство мужей не хотят покидать свои семьи, но ты не мог дождаться этого момента.

Она права, но это происходило не из-за неё. Это единственное в чём я был уверен. Эти поездки важны для меня. Взросление — после того, как меня усыновили мои родители, — я воспитывался в любящей семье. Мои родители женаты, любят друг друга и являются чертовски хорошими родителями. Мои старшие сестры, Фейт и Хлоя, никогда не относились ко мне как к надоедливому младшему брату. Я ходил в лучшие школы, и мне давали всё, чего я только мог пожелать.

Но я никогда не чувствовал себя частью этой семьи по-настоящему. Что-то глубоко внутри меня жаждало чего-то большего. Не могу это объяснить. Было похоже на то, что моё тело и разум находились в состоянии борьбы друг с другом, и оба оставались в проигрыше. Я решил, может быть, это генетическое, как будто мои биологические родители были сломлены, и от этого я тоже казался себе каким-то бракованным. И так, я сделал единственное, что пришло мне в голову — сбежал, использовал армию как способ сбежать от своей реальности. Во время службы посещал курсы и получил диплом инженера. Я продвигался по служебной лестнице, проявил себя и в конце концов стал сержантом Сил Специального Назначения. Когда я на работе, мне кажется, что во мне что-то щёлкает, как будто у меня наконец-то появляется какая-то зримая цель.

— Когда я вернусь, мы сможем поговорить, — говорю я ей, не зная, что ещё сказать. Я должен быть на базе меньше, чем через двадцать минут. У меня есть люди, которые зависят от меня и нуждаются во мне.

— Когда ты вернёшься, меня здесь не будет, — она произносит эти слова не со злостью, а как нечто само собой разумеющееся. Мы женаты, но технически всё, что у нас есть, принадлежит мне, и брачный контракт полностью защищает исключительно меня. Машины, дом, деньги — все моё. Она никогда ни на что не претендовала, и я всегда просто со всем справлялся.

— Ты можешь забрать дом. Это моё право. Я распоряжусь, чтобы тебе передали документы.

Это будет правильно. Она живёт здесь с тех пор, как мы поженились и переехали в Карсон-Сити. Она обставила дом так, как ей нравится, и дом всего в пяти минутах езды от больницы, в которой она работает.

— И твою машину, конечно, тоже. Ты можешь забрать её.

Лора кивает, её губы сжимаются в тонкую линию.

— А как же наш брак? Я бы хотела найти кого-нибудь… — медленно произносит она. — Того, кто хочет того же, что и я. Я хочу создать семью. И я бы никогда не изменила тебе.

Я знаю, что она бы не стала. Лора была преданна мне настолько, насколько это возможно. Она идеальная жена, и я чувствую себя самым настоящим ублюдком, потому что не смог полюбить её также сильно, как она того заслуживает.

— Я попрошу кого-нибудь составить бумаги для подписания, — последнее, чего я хочу, это чтобы она потеряла из-за меня ещё целый год, пока меня не будет. Она заслуживает всего, что может предложить жизнь, и я ненавижу то, что не могу стать тем, кто даст ей всё это.

Она снова кивает, а затем обвивает руками мою шею, крепко прижимая к себе.

— Однажды ты влюбишься и тебе не захочется убегать, — шепчет она мне на ухо. — Тебе захочется быть с женщиной, которую полюбишь. Но сначала ты должен перестать убегать, чтобы встретиться с ней.

Она слегка отстраняется и одаривает меня мягкой улыбкой, затем целует в щеку.

— Береги себя, Райан.

Микаэла

— Не могу поверить, что завтра у тебя выпускной, — Лекси, моя лучшая подруга и псевдо-кузина, затягивается косяком, который привезла с собой в качестве подарка на выпускной, и передаёт его мне.

Я делаю небольшую затяжку, поскольку не особая любительница такого, и киваю.

— У тебя тоже он будет в следующем году, — я передаю косяк Джорджии, моей другой псевдо-кузине и лучшей подруге. — У вас обеих, верно?

— Да, — говорит Лекси, отвечая и за свою младшую сестру, как часто делает, — Джорджия посещала дополнительные занятия, и мы выпустимся вместе. Мы обе выйдем из образовательного ада через двенадцать месяцев.

Промолчав, Джорджия передаёт косяк Лекси.

— Я бы вряд ли назвала это адом. Мы ходим в частную школу, в которой учёба за год, стоит больше, чем большинство людей платит за дом, — она игриво закатывает глаза. — Наш обед состоит из таких блюд, как суши и блюд тайской кухни, и у нас есть «Старбакс»… настоящий «Старбакс» во дворе.

Я смеюсь над её словами, но не спорю. Она права. Лекси и Джорджия живут в Лос-Анджелесе и учатся в одной из самых престижных частных школ на Западном побережье. Похожая на ту, в которой я учусь, в Лас-Вегасе… ну, точнее училась. С завтрашнего дня, в десять часов, я официально стану выпускницей средней школы. А в августе стану первокурсницей университета в Лас-Вегасе.

— Семантика, — парирует Лекси. — Не могу дождаться, когда закончу среднюю школу. Это такая трата времени. Мне не нужен диплом, чтобы делать то, что я хочу.

— Тебе он нужен, чтобы поступить в колледж, — настаивает Джорджия.

Лекси закатывает глаза.

— Возможно, я не буду поступать, — она пожимает плечами, заставляя нас с Джорджией рассмеяться. Мы все знаем, что Лекси та ещё любительница болтать. Она папина дочка до мозга костей, а Тристан Скотт ясно дал понять — получение образования в колледже приоритет, а это значит, что Лекси Скотт получит его, нравится ей это или нет.

— Поступать куда? — раздаётся мужской голос, заставляя нас вскрикнуть от страха. Лекси выбрасывает косяк с балкона, и я вскакиваю на ноги, чтобы убедиться, что поблизости нет родителей. Когда я вижу, что их нет, то разворачиваюсь и буквально влетаю в сильные объятия Йена.

— Не могу поверить, что ты здесь! — я обвиваю руками его шею, и он поднимает меня, кружа нас. Аромат его одеколона заставляет меня удовлетворённо вздыхать. Я не видела его более пяти месяцев, с Рождества. Конечно, мы общаемся по видео-чату и переписываемся, но ничто не сравнится с его объятиями.

Я покрываю поцелуями всё его лицо, пока мы идём в мою комнату. Он садится на мою кровать, прислоняясь к изголовью, а я сажусь к нему на колени. Лекси и Джорджия следуют за нами, но не садятся, а направляются прямо к двери.

— Вам, девчонки, не обязательно уходить из-за меня, — настаивает Йен, его карие глаза не отрываются от моих.

— Да, но они всё равно уйдут, — отвечаю я ему, заставляя всех засмеяться. Моё время с Йеном ограничено, а с Лекси и Джорджией я могу увидеться в любое время, когда захочу.

— Да, мы уходим, — согласны они.

— Увидимся завтра на выпускном, — добавляет Лекси.

Как только они выходят из комнаты и дверь закрывается, мои губы соприкасаются с его губами, и бабочки начинают порхать в животе.

— Я скучал по тебе, — говорит он, когда мы отрываемся друг от друга.

— Я не думала, что ты сможешь приехать.

— Я приехал.

— Я вижу, — я снова целую его.

Йен стаскивает меня со своих колен и перемещает нас вниз по кровати, так что мы лежим на боку лицом друг к другу.

— Я не мог пропустить столь важный день для тебя, — он убирает непослушную прядь волос с моего лица и заправляет её мне за ухо. — Я запланировал это несколько месяцев назад, но хотел сделать тебе сюрприз.

— Я удивилась.

— Прекрасно, — он притягивает меня к себе и целует в щеку.

— Не могу поверить, что ты действительно здесь, — молвлю я, потрясённая и взволнованная тем, что Йен действительно смог приехать на мой выпускной. — Как долго ты здесь пробудешь?

— Мне нужно вернуться в воскресенье вечером.

Йен на год старше меня. Мы познакомились, когда я только поступила и у нас была совместная пара со вторым курсом по алгебре. Мы сразу поладили, и он пригласил меня на свидание. Я поняла, когда мы впервые поцеловались, что Йен был тем единственным, и четыре года спустя мы всё ещё любили друг друга, несмотря на расстояние между нами. Когда Йен закончил школу в прошлом году, то записался в ряды «Морских котиков». Это изнурительная программа-стажировки, которая может длиться от полутора до двух лет. Большинство из участников даже не проходят её до конца, но он уже закончил программу «Учебного лагеря» BUD/S (базовая подготовка «котиков» — подрывники под водой) и находился на заключительном этапе — «SQT» (квалификационная подготовка «котиков»). Если он пройдёт «SQT», то официально станет морским котиком, и вскоре после этого сможет отправится на своё первое задание. Йен хотел стать морским котиком всю свою жизнь. Его отец и дед оба были морскими котиками.

— Ты будешь жить у своих родителей? — спрашиваю я, проводя пальцами по его бритой голове. Каждый раз, когда я рядом с ним, то ловлю себя на том, что должна каким-то образом прикоснуться к нему, зная, что, когда он уйдёт, пройдут месяцы, прежде чем я смогу прикоснуться к нему снова.

— Да, мама спросила, не хочешь ли ты прийти сегодня на ужин, потому что мы придём сюда завтра вечером на твою выпускную вечеринку.

— Конечно, — я целую его в щеку, затем провожу ещё несколькими поцелуями по линии подбородка и шеи. — Но прямо сейчас ты мне нужен внутри меня, — я тянусь к пуговице его джинсов, но он хватает меня за руку и останавливает.

— Твой отец сейчас внизу.

— И что, мы занимались этим много раз, и, на случай, если ты забыл, мне восемнадцать, — я переворачиваю его на спину, и когда седлаю его бёдра, что-то твёрдое упирается мне в ногу. — Ты так рад видеть меня? — шучу я, желая посмотреть, что именно впивается в мою кожу.

Йен смеётся и садится.

— Да, но это не то, что ты почувствовала, — он лезет в карман и достаёт маленькую красную коробочку.

— Это то… что я думаю? — моё сердце учащённо бьётся при мысли о том, что Йен сейчас сделает мне предложение.

— Может быть, — он игриво улыбается. — Но сначала расскажи мне ещё раз о нашем пятилетнем плане.

Мне хочется вырвать коробочку у него из рук и открыть её, но вместо этого я продолжаю его маленькую игру.

— Прекрасно, — фыркаю я, заставляя его рассмеяться. — Наш пятилетний план заканчивается тем, что мы поженимся. Конец.

Йен усмехается.

— Нет, расскажи мне его полностью.

— Ты уже знаешь его, — хнычу я. — Дай посмотреть, что в коробочке.

— Как только ты расскажешь план.